5 воздушная армия



Содержание:

5 воздушная армия в Корсунь-Шевченковской операции (январь-февраль 1944 года)

Войска 2 Украинского фронта после успешного завершения кировоградской операции в ноябре–декабре 1943 года во взаимодействии с левым крылом 1 Украинского фронта с 20 по 25 января 1944 года проводили подготовку по уничтожению Шполянско-Звенигородской группировки противника.

В период с 25 по 31 января 1944 года войска правого крыла 2 Украинского фронта перешли в решительное наступление, прорвали оборону противника и 31 января выходом частей 5 гв. танковой армии в город Звенигородка к 16.00 соединились с войсками 1 Украинского фронта.

В результате было осуществлено окружение Корсунь-Шевченковской и Городищенской группировок противника в составе девяти пехотных дивизий, одной танковой дивизии, одной моторизированной бригады и до десятка отдельных инженерных, санитарных и других специальных частей.

Противник в период с 1 по 15 февраля 1944 года предпринимал многочисленные и яростные контратаки с целью выхода из окружения.

Одновременно для помощи окруженной группировке своих войск немецкое командование в районе Щубенный Став сосредоточило крупную мототанковую группу (три ТД и одну дивизию мотопехоты). [83]

Этими силами враг предпринял три попытки контрнаступления в направлении на Лебедин, Звенигородка, Лисянка для того, чтобы прорваться на помощь окруженной группировке.

В свою очередь, зажатый в кольцо противник сконцентрировал свои войска в районе Стеблев, Яблоновка и предпринял контратаки в направлении Шандеровка с целью захвата и прорыва на соединение с танковой группой; которая повела контрнаступление навстречу окруженным войскам.

В это же время группами по 50—60 танков с мотопехотой немецкие захватчики предприняли ряд контратак из района Ерки на Звенигородку для того, чтобы отвлечь на себя силы и средства войск 2 УФ и тем самым обеспечить успех танковой группе, предпринявшей контрнаступление на Лисянку.

Наши войска, сжимая кольцо вокруг окруженной вражеской группировки и одновременно расчленил ее на изолированные друг от друга группы; отражая в то же время яростные контратаки противника, к 16 февраля 1944 года уничтожили большую часть окруженных фашистских войск.

В течение 17 и 18 февраля были уничтожены и пленены остатки окруженной группировки, укрывавшиеся в Шандеровке, в оврагах и лесах. [84]

Авиация противника мелкими группами бомбардировщиков оказывала противодействие нашим войскам, истребителями прикрывала боевые порядки своих контратакующих войск и препятствовала действиям наших штурмовиков.

Его транспортная авиация вела интенсивную боевую работу как по снабжению своей окруженной группировки, так и по эвакуации генералов и офицеров из кольца окружения.

Метеорологическая обстановка была весьма сложной для боевых действий авиации. Сильные снегопады, чередующиеся с дождями, раскисшие аэродромы – все это создало исключительные трудности для действий наших летчиков.

Однако, несмотря на такую сложную обстановку, авиация 5 ВА оказала значительную помощь наземным войскам в срыве трижды предпринятых противником попыток контрнаступления.

Не ослабляя помощи наземным войскам по уничтожению войск окруженной группировки противника; командование для ликвидации танков выделяло специальные группы штурмовиков и бомбардировщиков.

Кроме того, в плане боевого использования авиации предусматривался резерв для усиления и наращивания удара по контратакующей группе противника извне.

Таким образом, в данной конкретной обстановке на авиацию возлагалась ответственная боевая задача, которая преследовала следующие цели:

– Дезорганизовать боевой порядок контрнаступащих соединений противника и парализовать его технические средства (танки), нанося врагу максимальное поражение еще при подходе его к полю боя, в пунктах и районах сосредоточения, на исходных позициях и на поле боя; [85]

– Не допустить приток резервов как из ближайшего тыла, так и с флангов соседних участков фронта, этим достигалось изолирование контрнаступающей группы;

– Создать обстановку, при которой наши наземные войска с малыми потерями могли бы успешно отразить контратаки противника и удержать или занять выгодные рубежи.

Выполнение этой задачи протекало в условиях быстро меняющейся обстановки. Поэтому здесь с особой силой сказывалась малейшая неточность или оплошность в оперативном управлении авиацией вообще, а над полем боя в особенности.

Распределение задач между авиацией и наземными войсками по месту, времени и цели при совместных действиях по отражению контрнаступления крупных сил противника требовало исключительной точности и оперативности по всем вопросам организации взаимодействия и полной его детализации.

