5 воздушная армия



Содержание:

Боевые действия 5 ВА на Северном Кавказе

Вновь сформированная 5 ВА на первых же порах столкнулась с целым рядом серьезных трудностей.

Прежде всего, в состав армии вошли части, которые имели всего по несколько самолетов. Из 134 боевых самолетов, имевшихся в армии на 1 июля, 37 были неисправными.

Полки и дивизии летали в основном на самолетах устаревших конструкций. Из 134 самолетов новых типов (ЯК-1. ЛАГГ-3, ИЛ-2, ПЕ-2, ДБ-3) было всего 59 машин, а из них боеготовыми лишь 35. Некоторые авиаполки имели всего 1—5 самолетов.

В таких условиях нечего было и думать о применении таких методов воздействия на противника, как массированный воздушный удар по главной группировке противника, обеспечить надежное прикрытие сухопутных войск и об’ектов. [10]

К этому следует добавить. что как раз в период формирования большинства личного состава, и, в первую очередь, инженеры, техники, механики только еще проходили процесс переучивания на новую авиационную технику и к обслуживанию ее были еще подготовлены слабо.

Серьезные трудности были в работе тыловых частей. Снабжение авиачастей всеми видами продовольствия было поставлено плохо, так как базы снабжения находились в отрыве от наших войск, коммуникации в ряде случаев были перерезаны или подвергались сильным ударам противника. По важнейшим видам авиационного снабжения воздушная армия была отрезана от заводов-поставщиков, находившихся в центральной России и Сибири, частично получала необходимые средства из республик Закавказья или использовала запасные части вышедших из строя самолетов.

Несмотря на героические усилия обеспечивающих частей и инженерно-технического состава, все-таки до 30—40% самолетов из-за отсутствия запчастей не могла участвовать в боевых действиях по неисправности.

К этим трудностям добавилось и то, что буквально за насколько дней до сформирования армии части и соединения, вошедшие в ее состав, наполовину пополнились людьми. Не имея боевого опыта, многим солдатам и сержантам, руководящим офицерам частей и подразделений пришлось сразу же столкнуться с крайне тяжелым положением, связанным с непрерывным отступлением, подавляющим превосходством воздушного противника. [11]

Многие офицеры, вошедшие в управление Воздушной Армии и штабы соединений и частей, не имели военной подготовки, а многие никогда не служили в авиации, были призваны из кавалерии и имели весьма смутное представление о тактике ВВС.

Из-за отсутствия четкой и бесперебойной проводной связи штаба ВА с соединениями и частями управление ими осуществлялось через офицеров связи, доставляемых на самолетах или автомашинах, на что терялось много времени. Управление частями ВА по радио отработано не было.

Некоторые части связи находились в стадии формирования и были обеспечен средствами связи на 40%.

Однако, несмотря на все эти трудности, 5 ВА с первого дня своего существования вклинилась в активную и напряженную боевую работу по борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. В этом больную роль сыграла личная инициатива командиров дивизий, полков, авиаэскадрилий, батальонов, рот и всего личного состава, а также непрерывная и целеустремленная партийно-политическая работа. Командиры и партийно-политический аппарат повели настойчивую работу по укреплению и сколачиванию частей, соединений, по мобилизации личного состава на ведение успешных боевых действий.

После сформирования части и соединения 5 ВА продолжали вести активные боевые действия по уничтожению наступающего противника. [12]

В исключительно тяжелых условиях отхода наших войск дальше на юго-восток, одновременно с вынужденным перебазированием на другие аэродромы. Воздушная Армия днем и ночью действовала по наступающим колоннам моточастей противника с целью задержать его перед промежуточными рубежами обороны на переправах, маршах, при параллельном преследовании наших войск, причем, борьба с колоннами противника на марше была возложена исключительно на авиацию.

В создавшихся условиях авиация по существу выполняла роль прикрытия наших войск, роль арьегарда.

Трудность усугублялась тем, что постоянной информации от штаба фронта, от штабов общевойсковых соединений Воздушная Армия не имела, основными данными для организации боевых вылетов были данные авиаразведки. Поэтому авиация действовала по наступающим мотомехчастям самостоятельно, почти не получая никаких заявок от наземных войск.

В таких условиях решающим фактором успешного выполнения боевых задач являлась непрерывность руководства. Эту задачу успешно выполнял штаб 5 ВА.

Боевое управление авиацией осуществлялось Командующим ВА через свой штаб.

В целях лучшего использования авиации в интересах наземных войск при штабе наземных армий были созданы небольшие авиационные отделы, как консультирующие и информирующие органы (задача организации взаимодействия для этих отделов отказалась непосильной).

Такая организация в значительной степени способствовала правильному исполнению авиации в интересах наземных войск в период вынужденного отхода частей фасной Армии на юге. [13]

Постановка задач авиасоединениям в соответствии наземной обстановке и общих интересов Командующего фронтом, штабом ВА по действующим каналам связи со штабами авиасоединений и частей.

