Бенделяни Чичико Кайсарович

Власов

Иванов

Ивлев

Кравченко

Макаров

Моторный Иван Порфирьевич

Пятов Василий Ефремович

Чумбарев Илья Михайлович

Романенко Иван Тимофеевич (автор)

* * *

Принадлежность:

220 иад

Майор И. Романенко 
// Сталинский сокол 29.01.1943

Удары авиации по врагу

Сейчас когда уничтожение окружённых отборных гитлеровских дивизий под Сталинградом близится к концу, а наши войска успешно продолжая наступление, гонят на запад фашистские орды, мы оглядываемся назад, на дни ожесточённых боёв за волжскую твердыню. Фашисты несли и сеяли смерть и разрушения на просторы приволжских степей, но сами, сокрушённые мощными ударами Красной Армии, погибли у стен города-героя.

Повторилась историческая эпопея: в период гражданской войны Царицыну, волей Сталина, суждено было стать поворотным пунктом в разгроме белогвардейских полчищ. Двадцать пять лет спустя Сталинград под мудрым водительством великого стратега современности, чье имя носит город-герой, стал поворотным пунктом в разгроме немецко-фашистских полчищ. Сталинград стал символом стойкости и непобедимости великого русского народа. В веках будет жить слава доблестных защитников волжской крепости, выдержавших неслыханный в истории человечества бешеный натиск огромной армии.

Пять месяцев продолжались смертельные схватки наших лётчиков с фашистской авиацией в районе Сталинграда. Свыше двух тысяч лучших самолётов и отборных экипажей было брошено гитлеровским командованием на подавление сопротивления защитников Сталинграда. Шла ожесточенная борьба за господство в воздухе. Нам пришлось испытать горечь неудач и сладость побед.

В августе и сентябре мы отражали сильнейшие атаки воздушных бандитов, и не только отражали. Разведав основные гнезда вражеской авиации, мы наносили им большой ущерб. Кстати, нужно сказать, что даже при значительном численном преимуществе враг ни разу не смог нанести такие массированные удары по нашим аэродромам, какие были нанесены советской авиацией, когда одним налётом истребителей и штурмовиков на аэродром было выведено из строя 63 самолёта противника.

Тактике немецких ассов была противопоставлена тактика советских ассов. Фашистские машины стали всё чаще гореть от метких очередей наших истребителей. Господство в воздухе постепенно переходило в наши руки и в октябре уже полностью было завоевано нами. Поредели ряды фашистских истребителей. Реже появлялись вражеские бомбардировщики. А советские истребители, штурмовики и бомбардировщики всё усиливали свои налёты на врага.

Удары нашей авиации, начиная с октября, были настолько сокрушительными, что фашистскому командованию пришлось отказаться от базирования своей авиации в непосредственной близости от линии фронта у Сталинграда и перенести её в излучину Дона. Но и там наша авиация дерзкими налётами продолжала систематически уничтожать авиацию противника на аэродромах. Потери противника за август–октябрь оказались такими значительными, что фашистскому командованию уже не удалось восполнить этих потерь и до последних дней ликвидации окружённых немецких дивизий под Сталинградом.

Обогащенные опытом, советские лётчики в совершенстве овладели мастерством воздушного боя. Героизм и отвага лётного состава стали обычным явлением при встречах с противником. Таран «ФВ-189» лётчиком-истребителем младшим лейтенантом Чумбаревым, двойной таран «До-215» лётчиком-истребителем младшим лейтенантом Пятовым, десятки «Ме-109» последних модификаций лётчиками Моторным, Макаровым, Бенделяни и другими – всё это свидетельство крепнущей мощи нашей авиации.

В ноябре всё чаще начала встречаться разнотипность авиации противника – красноречивое доказательство больших потерь, понесённых врагом. Наступление частей Красной Армии, начатое 19 ноября в излучине Дона и положившее начало полному разгрому гитлеровцев под Сталинградом, ещё больше окрылило нашу авиацию, успешно громившую противника в воздухе и на земле.

Завершение полного окружения частями Красной Армии 22 отборных фашистских дивизий под Сталинградом поставило перед нашей авиацией новую сложную задачу – не допускать в кольцо окружения фашистские транспортные самолёты. Гитлеровцы стянули со всех участков фронта крупные соединения транспортной и бомбардировочной авиации для оказания помощи с воздуха окружённым войскам.

Имело ли в виду фашистское командование вывести таким способом свои дивизии из окружения после неудавшейся попытки помочь им наступлением из района Котельниково? Конечно, нет. Доказательством этого служит тот факт, что фашистские дивизии ни разу не попытались выйти из окружения. Очевидно, гитлеровское командование, поддерживая окружённые войска с воздуха, преследовало две пели: всячески оттянуть полный захват нашими частями узла железнодорожных коммуникаций у Сталинграда и поддержать пошатнувшийся престиж бесноватого Гитлера в глазах солдат и даже офицеров.