Однако, в отражении контрнаступления или контратак противника планом боевого использования авиации предусмотреть все возможные изменения нельзя. Поэтому взаимодействие авиации с наземными войсками, в период отражения контрнаступления противника было весьма оперативным, тесным и непрерывным до полного отражения контрнаступления противника, до полного разгрома его контрнаступающих войск. [86]

Боевой опыт 5 ВА показал, что тесное взаимодействие и непрерывность его достигалась прежде всего и главным образом, личным общением авиационных начальников с общевойсковыми на поле боя или в непосредственной близости от него.

Вторым условием, обеспечивающим успех взаимодействия авиации с наземными войсками явились: – организация управления авиацией над полем боя на участке фронта, где противник предпринял контрнаступление или контратаку.

Боевая практика многих авиасоединений 5 ВА показала, что лучшим, более гибким, надежным и эффективным является способ управления авиацией над полем боя, когда КП авиационного начальника со всеми его радиосредствами управления организован на НП общевойскового начальника, войска которого авиация поддерживает и содействует этим войскам в отражении контрнаступления противника. Такая система организации взаимодействия полностью себя оправдала в ходе боевых действий 5 ВА.

Выполнение боевых задач частями 5 ВА началось с рассвета 1.2.44 года ведением воздушной разведи. Добытые разведданные воздушной разведки позволили определить направление предстоящего контрнаступления противника и, по-существу, разгадать его замысел.

Для штурмовки района сосредоточения и группировки войск противника и его подходящих колонн (через командные рации, находящиеся на КП командиров авиакорпусов при НП командующих наземных армий) было вызвано в разное время 19 авиагрупп, в каждой по 7—8 самолетов ИЛ-2. [87]

В тот же период семени две группы по 15 самолетов ПЕ-2 в каждой с пикирования бомбардировали скопления танков и автомашин противника в Толмач.

В результате бомбардировочных и штурмовых ударов в течение 1.2.44 г. было сорвано несколько контратак противника и он понес большие потери: 37 танков, 187 автомашин, 35 повозок, подавлен огонь трех батарей ПА и двух батарей ЗА, разрушено 22 дома, рассеяно и частично уничтожено до двух батальонов солдат и офицеров, вызвано два крупных очага пожаров и три взрыва большой силы.

Однако, несмотря на срыв контратак и понесенных потерь, 2 и 3.2.44 г. противник контратаки не прекращал. Наоборот, противник перешел в решительное наступление танками и бронетранспортерами в направлении Толмач, Крымки (в обход Лебедин). Ценой больших потерь противнику удалось вклиниться в боевые порядки войск 53 Армии 2 УФ.

Наша артиллерия действовать не могла, так как боевые порядки наших войск перемешались с танками и бронетранспортерами противника. Создался острый момент для войск 53А. Бой достиг кризисного положения. Требовалась срочная и эффективная помощь авиации.

Командир штурмового авиакорпуса со своего КП, находящегося на НП командарма 53, по радио вызвал штурмовиков на поле боя и при подлете этих групп к пункту управления подавал им команды: «Бейте танки и транспортеры в районе Толмач и Соболевка, это войска противника! Артиллерию не трогать, – она наша!». [88]

Поставленную задачу штурмовики успешно выполнили, несмотря на весьма сложную обстановку на поле боя. В результате штурмового удара наступление противника было приостановлено и положение войск 53 Армии восстановлено.

5.2.44 г. обстановка сложилась следующим образом: немецкое командование, сосредоточив в районе зап. и юго-западнее Звенигородка три танковых, две пехотных дивизии и одну мотодивизию, предприняло второе крупное контрнаступление в направлении Звенигородка с целью прорваться к окружений его группировке, которая в свою очередь предприняла ряд отчаянных контратак в направлении Шевченково, т.е. навстречу своим контратакующим войскам (см. схему 2).

В период с 5 по 8.2.44 г. для отражения этого контрнаступления противника на поле боя было выслано 13 авиагрупп и 18 групп (по 6–8 самолетов ИЛ-2 в каждой группе), было вызвано дополнительно по заявке наземных войск через командную радиостанцию командира штурмового авиакорпуса, который все время находился на НП Командующего 53 армией.

В результате трехдневных боев 53 А и 5 гв. ТА, при эффективном содействии штурмовой авиации все контратаки противника были отбиты и предпринятое ими контрнаступление в направлении Звенигородка было сорвано.

Третье крупное контрнаступление противник предпринял в период с 10 по 16.2.44 г. в направлении Лисянка с той же целью прорваться к окруженной группе своих войск, которые, собрав остатки уже расчлененных частей, предприняли психические контратаки в направлении Шандеровка, навстречу контратакующей группе на Лисянку. [89]

Противнику ценой больших потерь удалось потеснить войска 53 Армии и части 5 гв. ТА и занять населенный пункт Лисянка, с другой стороны остатки окруженной группы противника заняли Шандеровку.