Боевые приказы и распоряжения частям, как правило (исключение для истребительной авиации), ставились не на периоды, а на конкретные вылеты с общей ориентацией обстановки и боевых действий.

Вместе с тем, были случаи самостоятельной инициативы ведения боевых действий по наступающему противнику в районе Староминская, Салых, когда командиры 236 иад и 238 шад вели напряженную работу во взаимодействии с 4 КК и 51 Армией, имея с ними прямую связь и личное общение.

К середине августа 1942 года сохранившиеся части и соединения южного фронта были подчинены Северо-Кавказскому фронту. Управление Южного фронта было реорганизовано в Донскую оперативную группу СКФ. 5 ВА, действуя в интересах Черноморского Флота, одновременно была подчинена Зак. фронту. Причем, в оперативное подчинение Командующему 5 ВА была подчинена 4 ВА, хотя она действовала самостоятельно.

Уже в этот период были осуществлены первые попытки приближения боевого управления авиацией к войскам, началось внедрение радиосвязи и управление самолетами по радио. [14]

При Командующем Черноморской группы войск было организовано ВПУ Командующего 5 ВА с управлением через штаб ВА.

Впервые стала практиковаться высылка авиационных представителей штабом и авиационными частями ВА в наземные войска.

Была организована радиосеть наведения истребительной авиации, действующей по защите подступов к базам Черноморского Флота.

Радиостанции наведения с авиационными представителями были выставлены на линии фронта.

Так решался вопрос организации управления в ходе летних и осенних боев 1942 года.

А обстановка на фронте становилась все более напряженной, и бои с противником носили исключительно ожесточенный характер.

Немецко-фашистские войска на южном участке советско-германского фронта в августе–октябре 1942 года продолжали с боями продвигаться на юго-восток.

К исходу 29.7.42 года, переправив на левый берег р. Дон до 5 мотомехдивизий и 3 полков танков, 30.7. перешел в общее наступление в направлении САЛЬСК, МЕЧЕТИНСКАЯ, КУЩЕВСКАЯ и к исходу 31 июля ПРОЛЕТАРСКОЙ (25 км северо-восточнее САЛЬСКА, МЕЧЕТИНСКОЙ, КУЩЕВСКОЙ) и вышел к северному берегу р. Ея до ГРИГОРЬЕВКИ (40 км западнее КУЩЕВСКАЯ). [15]

Правофланговая группировка мотомеханизированных войск и танков противника, наступая из района КУЩЕВСКАЯ, захватили КРАСНОДАР.

Подтягивая танки и мотопехоту по дорогам через ЛАБИНСКУЮ, МАЙКОП, к исходу 27.8.42 года противник создал сильную ударную группировку с задачей развить наступление на ТУАПСЕ; отрезать левофланговую группировку Северо-Кавказского фронта и выйти к Черному морю. Но, не получив успеха в боях против 4 Гвардейского Кавалерийского Казачьего Корпуса, противник повел наступление на НОВОРОССИЙСК и 1.9.42 года занял АНАПУ, 10 сентября – НОВОРОССИЙСК, МЫСХАКО.

К началу октября противник сосредоточил в районе ХАДЫЖЕНСКАЯ, АПШЕРОНСКАЯ до 3 пехотных дивизий с частями усиления, вел активные наступательные действия в направлении ТУАПСЕ с задачей выхода на побережье Черного моря. Одновременно с целью поддержки основной группировки продолжал попытки наступать из района ГОРЯЧИЙ КЛЮЧ в направлении ШАУМЯН, оказывая упорное сопротивление продвижению наших войск. На Новороссийском направлении из района Абинская противник безуспешно пытался восстановить утраченные в результате контрударов наших войск положение. К 30 октября линия фронта на участке, занимаемом войсками Северо-Кавказского фронта проходила (см. схему № 1).

В период летних и осенних боев 5 Воздушная Армия, тесно взаимодействуя с наземными частями Северо-Кавказского фронта, решала сложные и ответственные задачи: [16]

– бомбардированием и штурмовыми действиями уничтожали войска, технику и огневые средства противника в районах его скопления;

– уничтожали авиацию противника на аэродромах Белореченская, Дмитриевская, Майкоп, Краснодар, Армавир;

– уничтожали плавсредства противника в районах Анапы, мыс Ахиллеон, Темрюк;

– бомбили железнодорожные станции Крымская, Попово, Кущевская;

– Прикрывали свои войска на поле боя в районах сосредоточения.

– прикрывали аэродромы базирования нашей авиации.

– прикрывали морские транспорты на участке Сухуми, Туапсе,

–вели воздушную разведку войск противника на поле боя и перед фронтом 18, 46, 47 и 56 армий,

– производили переброску грузов своим войскам на перевалах Кавказского хребта и другие важные задачи.

