Алешин Семен Михеевич

Бурашников Иван Порфильевич

Иванов Андрей Андреевич

Иванченко

Новиков Александр Александрович

Сазонов

Юрченко Федор Сергеевич

Леров Леонид Моисеевич (автор)

* * *

Принадлежность:

ВВС Ленфронта

Л. Леров 

Комиссар ведет...
// Сталинский сокол 01.02.1942

Герои отечественной войны

В столовой авиачасти было шумно и весело, как всегда у летчиков в часы, свободные от боевых полетов. Лучшие люди части только что получили ордена. Бригадный комиссар Иванов раздал высокие награды, и сейчас летчики и штурманы, обступив гостей – бригадного комиссара Иванова, генерал-лейтенанта Новикова, вели непринужденную беседу. Вдруг кто-то спросил:

– Что же это Бурашникова-то нет? Ведь он еще ордена не получил.

Как бы в ответ распахнулась дверь, и в зале появился худощавый, ладно сложенный летчик. Он подошел к командующему и четко отрапортовал:

– Комиссар эскадрильи батальонный комиссар Бурашников. Выполнял специальное задание.

Командующий крепко пожал ему руку. Когда на гимнастерке комиссара заблестел второй орден и когда Бурашников закончил свою взволнованную речь благодарности, раздался голос летчика Алешина. Он говорил о том, какой комиссар прекрасный товарищ, каким авторитетом пользуется он в эскадрилье.

– С таким комиссаром я в любой полет пойду, – тепло и искренно сказал он в заключение.

Летчик говорил то, что подсказывало сердце. Не забыл Алешин, только что получивший орден Ленина, как однажды, в первые месяцы войны, комиссар завел с ним речь о встречах бомбардировщика с истребителями немцев. Знал комиссар слабую «струнку» летчика. Да и Алешин, не скрывая, высказывал свои опасения.

Опытный летчик, комиссар рассказал, какой тактики держится, когда его бомбардировщик встречает истребителей. В его словах были сконцентрированы опыт смелого летчика и воля, отвага комиссара-большевика.

Таким его знают в эскадрилье. Таким его любят.

Более тридцати ночных боевых вылетов сделал Бурашников за время отечественной войны. Он бомбил вражеские аэродромы и железнодорожные эшелоны, подавлял огонь артиллерийских батарей и уничтожал танки. В незабываемые ночи осады Тихвина вылетал по 3 раза подряд. А, бывало, вернется из третьего полета, видит – кто-нибудь из молодых летчиков устал, и говорит: «Схожу-ка я в четвертый раз».

Машина, его любимая «старушка», запечатлела следы многих тяжелых испытаний. Бурашников в паре с Сазоновым шел на бомбежку скопления вражеских войск. Шел без прикрытия. Когда возвращался уже домой, из-за облаков вынырнули коршуны. «Мессершмитты» накинулись на Бурашникова. Разбойники видели, что у бомбардировщика нет прикрытия, и рассчитывали поживиться.

Машина маневрировала в огненном вихре. Стрелок-радист был ранен. Отказал левый мотор. Вслед за ним получил повреждение и правый. Положение казалось безвыходным. Но Бурашников не из тех, кто теряет спокойствие духа, не из тех, у кого опускаются руки. Крепко сжав штурвал, собрав всю силу воли, Бурашников снизился до бреющего полета. Глаза его зорко всматривались в распластавшиеся под крыльями машины леса и горы. Последним напряжением сил комиссар перетянул линию фронта и сел на нашей территории.

Не одни раз в звездном поднебесье грозный бомбардировщик Бурашникова попадал в клещи прожекторов. Серебристые лучи скрещивались на машине, ослепляя летчика. Обрадованные зенитчики открывали такой огонь, что казалось, будто в темноте вырастала огненная стена. И каждый раз Бурашников ловко уходил от огня и луча. Проверенным в боях маневром скрывался он от них – со снижением и скольжением.

Так было недавно, когда немцы испытали удар Бурашникова по станции Т. Штурман Юрченко бомбами, стрелок-радист Иванченко пулеметами смешали с землей десяток автомашин. Немец, озлобленный внезапным ударом, ответил яростным огнем зениток. Но Бурашников уже уходил со снижением и по курсу. У комиссара нервы крепкие. И зенитками его не испугаешь. Разрывы снарядов ложились сзади и выше. Маневр удался. Внизу полыхало зарево пожара.

Бомбардировщик уже подходил к своему аэродрому. Но погода успела резко измениться. Землю заволокло мглистым, непроницаемым туманом. С тревогой всматривался экипаж бомбардировщика в даль. Ни зги не видно. Все маяки скрылись в темноте. Как итти на посадку? Искусство пилота и штурмана оказалось сильнее коварной природы. Бурашников вышел на Финский залив и по расчету времени и по курсу вывел самолет на свой аэродром, где никто уже не ждал его.

Нет, по легко вынудить летчика-комиссара с курса уйти! Знает он, что не за себя одного отвечает. Комиссар машину ведет – и много пар пытливых глаз летчиков, штурманов следят за ним, берут с него пример.

В первую ночь 1942 года летчики решили немца с новым годом «поздравить». Три раза комиссар ходил на бомбежку аэродрома в С., на охоту за вражескими железнодорожными эшелонами.

Комиссар учит летчиков своей эскадрильи, воспитывает в них смелость и отвагу. Требовательный к себе и другим, он не знает покоя. Летать, летать и летать! В любую погоду! В любое время для и ночи! Неустанно бомбить немца, не давать ему опомниться. Таков девиз мужественного комиссара.

Л. Леров.
Ленинградский фронт.