Таким образом, расстояние между контратакующей и окруженной группами оставалось всего лишь 13 км. Вся операция наших войск по окружению и уничтожению окруженной Корсунь-Шевченковской группировки противника могла быть сорвана. Наступил острый кризис.

В связи с этим бои достигали предельной напряженности. Обстановка требовала мощных ударов авиации по боевым порядкам как контрнаступающих извне, так и по контратакующим войскам противника изнутри кольца окружения. Несмотря на сложные погодные условия, командирами авиакорпусов 5 ВА, находившихся на своих КП при НП Командующих 53 А, 4 гв. А, 5 гв. ТА и 5 гв. А, в период с 10 по 16.2.44 г. на поле боя было вызвано свыше 80 групп, которые вместе с артиллерией наземных армий нанесли противнику тяжелые потери.

В результате штурмовых и бомбардировочных ударов все контратаки противника были сорваны и его последнее контрнаступление крупных сил пехоты и танков успеха не имело.

Наряду с тем, что была полностью ликвидирована окруженная группировка противника, немецкое командование потеряло еще дополнительно свыше 12000 солдат и офицеров и свыше сотни танков и самоходных орудий, вследствие предпринятого им контрнаступления по внешнему кольцу окружения его войск. [90]

Таким образом, авиация в Корсунь-Шевченковской операции сыграла решающую роль в ее кризисные моменты, при отражении контрнаступления противника для прорыва внешнего кольца окружения, а также в отражении контратак его окруженных войск, пытавшихся осуществить встречный прорыв изнутри «котла».

Боевые действия 5 ВА в Корсунь-Шевченковской операции показали, что авиация эффективную помощь может оказать наземным войскам только в результате безупречной организации тесного взаимодействия ее с наземными войсками и между видами авиации;

– Что наибольшая эффективность от действий авиации достигается тогда и там, где наземные войска своевременно и немедленно используют плоды ударов нашей авиации, и, наоборот, если наземные войска не поспевают немедленно воспользоваться для атаки и захвата объектов противника после обработки их авиацией, то затраченные авиационные средства в бою не оправдываются, а наземные войска несут излишние потери;

– Что тесное взаимодействие авиации с наземными войсками достигается постоянным и личным общением авиационного начальника с общевойсковым, войска которого поддерживает данное авиасоединение; [91]

– Что лучшим и надежным способом практического осуществления управления авиацией над полем боя и взаимодействия ее с наземными войсками является организация КП авианачальников и НП взаимодействующего общевойскового командования, а на второстепенных и вспомогательных направлениях высылкой офицеров от авиаштабов соединений со средствами радиосвязи на НП Командования наземных войск.

– Что непременным и обязательным условием, обеспечивающим успех боевой деятельности авиации при отражении контрнаступления противника, является организация авиаразведки на себя;

– Что планом боевого использования авиации в операции по отражению контрнаступления противника возможна лишь наметка как в распределении сил, так и в определении боевого напряжения авиационных соединений ввиду того, что невозможно предвидеть предстоящих задач по их значимости, масштабу, месту и времени, а отсюда необходимость выделения резерва для вылетов по вызову по командной радиостанции.

Такое обстоятельство обуславливается тем, что в динамике боя боевые и к тому же неотложные задачи для авиации возникают неожиданно и, главным образом, в период контратак, когда быстротечность наземной обстановки вносит сложность и остроту для наземных войск.

– Что при составлении плана боевого использования авиации в отражении контрнаступления необходимо учитывать два различных положения в обстановке: [92]

а) Когда готовящееся контрнаступление противника вскрыто заблаговременно и известно примерное направление его контрнаступления. В этом случае штаб Воздушной Армии должен боевые задачи авиации отражать в плане боевого использования ее и своевременно довести выписки из плана до исполнителей,

б) Когда контрнаступление противника вскрыто с опозданием, т.е., когда штаб не располагает необходимым временем для подготовки, а обстановка требует решительных и немедленных действий авиации на поле боя по отражению этого контрнаступления, в данном случае целесообразно планом предусматривать авиационный резерв.

Характерным в этом отношении является следующий пример из боевого опыта 5 ВА: Командующий 5 ВА в 4.00 2.2.44 г. по телефону «ВЧ» получил боевую задачу от Командующего войсками 2 УФ. Вскоре штаб 5 ВА решение своего Командующего оформил боевым распоряжением и в 4.55 2.2.44 г. это боевое распоряжение было передано командиру штурмового авиакорпуса.

В боевом распоряжении указывалось: «Все силы направить на уничтожение танковой группировки в районе Искренное. Работу начать с 8.20 2.2.44 г. без доразведки. Командиру корпуса управление штурмовой авиацией вести с НП Командующего 5 гв. ТА».