Чаще всего наша бомбардировочная авиация действовала ночью. Основным тактическим приемом бомбардировщиков в ночное время были удары одиночными самолетами и парами эшелонированно по времени, с отысканием целей при помощи САБ и сбрасыванием бомб по обнаруженной цели с 2—4 заходов с приглушенными моторами и уходом на боевой курс в сторону луны (в лунные ночи).

При наличии незначительного противодействия средств ПВО противника этот метод обеспечивал эффективность бомбометания, приносил большие потери противнику (особенно в районах переправ при скученности мотомехвойск и танков противника), создавая сильные моральное воздействие. [17]

Применялся также удар звеньями бомбардировщиков в кильватерной колонне на дистанции 300–400 метров, что давало хорошие результата при бомбометании.

Для разведки цели и наведения на нее по радио основных сил бомбардировщиков за 30–40 минут до вылета высылались хорошо подготовленные экипажи разведки. Этим облегчался выход на цель и обеспечивалась эффективность бомбометания по обнаруженным, еще не успевшим укрыться или изменить свое положение войскам противника.

Дневные бомбардировочные действия применялись при облачной погоде и небольшой насыщенности района действий истребительной авиацией противника.

Главными вопросами боевого применения штурмовой авиации были:

– организация сопровождения штурмовиков скоростными истребителями,

– организация комбинированных штурмовых ударов группами самолетов ИЛ-2 и И-153 под прикрытием скоростных истребителей,

– взаимодействие штурмовой авиации с наземными войсками, с использованием ее по переднему краю, войск противника на участке Новороссийского Оборонительного района и 4 ГККК в районе Хадыженская. [18]

Истребители сопровождения, исходя из своих тактико-технических данных и данных самолетов противника, строились в боевой порядок в два яруса с целью надежного непосредственного прикрытия штурмовиков и переносом воздушного боя наверх, который вела группа верхнего яруса, используя свое преимущество в высотности.

Выполнение боевых заданий нашими истребителями в подавляющем большинстве случаев сопровождалось воздушными боями, которые в массе своей были групповыми с количеством участвующих в них наших самолетов от 2 до 20. В отдельные дни напряженной воздушной и наземной обстановки за период светлого времени дня происходило 50–60 воздушных боев.

Наибольшее количество воздушных боев происходило при выполнении заданий на прикрытие наземных войск, портов и аэродромов.

Прикрытие районов сосредоточения наземных войск, портов, коммуникаций и аэродромов являлось одной из главных боевых задач истребительной группы фронта. Состав патруля обычно состоял из 4—6 самолетов, действовавших на средних высотах 1000—2000 метров.

Патрулирование над основными районами прикрытия было организовано в 2 яруса, на высотах 1500—200 метров.

Общий состав прикрывающей группы состоял в этих случаях из 18—12 самолетов.

В связи с большим расходом моторесурса летом и осенью 1942 года непрерывное патрулирование было заменено периодическим, т.е. патрулированием в момент вероятного появления авиации противника над полем боя. [19] Впоследствии и этот порядок патрулирования был изменен. Устанавливалось дежурство на аэродромах дежурных патрулей в составе 6 самолетов И-153 или И-16 и 6 скоростных самолетов, которые вылетали в зону прикрытия по данным РУС-2.

Разведка базирования авиации противника велась систематически истребителями, разведчиками типа ПЕ-2, СБ и ДБ на высотах 600—5000 метров, с фотографированием.

Так 8.5.42 года был организован удар по аэродрому САРАБУЗ. На штурмовку вылетала с рассветом группа в составе 10 ИЛ-2 под прикрытием 12 ЯК-1. На аэродроме САРАБУЗ в это время находились до 100 двухмоторных бомбардировщиков, готовящихся к вылету. На выполнение этой задачи были посланы летчики-штурмовики, ранее сидевшие на этом аэродроме. В результате знания местности и подходов к аэродрому, налет был внезапным для противника. Штурмовики сделали по 2 захода. В результате этого налета было уничтожено до 30 бомбардировщиков противника. Наша авиация потерь не имела.

Части 5 Воздушной Армии, выполнявшие задачи по прикрытию своих войск на поле боя, по уничтожению подходящих резервов, мотомеханизированных войск противника, неоднократно получали отличную оценку и благодарность за свою работу от Командующего Северо-Кавказским фронтом Маршала Советского Союза БУДЕННОГО и командира 4 ГКК гвардии генерал-лейтенанта КИРИЧЕНКО.