Если в дни решающих боёв за Сталинград в августе и сентябре в районе города отмечалось в отдельные сутки до 2.000 самолёто–пролётов противника, то в декабре транспорты с грузами для окружённых дивизий совершали в отдельные сутки до тысячи самолёто-пролётов. Авиация противника работала днём и ночью. Для обеспечения безопасности полётов гитлеровцы держали в кольцо окружения два десятка истребителей, барражировавших в районе и прикрывавших места посадки и разгрузки самолётов. Трижды эта группа пополнялась заново и окончательно была уничтожена советской авиацией в начале января.

Об эффективности действий нашей авиации в районе окружения красноречиво говорит сейчас наводящиеся в наших руках аэродромы Б. Россошка, Питомник, Гумрак, Басаргино и другие. Это поистине кладбища фашистской авиации. Здесь и тяжёлые «Ю-52», и бомбардировщики «Хе-111», и «Ю-88», и прославленные фашистами «Ме-109» новейших модификаций.

События в воздухе под Сталинградом в декабре и январе, внешне демонстрированные как сила, были уже не чем иным, как попыткой отчаяния, попыткой обречённого оттянуть время своей окончательной гибели.

О силе ударов нашей авиации под Сталинградом говорят и сами гитлеровцы. Вот что показывает пленный унтер-офицер Ганс Шютцер: «Русская авиация не давала нам покоя ни днём, ни ночью. Наши батареи вынуждены были непрерывно менять позиции и маскироваться. Авиация русских настигала нас везде».

Теперь можно с уверенностью сказать, что наши лётчики в докладах значительно преуменьшали эффективность своих действий. Доказательством этого служат не только показания пленных, но и те значительные разрушения и выведенная из строя техника противника, которую мы сейчас видим на освобождённой от противника территории. Балки Сухая Мечетка, Водяная, Коренная, Лубовая стали, по меткому выражению бойцов, «балками смерти» для гитлеровцев.

Как и в первые дню борьбы за Сталинград, в дни окончательного уничтожения вражеской окружённой группировки, значительно возросло количество воздушных боёв. В отдельные дни оно доходило до пятидесяти и больше, с той лишь разницей, что в первые дни противник навязывал нам бои, а, начиная с октября и особенно в декабре–январе, мы искали и уничтожали противника.

Настойчивость, с которой наши истребители искали и уничтожали авиацию противника, подтверждается множеством примеров. Пилоты Власов и Кравченко вылетели на перехват вражеского разведчика, появившегося над одним из наших об'ектов. Противник, заметив преследование, начал быстро уходить, набирая высоту. Истребители преследовали «Ю-88» более 200 километров и, настигнув, сбили его на высоте 6.000 метров. Не помогли противнику манёвр в облаках и значительная высота. Капитан Иванов и старший лейтенант Ивлев из той же части заметили выходящий из кольца окружения «ФВ-курьер». Противник начал маневрировать в облаках и отстреливаться, но тщетно. После нескольких атак наших истребителей вражеский самолёт загорелся и рухнул на землю в районе Венцы. Под обломками разбитого самолёта нашли себе могилу 32 фашистских офицера, удиравших из окружения. Захвачены почта и ценные документы.

Вот что мы находим в письмах окружённых фрицев. «Новый год встречал я голодным, – пишет Курт Мюллер своей Вильме, проживающей в Кельне. – Ты не знаешь, как мы здесь страдаем. С какой радостью слышишь гул моторов своих самолётов, зная, что они везут нам продовольствие! За булку я отдал бы всё. А тут ещё эта проклятая русская зима. Голод и холод. Кильма, это страшнее смерти».

Хорошо поработали, нанося сокрушительные удары врагу, наши пикирующие бомбардировщики, штурмовики и ночная легкомоторная авиация. Содействуя наступлению наземных частей в дни окончательного штурма врага под Сталинградом, наша авиация уничтожала опорные пункты, живую силу и технику противника. О крепких ударах нашей авиации повествуют сами фашисты. Вопли о помощи и указания на губительные действия наших бомбардировщиков и штурмовиков лучше всего оценивают нашу работу.

Когда отзвучит последний выстрел и будет извлечен из норы последний фриц под Сталинградом, настанет время для подведения полных итогов славной сталинградской эпопеи. Нам несвойственна зазнайство, мы знаем, что враг еще силен и будет упорно сопротивляться, но материальные и моральные потери, которые понесла гитлеровская клика под Сталинградом, фашистам никогда не восполнить.

Майор И. Романенко.