Приняв решение, командир 1 гв. штурмового авиакорпуса с рассветом вылетел на самолете ПО-2 в штаб 5 гв.ТА. [93]

Еще до появления первых авиагрупп над полем боя, комкор смог организовать свои КП на НП Командующего 5 гв. ТА, используя для этой цели радиосредства связи танковой армии до подхода своих радиосредств, которые прибыли только к 12.00 2.2.44 г.

Наземная обстановка к утру 2.2.44 г. была весьма сложной и, как уже ранее упоминалось, напряженной для войск 53 А и 5 ТА, назревало танковой сражение.

На поле боя при весьма неблагоприятных метеоусловиях было вызвано 17—19 авиагрупп по 6—3 самолетов ИЛ-2 в каждой группе, которые, делая по 3—5 заходов, наносили штурмовые удары, главам образом, по танкам противника в районе Искренное.

В результате боевых действий штурмовой авиации в течение 2 февраля были сорваны почти все контратаки противника. Нанося врагу большой урон в технике и живой силе, войска 53 А совместно с 5 гв. ТА, используя удары штурмовиков, к исходу дня не только удержали свой рубеж обороны, но на отдельных участках фронта улучшили свои позиции.

Этот пример свидетельствует о том, что оперативная гибкость в организации взаимодействия авиации с наземными войсками и управление этой авиацией над полем боя обеспечили успешное выполнение боевой задачи штурмовиков тогда, когда планом это предусмотреть было нельзя.

В данном случае противник под покровом ночи произвел сосредоточение танков в Искренное с целью внезапно перейти в контрнаступление, но, благодаря находчивости и мобильности штаба 5 ВА и командира 1 шак, это контрнаступление противника, с рассветом 2.2 было упреждено ударом наших штурмовиков. [94]

Противник во всех случаях при осуществлении своего контрнаступления все усилия авиации переключал на сопровождение и поддержку своих наступающих войск. Поэтому действия авиации противника, главным образом, истребительной, были направлены на противодействие нашей штурмовой авиации, которая отражала контрнаступление и контратаки наземных войск противника.

Следовательно, помимо организации тесного взаимодействия авиации с наземными войсками необходимо было организовать не менее тесное взаимодействие по времени и месту ударов между видами авиации: штурмовой и истребительной авиацией, во-первых, во-вторых, между истребительной и бомбардировочной, в-третьих, между штурмовой и бомбардировочной.

В Корсунь-Шевченковской операции взаимодействие между видами авиации осуществлялось:

– базированием истребительных авиачастей на одном аэродроме со штурмовиками и бомбардировщиками. При таком способе командиры взаимодействующих авиагрупп в полете имели личное общение между собой до их вылета. Этим обеспечивалось качественное выполнение боевой задачи и повышалась эффективность действий авиации. В условиях совместного базирования штурмовые и бомбардировочные группы непосредственно сопровождались истребителями от взлета и до возвращения на свой аэродром. [95]

Вылетом авиагрупп штурмовиков и бомбардировщиков и взаимодействующих с ними групп истребительной авиации с разных аэродромов, но сбор и построение в назначенном районе. Такой способ практиковался реже для штурмовиков и чаще для бомбардировщиков. Обычно встреча производилась в районе, имеющем хороший и характерный ориентир.

– Патрулированием наших истребителей в районах действий штурмовиков по времени и месту, а также постоянным прикрытием истребителями боевых порядков (поля боя) наших наземных войск. Такой способ взаимодействия штурмовиков с истребителями носит характер частичного обеспечения штурмовой авиации, притом только над объектом или в районе штурмовки, а весь процесс полета штурмовиков к цели и обратно протекает без прибытия истребителей.

В боевой практике 5 ВА в зависимости от воздушной и метеорологической обстановки эти способы взаимодействия между видами авиации были применены, но в различных масштабах и с различной частотой.

Большую роль в отражении контрнаступления противника сыграла и наша истребительная авиация. За период отражения контрнаступления противника в Корсунь-Шевченковской операции истребителями патрулирующих групп в зонах истребления не допущено к прицельной бомбардировке наших войск и рассеяно в воздухе свыше 25 групп бомбардировщиков, что составляет до 230 самолетов Ю-87. [96]

В одном только воздушном бою, имевшим место 1.2.44 г., было сбито 8 самолетов противника. Группа 69 иап в составе 6 самолетов «Аэрокобра» прикрывала свои войска в районе Шпола – Лебедин. При помощи рации наведения она была наведена на группу противника численностью 20 самолетов типа ФВ-190, которые пытались с высоты 1000 м бомбардировать наши войска, отражавшие контратаки войск противника. Первую атаку наши истребители произвели схода. В результате смелых и решительных действий наших летчиков, ошеломленные первой атакой, немцы стали беспорядочно сбрасывать бомбы и с поворотом уходить на свою территорию. Наши истребители сбили 8 самолетов противника и без потерь вернулись на свой аэродром.