236 истребительная авиадивизия, действуя по переднему краю войск противника штурмовыми группами на самолетах И-153 под прикрытием самолетов ЯК-1 (также принимавших участие в штурмовка при напряжении 5—6 вылетов в день, выполняя полеты в сложных метеоусловиях) непосредственно содействовала успеху 4 ГККК. Командир корпуса благодарил летчиков дивизии за успешные боевые вылеты. [20]

Так например, 17 августа 1942 года группа 10 И-153 (ведущий комиссар 257 иап батальонный комиссар Аритов) при наличии низкой сплошной облачности на маршруте к цели, в горах, используя ущелье, пробилась и успешно произвела штурмовку войск противника в районе МАЙКОП, добившись при этом больших результатов и вернулась без потерь на свой аэродром.

237 истребительная авиационная дивизия, действую по войскам противника в районе КРАСНОДАРА и НОР, работала с полной нагрузкой, делая в день до 5—6 эффективных вылетов на штурмовку. Ее самоотверженная работа неоднократно отмечалась Военным Советом Новороссийского оборонительного района.

238 штурмовая авиадивизия успешно действовала по подходящим резервам и переправам мотомехвойск противника через р. Кубань, Бала, Белая и по войскам противника на поле боя, произведя за месяц 500 самолетовылетов на штурмовку.

О напряженности боевой работы личного состава частей и соединений 5 ВА летом и осенью 1942 года свидетельствуют данные. [21]

Так, в августа 1942 года в Армии насчитывалось всего 63 исправных самолета всех типов, из которых ежедневно летало на выполнение боевого задания 75 самолетов.

За месяц было произведено 5127 самолетовылетов с боевым налетом 5562 часа, в том числе ночью 421 вылет с боевым налетом 700 часов.

В августе летчики Армии участвовали в 130 воздушных боях, в которых сбили 53 самолета противника, в том числе 29 «МЕ-109», 8 «МЕ-110».

Всего за август–октябрь 1942 года, примерно при том же количестве исправных самолетов (в среднем ежедневно летал 61 самолет), в трудных погодных условиях и сложной наземной обстановке части армии произвели 14374 боевых вылета с общим налетом 16996 часов. Дневной налет на самолет составлял в среднем 3 часа, а в октябре 1942 года – 4 часа.

За эти же 3 месяца боев было израсходовано 30920 бомб, общим весом 954200 кг и 2940456 различного рода ракет, снарядов и патронов. И все это в обстановке отступления, непрерывного перебазирования бездорожья и отсутствия транспорта, постоянного отсутствия запасных частей и материально-технических средств.

Весь личный состав армии – летчики, техники, механики, мотористы, солдаты, сержанты и офицеры тыловых частей, преодолевая огромные трудности и лишения вели напряженную и непрерывную боевую работу. [22] Нередко летчики, вернувшись с боевого задания на подбитой машине, пересаживались на исправные и вновь уходили в бой.

А какой колоссальный труд лег на плечи технического состава! Буквально сутками не уходя с аэродрома, без сна и отдыха инженеры, техники, механики и мотористы готовили самолеты к повторному вылету, устраняли повреждения и неисправности, в невиданно короткие сроки заменяли моторы.

Огромную работу выполнял личный состав тыловых частей. Ведь очень часто им приходилось пешком, на руках доставлять полкам необходимые материально-технические средства для того, чтобы во время обеспечить боевой вылет.

Иначе говоря, лето и осень 1942 года были самыми тяжелыми днями. Именно в это время на полях сражений решалась судьба Родины, судьба народа. Сознание великой опасности, нависшей над страной, ответственность за ее судьбу удесятеряло силы армии и народа. В эти дни о себе никто не думал. Солдаты, сержанты, офицеры и генералы все свои силы, всю энергию, волю – все отдавали делу защиты Родины, преодолевали неслыханные трудности, лишения, проявляли в боях массовый героизм, презрение к врагу, уничтожали в боях его живую силу и технику, способствовали боевым действиям наших войск.

Удары 5 ВА наносили большой урон немецко-фашистским захватчикам. Только за август–октябрь 1942 года авиация Армии участвовали в 301 воздушном бою, в которых сбила 138 самолетов противника. За это же время в результате наших бомбардировочных и штурмовых ударов уничтожено и повреждено: [23]

самолетов на аэродромах 68
танков 164
бронемашин 95
автомашин 2295
мотоциклов 13
повозок с грузами 317
паровозов 97
ж.д. вагонов 19
тягачей 2


Уничтожено:

складов с боеприпасами 9
цистерн с горючим 43
пехоты 9555
лошадей 3597


Уничтожено и подавлено:

орудий ЗА 67
батарей ЗА 24
орудий полевой артиллерии 42
батарей различных 15
зенитно-пулеметных точек 103


После разгрома Гизельской группировки противника войска северной группы Закавказского фронта до конца ноября 1942 года продолжали вести наступательные бои местного значения. [24]

Директивой Ставки ВГК в конце ноября 1942 года войскам Северной группы Закавказского фронта были поставлены задачи: перейти от частной задачи – уничтожения Дигора-Алекерской группировки противника к прочной обороне на правом крыле и центре, к операции с решительной целью – уничтожения первой танковой армии немцев.