Всего за Корсунь-Шевченковскую операцию в воздушных боях было сбито 75 самолетов противника.

Особого внимания в этой операции заслуживают действия легких бомбардировщиков ПО-2. Почти на протяжении всей операции ночники летали при низкой облачности и успешно наносили удары по войскам и технике противника в местах его сосредоточения.

Боевую работу ПО-2 вели не только ночью, но и днем. Вылетая на боевое задание днем, экипажи этих самоловов проходили линию фронта в облачности, затем по компасу и расчету времени выходили в заданный район или населенный пункт, производили разведку с одновременным бомбардированием цели. Несмотря на интенсивный огонь ЗА противника в районе об’ектов, легкие бомбардировщики ПО-2 возвращались на свои аэродромы без потерь. [97]

В исключительно сложных условиях проходили полеты ночных бомбардировщиков в ночь с 16 на 17 февраля – на последний опорный пункт немцев – Шандеровка. Ночью мела пурга, был сильный порывистый ветер, доходивший до 15 метров в секунду, низкая облачность. Но обстановка в эту ночь требовала удара с воздуха по скоплению в Шандеровке войск противника, готовящегося для контратак, с целью выйти из окружения.

Командиру 392 авиаполка была поставлена задача:

«Во что бы то ни стало бомбардировочными ударами сорвать замысел противника, а следовательно, и его контратаку, которую он хотел предпринять с утра 17.2.»

Первым вылетел на выполнение боевой задачи зам. командира эскадрильи летчик Заевский со своим штурманом Локотош. Над целью экипаж сбросил сначала светящиеся бомбы, а затем произвел бомбардирование цели БАЗ'ами. В итоге удачной бомбежки был создан очаг пожара, который стал хорошим ориентиром для последующих экипажей. Всего полк за эту ночь произвел по Шандеровка 22 боевых самолетовылета.

В результате ударов ночных бомбардировщиков место скопления противника представляло собой огромный костер. Немцы вынуждены были Шандеровку оставить, но по выходе из села попали под огонь нашей артиллерии, вследствие чего контратака противника была сорвана.

17 февраля 1944 года пал последний опорный пункт окруженной группировки немцев в Корсунь-Шевченковской операции войск 2 Украинского фронта. [98]

В течение марта 1944 года войска 2 Украинского фронта, осуществив прорыв сильно укрепленной обороны немцев на Уманьском направлении, успешно преодолевая сопротивление противника на промежуточных рубежах, развивая стремительное наступление и преследование его войск, форсировали большие водные рубежи р.р. Южный Буг, Днестр, Прут, вышли на румынский берег р. Прут и к 1.4.44 года создали плацдарм для дальнейших наступательных действий.

Таким образом, если февраль 1944 года, ознаменован успешным проведением Корсунь-Шевченковской операции, то март 1944 г. ознаменовался блестяще проведенной операцией, которая по своей глубине, масштабу, стремительности и темпам наступления относится к числу выдающихся операций Великой Отечественной войт.

Войска 2 Украинского фронта предприняли это наступление на рассвете 5.3.44 г. из района Орлы, Хлипновка, Звенигородка, а уже 26.3.44 г. вышли на государственную границу, причем, продвижение наших войск проходило в условиях непрерывных боев, весенней распутицы, когда поля превратились в топкие болота, ручьи – в реки, реки – в моря, а дороги – в сплошное месиво грязи.

В результате этой блестящей победы завершился этап мартовского наступления войск 2 Украинского фронта, во время которого были разгромлены крупные силы немецких войск и ликвидированы большие очаги и узлы сопротивления немецкой обороны на Украине, Бессарабии и Молдавии. [99]

После того, как была завершена Корсунь — Шевченковская операция, германское командование немедленно приняло меры для того, чтобы предотвратить наступление войск 2 Украинского фронта на юг и особенно на рубеж Умань, Христиновка, тем самым не дать возможности Красной Армии извлечь стратегические выгоды из своего поражения в боях за Днепр, Кривой Рог и особенно разгрома Корсунь-Шевченковской группировки.

Поэтому немцы немало поработали, возводя спешным порядком оборонительные линии и другие виды инженерных сооружений, не считаясь с затраченными средствами. Вместе с тем, на этот сравнительно небольшой участок Умань – Христиновка немецкое командование стянуло 7 пехотных дивизий, до предела насытив их техникой, артиллерией, минометами, во втором эшелоне были поставлены танковые дивизии с целью подкрепления пехотных частей.

Многочисленные трофейные документы и показания пленных офицеров свидетельствуют о том, что немецкое командование решило любой ценой удержать такие важные рубежи и пункты, как: Златополь, Новомиргород, Поташ, Маньковка, Умань и Христиновка.

Новомиргород – город, где скрещиваются 7 благоустроенных дорог и ж.д. линия, прикрывал и держал весь левый фланг немецкой группировки.

Златополь, укрепленный за последние месяцы немцами, казалось надежно прикрывал Новомиргород с севера, а река Большая Высь с широкой болотистой поймой, весной превратившаяся в большое озеро, давала все условия гарнизону для его долгой и успешной обороны. [100]

Христиновка являлась в этом районе крупным ж.д. узлом, который служил основной опорой для всех находящихся здесь немецких войск.

Умань – большой и благоустроенный город, имевший для немцев оперативное значение. Это крупный узел шоссейных дорог, скрещивающихся с ж.д. магистралью, а в условиях весеннего бездорожья (распутицы) обладание такими дорогами являлось решающим как в обороне, так и в наступлении.

Вот почему на рубеже Умань – Христиновка немецкое командование проявило исключительное упорство. Эти два города явились ареной коротких, но очень ожесточенных боев. С потерей Умани противник лишился крупного узла шоссейных дорог; здесь была захвачена важная его тыловая база, через которую шло обеспечение войск. В Умани базировались крупные силы боевой и транспортной авиации противника.

Развивая дальнейшее наступление, войска 2 Украинского фронта непрерывным преследованием противника вышли на р. Южный Буг, успешно его форсировали и продолжали стремительно преследовать врага.

Противник, потеряв основные базы и понеся большие потери в живой силе и технике, начал беспорядочный отход за Днестр, а на отдельных участках фронта это отступление превратилось в бегство отдельных разрозненных групп врага. [101]

На плечах разбитых и отходящих частей противника войска 2 Украинского фронта успели о форсировали Днестр и продолжали стремительное дальнейшее наступление, нанося решительное поражение наспех сколоченным арьеградам противника. 26 марта наши передовые части вышли на государственную границу СССР, успешно форсировали р. Прут и к 1.4.44 г. создали плацдарм, который уже позволял предпринять дальнейшее наступление в любых масштабах.

Боевые действия частей 5 Воздушной Армии в марте 1944 г. протекали в обстановке, которая значительно влияла на выполнение боевых задач:

1. Низкая облачность, туманы, снегопады, обледенение, морось и раскисание аэродромов часто совершенно исключали возможность ведения боевых действий частей Воздушной Армии или, в лучшем случае, принуждали выполнять боевые действия задачи мелкими группами в сложных метеоусловиях.

2. Успешное наступление войск 2 Украинского фронта и быстрое их продвижение с боями к государственной границе естественно вызвали необходимость такой же подвижности и авиации, т. е. частого перебазирования в условиях весенней распутицы.

Быстрое продвижение наземных войск и слагавшаяся динамичность боевой обстановки требовали особой маневренности авиации.

Организация боевых действий в такой обстановке явилась основным и главным вопросом для авиакорпусов и ВА в целом. В этом и состоят особенности данной операции. [102]

3. Перебазирование авиачастей в большинстве своем своевременно осуществлено не было, так как авиатыл (РАБ и БАО) с работой в условиях весенней распутицы и быстрого продвижения наземных войск справиться не смог.

Своевременное перебазирование авиачастей не могло быть осуществлено еще и потому, что по пути движения в полосе фронта отсутствовали подготовленные и пригодные для эксплуатации аэродромы.

4. Авиатылы были чрезмерно растянуты и не успевали за боевыми частями, большинство автотранспорта находилось в пути на раскисших дорогах. Вследствие этого частям приходилось выполнять боевые задачи в условиях большого удаления (до 200 км) аэродромов от поля боя, от наземных частей, с которыми авиачасти взаимодействовали.

5. Частые перебои с доставкой на полете действующие аэродромы авиабомб, боеприпасов, горючего также оказали воздействие на боевую деятельность частей Армии. Были случаи, когда воздушные эшелоны прибывали на новое место базирования и сидели там нередко без бомб и горючего. РАБ’ы и БАО на вновь отводимые аэродромы выбрасывать комендатуры не успевали, поэтому боевые части вынуждены были заниматься самообеспечением, чтобы не сорвать боевого задания.

В таких условиях частям Армии пришлось вести боевую деятельность по обеспечению наземных войск 2 Украинского фронта в операции глубокого прорыва и преследования противника. [103]

В процессе выполнения боевых задач Командующего 5 ВА по завоеванию и удержанию господства в воздухе, летный состав частей в марте провел 81 воздушный бой. Всего участвовало в этих боях 349 самолетов с нашей стороны и 691 самолет противника.