Главный удар наносился в направлении Дигора-Урух.

Наступление наших войск началось 27 ноября 1942 г. которое затем переросло в общее наступление наших войск за освобождение северного Кавказа и Кубани.

В этом период в связи с наступлением ненастной погоды на западном Кавказе частям армии пришлось вести боевые действия в особенно трудных условиях. Дело в том, что авиация базировалась на аэродромах, расположенных по побережью Черного моря, от Новороссийска до Батуми, а наземные войска вели бои с противником на северных отрогах и на перевалах Главного Кавказского хребта, который к тому же постоянно был закрыт облачностью или туманом. Таким образом, части 5 ВА, по существу, были отделены от сухопутных войск Главным Кавказским хребтом.

Поэтому по боевым порядкам и коммуникациям врага севернее Главного Кавказского хребта авиация 5 ВА действовала только в редкие летные дни. В это время основные усилия армии были направлены на прикрытие и поддержку кораблей Черноморского Флота и наших войск, действоваших в районе Новороссийска. [25]

Весной 1943 года Кубань стала ареной больших воздушных сражений. Оперативная обстановка к концу марта 1943 года на этом участке характеризовалась тем, что противник после длительного отхода с северного Кавказа сузил свой фронт и отошел на сильные естественные рубежи по рекам Калабатка, Кубань, Адагум, Вторая и ПСИФ (см.схему).

Осуществлению немцами этого плана благоприятствовала до некоторой степени сложившаяся обстановка, на южном участке советско-германского фронта.

Временный успех на Украине (овладение городами Харьков и Белгород) и прочная оборона на Миусе окрылили их надеждой.

Немецким командованием был отдал приказ: любой ценой удержать низовье Кубани и Таманский полуостров, как исходный плацдарм для будущих наступательных действий.

В соответствии с таким решением, в марте 1943 г. прекратилась эвакуация немецких войск из Тамани и Кубани, а находящиеся в обороне части с апреля начали получать пополнение живой силы и техники.

Одновременно против наших войск противник сосредоточил крупнее силы своей авиации, для действия которой в этот период создавались благоприятная обстановка.

Как известно, в это время года в Крыму и в южных районах Украины, где у немцев имелось немалое количество аэродромов, установилась сухая солнечная погода, в то время, как на Кубани, в районах базирования нашей авиации еще удерживалась распутица. [26]

Немец полагали, что это обстоятельство создаст трудную обстановку для базирования и аэродромного маневра нашей авиации и наоборот, обеспечить внезапное начало и быстрое развитие операции с их стороны. Сосредоточением крупных сил авиации они стремились также компенсировать свои, сильно поредевшие после отступления с северного Кавказа наземные войска, потому что на активные наступательные действия этих войск, без мощной авиационной поддержи рассчитывать не приходилось.

Исходя из такой обстановки, противник перебазировал значительную часть своей авиации из северных районов центрального направления в южные районы Украины, на богатую аэродромную сеть Крыма и Таманского полуострова.

К началу сражения за Кубань немцы сосредоточили там основные силы 4 воздушного флота, насчитывавшего около 1,5 тысячи самолетов, т.е. больше половины всей немецкой авиации. Только на аэродромах Тамани и Крыма в марте, апреле месяцах 1943 года базировалось до 1000 самолетов врага. Среди них было 580 бомбардировщиков, 220 истребителей и до 200 разведчиков и других самолетов (Архив МО, ф.319, оп. 4798, д. 7ОЛ-65).

Сосредоточение значительного числа бомбардировщиков свидетельствовало о решительных целях врага, о его намерении взять реванш за поражение своей авиации под Сталинградом. [27] Об этом говорило привлечение в район Кубани лучшей в немецких военно-воздушных силах 3 Истребительной эскадры «УДЕТ», действовавшей ранее под Сталинградом, 51 Истребительной эскадры «МЕЛЬДЕРС» и др.

Все они были укомплектованы опытным личным составом и новой материальной частью. Кроме того, на Таманский полуостров была переброшена группа ассов для борьбы с советскими истребителями. Они летали на лучших самолетах Германии ФВ-190 и имели специальную задачу охотиться за новейшими советскими самолетами.

Такой качественный состав авиационной группировки также свидетельствовал о том, насколько большое значение придавал противник воздушному сражению за Кубань.

Немцы были уверены в своем успехе, надеялись ври поддержке также крупных сил авиации в первую очередь расчленить и сбросить в море нашу десантную группу войск на «малой земле» в районе Мысхако под Новороссийском, что до некоторой степени явилось бы реваншем за зимнее поражение на северном Кавказе и укрепило бы их позиции на оперативно важном Кубанском плацдарме, сохранение которого за собой обеспечило бы в дальнейшем развитие наступательных операций вглубь Кавказа.