В результате проведенных воздушных боев было сбито 119 самолетов противника, наши потери – 7 самолетов.

Таким образом, соотношение сил в воздушных боях, выраженное в пропорции 1 : 2, и соотношение потерь, выраженное пропорцией 17 : 1, показывает, что количественное превосходство в воздушных боях по-прежнему, как и в прошлые месяцы, принадлежит противнику, а качественное превосходство – частям 5 ВА.

Противник, имея численное превосходство, не смог взять инициативу и господство в воздухе, они прочно находились в руках летчиков нашей армии.

Следовательно, основным фактором для завоевания господства в воздухе является качество, а не количество, т.е. качество самолетов и главным образом, качество летного состава части и соединения.

О превосходстве летного мастерства, морального духа и стойкости нашего летного состава над о том, что воюют не числом, а умением говорят факты:

1. 24.3.44 г. два самолета Аэрокобра гв. лейтенанта Ефимова и Мацокина (21 гв. иап) прикрывала наземные войска в районе Долгая Пристань. В районе прикрытия на высоте 300 м встретили 13 Ю-87. Ефимов и Мацокин вступили в воздушный бой с вражескими самолетами. [104] Атакой снизу сзади с дистанции Ефимов сбил 1 Ю-87. В это же время ведомый Мацокин атаковал сзади и сверху второго Ю-87, который горящим врезался в землю. После боя с первой группой Ю-87, Ефимов и Мацокин встретили вторую группу, численностью до 18 самолетов Ю-87, которые звеньями производили пикирование в окна облаков для бомбометания по цели. Заметив истребителей, бомбардировщики противника беспорядочно побросали бомбы и встали в оборонительный круг, вытянутый в сторону своей территории. Ефимов сзади сверху атаковал Ю-87 и сбил его. Из атаки вышли правым разворотом вверх. На повторной атаке Мацокин сверху сзади под ракурсом 2/4 сбил еще одного Ю-87. Разогнав группу бомбардировщиков, и, сбив 4 самолета, наши истребители вернулись на свой аэродром.

2. 10.3.44 года в 16.50—18.10 группа 6 ЛА-5 193 иап под командой лейтенанта Артамонова вылетала по вызову командира корпуса на уничтожение бомбардировщиков противника в районе Умань. В 17.17 на высоте 1500 метров в районе цели группа Артамонова заметила группу до 20 Ю-87, шедших на высоте 1000 метров без прикрытия истребителей. Лейтенант Артамонов со своей группой атаковал бомбардировщиков в момент их разворота в районе Оситна. В результате первой атаки лейтенанты Белоусов и Артамонов сбили по одному Ю-87. [105]

После первой атаки бомбардировщики противника рассыпались по 3—5 самолетов и на бреющем полете стали уходить на свою территорию. Группа Артамонова вторично произвела атаку бомбардировщиков противника. Лейтенант Куньшин и лейтенант Спирин сбили еще два Ю-87.

После второй атаки группа Ю-87 вновь рассыпалась, а группа Артамонова стала их преследовать и лейтенант Мордухович, мл. лейтенант Батюня и лейтенант Белоусов сбили еще 3 бомбардировщика врага. Наши самолеты ввернулись домой без потерь.

Воздушные бои, проведенные в марте, характеризуются тем, что в большинстве своем они происходили на малых высотах – 500—1800 метров. Отличительной чертой воздушных боев являлись, главным образом, внезапность атак, решительность и огонь на предельно близких дистанциях (50—150 метров).

Воздушные бои, проведенные в марте, характерны еще и тем, что в них соблюдалась и выдерживалась правильность боевого порядка, проявилась растущая тактическая грамотность решений – ведущего групп, смелость и решительность действий всего летного состава. Все это обеспечило бесспорный успех в победе над численно превосходящим противником в воздухе.

При ведении воздушных боев с бомбардировщиками противника, действующих без прикрытия, наши истребители атаки производили всей группой, расстраивали их боевой порядок, после чего парами производили атаки одиночных самолетов противника. [106]

Если бомбардировщики противника имели прикрытие, то в бой с вражескими истребителями вступала наша сковывающая группа, а затем уже ударная группа производила атаку бомбардировщиков.

Следует заметить, что в этой операции не нашел широкого применения метод «засад» и свободный полет «охотников». Это можно об’яснить двумя причинами;

а) Засады не применялись в марте из-за отсутствия подготовленных посадочных площадок, которые в условиях быстрого продвижения наземных войск и весенней распутицы подготовить почти не представляется возможным;

б) свободный полет «охотников» не был широко применен истребителями в марте из-за недостатка материальной части и отдаленности аэродромов базирования от поля боя.

Таковы итоги боевых действий 5 ВА в Уманьской операции.