Болотистая местность (плавни, лиманы) на левом фланге и горно-лесистая местность на правом благоприятствовала немецкой обороне и наоборот, затрудняла наступательные действия наших войск. Несмотря на. это, весь весенний период на фронте прошел в активных наступательных действиях наших войск, которые поддерживались и обеспечивались с воздуха крупными силами нашей авиации. [28]

В марте и начале апреля Северо-Кавказский фронт имел значительно меньше самолетов, чем противник. В состав фронта входили 4 Воздушная Армия под командованием генерал-майора НАУМЕНКО Н.Ф. и 5 Воздушная Армия под командованием генерал-майора авиации ГОРЮНОВА С.К..

Кроме того, в интересах войск Северо-Кавказского фронта действовали группа авиации дальнего действия под командованием генерал-лейтенанта СКРИПКО Н.С. и авиации Черноморского флота, которой командовал генерал-майор авиации ЕРМАЧЕНКОВ В.В. Координировал действия всей авиации на Кубани генерал-лейтенант авиации К.А. ВЕРШИНИН – Командующий ВВС Северо-Кавказского фронта.

Общая численность советской авиации на Кубани в апреле 1943 года не превышала 600 самолетов, из которых до 120 самолетов разных типов требовали ремонта. При таком соотношении сил нашим летчикам, и в частности 5 ВА трудно было рассчитывать на господство в воздухе. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования в первой половине апреля значительно усилила ВВС фронта. Сюда срочно были переброшены из резерва Ставки 2-ой бомбардировочный, 3-ий истребительный, 2-ой смешанный авиакорпуса. Группа авиации дальнего действия пополнилась одной дивизией. [29] В результате принятых мер соотношение сил в воздухе на Кубани стало примерно равным, причем ВВС фронта имел абсолютное превосходство в штурмовиках, двухкратное – в истребителях, но в 3 раза уступал противнику в количестве дневных бомбардировщиков.

По сравнению с предыдущими операциями значительно улучшился качественный состав авиации, совершенствовалась ее тактика, улучшилась организация управления.

К началу развернувшегося наступления войск СКФ и ЧГВ был уже накоплен небольшой опыт по организации воздушной радиосвязи в боевых частях истребительной и штурмовой авиации.

В боях за освобождение Кубани соединения и части 5 ВА имели хорошую материальную часть (ЛАГГ-3, ИЛ-2, ЯК-1), оснащенных достаточным количеством самолетных радиостанций.

Все это позволяло в тот период ставить и практически решать вопросы изменения организации боевого управления авиацией, повышению мобильности управления и приближению его к наземным войскам.

В ходе сражений за Кубань были осуществлены опрадавшие себя в прежних боях такие мероприятия, как:

– организация управления истребительной авиацией на поле боя,

– перенесение командного пункта авиационных командиров из штаба и аэродрома на линию фронта,

– применение радиосвязи для вывода авиации на поле боя и наращивания сил, [30]

– управление воздушным боем с земли и наведение самолетов на цель.

К началу боевых действий силы сторон были примерно равными, сосредоточение большого количества самолетов с обеих сторон создавало весьма трудную и напряженную обстановку при борьбе за господство в воздухе.

Успех, этой борьбы решался боевыми и моральными качествами личного состава, умелой организацией боевых действий и качеством самолетов.

Напряженные воздушные бои на Кубани начались 17 апреля 1943 года. В этот день противник при поддержке крупных сил авиации перешел в наступление против войск 18 Армии, оборонявшейся на плацдарме в районе Новороссийска.

Вражеская авиация на этом участке имела численный перевес и располагала, бесспорным превосходством в базировании. Ее истребительные части размещались в 15—20 км от линии фронта. Советские истребители вынуждены были летать с более отдаленных аэродромов. Используя благоприятные условия, немецкая авиация захватила на этом участке фронта инициативу в воздухе. Оборонявшиеся советские войска оказались в чрезвычайно тяжелом положении (см. схему № 2).

Чтобы удержать плацдарм, им нужна было сильная поддержка с воздуха. Поэтому командование Северо-Кавказского фронта бросило основные силы 4 и 5 Воздушных Армий в район Новороссийска, на помощь войскам 18 А. [31]

Это резко изменило обстановку в воздухе и сорвало намеченное наступление противника.

Резкое увеличение активности вражеских истребителей над полем боя началось со 2-ой половины марта. К этому времени в состав нашей авиации прибыли последние образцы скоростных истребителей «ЯК-7», «ЛА-5».

Наши скоростные истребители имели над полем боя эшелонированный боевой порядок. Почти всегда их общее количество в каждом отдельном районе достигало примерно 20—30 самолетов, причем, все они действовали группами по 6— 9 самолетов, эшелонированных на высотах 2000—4500 метров.