В течение апреля 1944 года войска 2 Украинского фронта, преодолевая упорное сопротивление противника, вели дальнейшее наступление по всему фронту.

Войска правого крыла форсировали водные рубежи (р. Серет, р. Сучава, р. Молдова) и вышли в предгорье Карпат, овладев крупными и важными опорными пунктами Редэуцы, Солька, Гура-Гумора, Сучава, Фалтичени, Пашкани и железнодорожными узлами Дерменешти, Верешти, Долгаска, Пашкани. [107]

Одновременно войска на центральном участке и левом крыле фронта вели успешные бои за очищение междуречья, овладели весьма важными опорными пунктами обороны противника (Оргеев, Дубоссары, Григориополь, Ташлык) и вели упорные бои на подступах к основному рубежу обороны противника – Тыгру-Фрумос, Яссы, Кишинев, а затем, перегруппировав свои силы, возобновили наступление на Яссы.

Однако противник, сосредоточив на этом направлении крупные силы, ценой больших потерь остановили продвижение наших войск и бои на этом участке приняли затяжной характер.

– По мере продвижения на юго-восток и без того трудный театр боевых действий все более и более усложнялся. Отсутствие хороших дорог в Молдавии, холмистая местность, сплошь изрезанная глубокими оврагами, обилие рек и ручьев – все это делало плацдарм чрезвычайно трудным, для наступления больших войсковых масс с тяжелыми техническими средствами борьбы. Кроме того, все чаще стали появляться леса.

В дополнение к этому, в начале апреля пронесся снежный буран, но снег вскоре растаял, прошли дожди и снова появилась непролазная липкая грязь. Все это вместе взятое – местность и погода – создавали более благоприятные условия для обороны и чрезвычайно невыгодные для наступления.

В этих условиях войска 2-го Украинского фронта, встретив упорное сопротивление противника, к концу апреля начали бои за улучшение своих позиций на подступах к рубежу Тыгру-Фрумос – Яссы – Кишинев и одновременно производили перегруппировку сил и средств для последующего наступления и прорыва рубежа обороны противника. [108]

Перед правым и левым флангами фронта противник под воздействием наших войск отступал в западном и юго-западном направлении и одновременно производил перегруппировку, усилив центральный участок фронта 23, 24 ТД, ТД «СС», «В. Германия». 370 ПД, переброшенными с 3 Украинского фронта и 3, 6, 18 ПД (РУМ) – из глубины Румынии.

На направлении Пятра , на рубеже Оглизий, Тырму-Няму, Стольничень противник, опираясь на укрепленный район, имеющий ДОТ’ы, ДЗОТ’ы, системы инженера сооружений и заграждений, а на направлении – Яссы, опираясь на узлы сопротивления Тыргу-Фрумос, Яссы непрерывными контратаками пехоты с группами до 40 танков во взаимодействии с бомбардировочной авиацией оказывал упорное сопротивление наступлению наших войск.

Авиация противника в период с 1 по 15.4.44 г. группами 5—30 бомбардировщиков действовала по боевым порядкам и переправам наших войск. Одиночными самолетами вела разведку на глубину 60—80 км. Всего отмечено за этот период 1254 самолетопролетов.

В-период с 15 по 20.4.44 г. его авиация массированными ударами действовала по переправам и боевым порядкам наших войск, проявляя особую активность на участке Дубоссары, Бутор. Всего за это время отмечено 1789 самолетовылетов.

Особую активность авиация противника проявляла в период с 20 по 1.5.44 г., произведя за 10 дней 5111 самолетовылетов. [109]

Эти действия направлены были, главным образом, по переправам и боевым порядкам наших войск в районе сев. Яссы и на участке Дубоссары, Бутор.

Значительно увеличены ВВС противника. Перед 2 УФ в апреле 1944 года действовали 950—1000 самолетов, не считая групп авиации, расположенных на юге против 3 Украинского фронта.

5 Воздушная Армия, ведя борьбу за господство в воздухе, своими действиями по объектам на поле боя оказывала значительное содействие войскам наземных армий 2-го Украинского фронта.

В апреле 1944 г. противник продолжал иметь преимущество перед авиацией 5 Воздушной Армии в количестве самолетов. Однако, инициатива и качественное превосходство в воздухе прочно удерживались нашими летчиками, о чем свидетельствуют проведенные воздушные бои.

В течение апреля частями армии было проведено 166 воздушных боя, в которых приняло участие с обеих сторон 3039 самолетов, в том числе с нашей стороны 800 самолетов, со стороны противника – 2239. В воздушных боях сбито 212 самолетов врага, наши потери – 13 самолетов (из них 4 У-2), что составляет потери в пропорции 16,3:1 в пользу 5 ВА. [110]