Особенного напряжения воздушные бои достигли в конце марта – начале апреля, когда немцы начали подготовку наступательной операции против нашей десантной группировки в районе Мысхако, южнее Новороссийска.

Уже в самом начале боев активные действия авиации с обоих сторон приняли форму напряженной борьбы за господство в воздухе, в которой ежедневно участвовало несколько сотен самолетов. Нередко количество истребителей, участвовавших одновременно в бою, доходило до 40 -50 и более самолетов, а воздушные бои длились часами.

Насколько велик был размах сражений можно судить хотя бы по тому, что на узком участке фронта, не превышающем 40— 50 км в отдельные дни происходило до 100 воздушных боев. [32]

Немцы, не считаясь с огромными потерями, последовательно вводили в бой свежие силы, пытаясь сломить сопротивление нашей авиации.

Враг поставил перед собой цель – взять здесь реванш за поражение под Сталинградом. Немецкие летчики в воздушных боях шли напролом, но ничего не могли сделать, не могли сломить мужество, стойкость и наступательный дух наших воздушных бойцов.

Хотя немецкие ассы и входили в состав лучших истребительных эскадрилий фашистской Германии, они в своем большинстве уже были биты под Сталинградом, над ними постоянно витала тень жестокого поражения, которое они там понесли.

Наши же летчики, которые сыграли большую роль в исторической победе под Сталинградом, наоборот, выросли, возмужали в своем боевом мастерстве, освоили накопленный боевой опыт, в арсенале которого уже имелось немало поучительных примеров блистательных побед, примеров разгрома хваленной немецкой авиации.

Таким образом, боевой дух, наступательный порыв у наших летчиков был неизмеримо выше, чем у немцев.

Имея инициативу и навязывая свою волю противнику в воздушных боях, наши герои-авиаторы день за днем изгоняли с поля боя фашистскую авиацию, став в конце концов полновластными хозяевами Кубанского неба.

Однако, следует отметить, что победа над врагом потребовала напряжения всех духовных и физических сил всего личного состава. [33]

Недостаточное количество авиации в составе Армии до 17.4. (особенно истребительной и штурмовой для дневных действий) не давало возможности полностью выполнить поставленные перед армией задачи. Вместе с тем, напряженная боевая работа при сильном противодействии истребительной авиации противника выводила из строя большое количество самолетов, а части армии в процессе боев до 17.4. материальной частью не пополнялись.

Малочисленность самолетного парка ВА приходилось компенсировать увеличением напряжения до 4 -5 вылетов в день на каждый исправный самолет истребительной и штурмовой авиации, а напряженность бомбардировщиков составляла на У-2 до 5 вылетов.

Только ДБ-3, СБ до 3 вылетов в ночь на каждый самолет.

17 апреля в оперативное подчинение 5 ВА прибыл 2 САП, а 21.4. в состав армии вошел 237 иап. Пополнение армии значительным количеством матчасти изменило характер действий нашей авиации и дало возможность более эффективно действовать по наземным войскам противника и громить его в воздухе.

В боях за завоевание господства в воздухе на Кубани особо отличилась 236 истребительная авиационная дивизия 5 ВА. Части дивизии, базируясь на аэродромах побережья Черного моря, а затем на Кубани, штурмовыми действиями уничтожали отходящие войска противника, обеспечивали 46 Армию при наступлении на Майкоп, 18 и 56 Армии – при наступлении на Краснодар, прикрывали десантную операцию в районе Мысхако, произвели неоднократные удары по аэродромам противника в районах Майкоп, Краснодар и Анапа. [34]

Противник после трехдневных атак и сильных воздушных сражений наметил на 12.00 20.4.43 года генеральную, решающую атаку, готовясь одновременно наступать на всем фронте. Но в течение этого дня соединения и части 5 ВА, действуя по «Плану авиационного наступления ВВС Северо-Кавказского фронта, с приданной авиацией резерва Ставки по разгрому группировки противника на Таманском полуострове», нанесли противнику два мощных массированных удара, которые предрешили провал его наступления.

Наши истребители в течение 3 дней 17—19 апреля доблестно дрались с врагом и нанесли ему большие потери.

16.4.43 года в районе Крымская 6 ЛАГГ-3 вели бой с 40 Ю-87 и 12—14 МЕ-109. В результате боя один истребитель МЕ-109 был сбит, а бомбардировщики противника – рассеяны и, беспорядочно сбросив бомбы, ушли на запад.

19.4. в районе Мысхако 6 ЛАГГ-3 и 6 И-16 вели воздушный бой с 8 МЕ-109 и 4 ФВ-190. В этом бою наши летчики без своих потерь сбили 3 самолета противника (1 ФВ-150 и 2 МЕ-109).

Ценой больших потерь немцам удалось 18 апреля прорвать передний край нашей обороны и вклиниться вглубь на 1 км в районе высоты Безымянная (2 км восточнее Федоровка). Создалась угроза дальнейшего развития прорыва противника и расчленения нашей десантной группы на Мысхако на 2 изолированные части. После трехдневных боев противник подтянул свои резервы, наметил на 12 часов 20 апреля генеральную атаку, готовясь одновременно наступать на фронте нашей десантной группы. [35]

Однако, планы немцев провалились. Резкое изменение к этому периоду воздушной обстановки в нашу пользу (прибытие в состав 5 ВА корпуса, а затем истребительной дивизии) незамедлительно сказалось на изменении наземной обстановки.

Действия авиации 4 и 5 ВА по боевым порядкам наступающих фашистских войск ошеломляюще действовали на врага. В этот день прямым попаданием авиабомбы в штаб 170 пехотного полка было убито и ранено 6 человек, в том числе командир батальона. Другая бомба угодила на КП противника. При этом было убито и ранено 12 офицеров и солдат, а также нарушена связь управления.

Пытаясь выправить создавшееся положение за счет авиации, немцы во второй половине апреля резко повысили ее активность, но в течение дня советские летчики в непрерывных боях в районе Новороссийска сорвали эту попытку фашистов перехватить инициативу.

21 и 22 апреля наша авиация продолжала успешно действовать по вражеским войскам перед фронтом нашей десантной группы, сохраняя инициативу в воздухе. Наступление немцев шло на спад. Если 20 авиация противника сделала 1248 боевых вылетов, то уже 21 и 22 количество боевых вылетов уменьшилось вдвое. Вот как выглядели в дальнейшем действия авиации, в которых участвовало со сторону противника 345 самолетов, с нашей стороны – 296 самолетов. [36]

В этих воздушных боях было сбито 42 самолета противника и подбито 12 самолетов. А всего с 1.4.43 г. по 24.4.43 г. летчики 5 ВА провели 62 воздушных боя, в которых участвовало в общей сложности с обеих сторон 1178 самолетов, из этих 62 боев 52 проведено в период с 15 по 24 апреля или по 6 боев ежедневно.

Действия частей 5 ВА при содействии войскам 56 Армии на Крымском направлении также в большое степени сказались на успехах действий наземных частей. Наши летчики своими непрерывными действиями по врагу нанесли большой урон живой силе, технике и огневым средствам противника в воздухе, произвели резкий перелом в активности действий авиации противника по наземным войскам на участке армии.

Воздушные действия на Кубани непрерывно продолжались около 2-х месяцев. Они оказали исключительно большое влияние на дальнейшее изменение воздушной обстановки в ходе Великой Отечественной войны. Они явились поворотным этапом в борьбе за господство в воздухе, начиная с момента этих сражений и вплоть до окончания войны. Господство в воздухе прочно удерживалось советской авиацией. Несколько позже, после завершения битвы над Курской дугой этим воздушным сражениям была дана высокая оценка Верховным Главным командованием, сообщенная в период войны Советским Информационным бюро: [37]

«В ожесточенных воздушных сражениях над Германским государством и в битве на Курской дуге было окончательно опрокинуто былое превосходство немецкой авиации в воздухе. Они были подлинной школой летного мастерства.

Советские летчики, творчески подходя к решению боевых задач, совершенствовали тактику боевых действий, искали и применяли новые способы и приемы уничтожения врага. Они приобрели большой опыт ведения групповых воздушных боев, с каждым новым боем оттачивалась их мастерство.

В боях над Кубанью по новому был решен вопрос о боевых порядках истребительной авиации. В небе Кубани была полностью отработана тактика боя пары истребителей, определены задачи ведущего и ведомого. Пара стала основой боевого порядка в истребительной авиации.

На Кубани истребители, патрулирующие в воздухе, стали чаще эшелонироваться по высоте, что получило название «Кубанская этажерка».

Главный Маршал авиации К.А. Вершинин о действиях авиации в небе Кубани писал (1959 г.. № 6, стр. 18):

«Каждая ступенька «этажерки» выполняла свою строго определенную роль. В том случае, когда неприятельским самолетам удавалось уйти из-под удара одной ступеньки «этажерки», они тут же попадали под огонь другой. Такой боевой порядок позволял нашим истребителям успешно вести бои с авиацией противника и надежно прикрывать войска от ее ударов.» [38]

Боевой опыт воздушных сражений на Кубани вооружил наши ВВС проверенным на практике и оправдавшим себя в ходе боев оперативно-тактическим приемам и формам организации борьбы за господство в воздухе, методами осуществления массированных действий на узком участке фронта, в непосредственных интересах наземных войск, способами управления воздушным боем истребителями с земли Значение этих приемов и способов ведения боевых действий трудно переоценить. Они сыграли в последующем огромную роль в воздушных боях и сражениях Великой Отечественной войны.