Бурцев Дмитрий Михайлович

Вершинский Михаил Всеволодович

Кубарев Иван Егорович

Кудинов Алексей Васильевич

Куракин Михаил Федорович

Куркин Владимир Федорович

Латышев Дмитрий Иванович

Петров

Силантьев Виталий Васильевич

Когрушев Григорий Александрович (автор)

* * *

Принадлежность:

172 иап

Подполковник В. Когрушев 

В четырех километрах от линии фронта
// Сталинский сокол 18.02.1942

Фронт на этом участке был в то время стабилизирован. Наши войска сражались самоотверженно, горячо и упорно, но, чтобы помочь им проломить передний край немецкой обороны, необходима была штурмовая работа авиации. Ждать было нельзя.

Командование, точно оценив обстановку, дало приказ нашей части во что бы то ни стало перебазироваться на Н-ский аэродром, который был расположен в четырех километрах от линии фронта, и немедленно оказать самую активную помощь наземным войскам в прорыве укрепленной полосы немцев.

Необходимо было разведать все подробности как можно более тщательно. Я вылетел на самолете «Як-7» просмотреть с воздуха линию фронта в районе расположения аэродрома. Два полета по переднему краю немецкой обороны на счастье примерно километров 40 – от пункта К. до Н. – дали мне нужные сведения. Полученные в полетах данные нанес на карту. Район я знал очень хорошо, так как несколько лет работал на этом аэродроме. Предстояло вернуться в старые места.

Собрав весь летно-технический состав, мы с комиссаром детально рассказали, какова задача, стоящая перед нами всеми, и ознакомили людей с особенностями боевой работы с аэродрома, находящегося так близко от линии фронта. Задание было принято с огромным воодушевлением. Летчики рвались в бой; такая близость к врагу открывала возможность дать волю своему боевому порыву, поработать наславу и как можно быстрее проломить немецкую оборону для начала, наступления наших наземных войск. С энтузиазмом стали готовиться техники, мотористы, оружейники к тому, чтобы достойно обеспечить на земле выполнение почетной задачи, порученной нашим летчикам.

Перелетели на аэродром. В этот же день одновременно и укатывали летное поле и штурмовали врага. Немцы, естественно, сразу обнаружили появление наших самолетов в такой непосредственной близости от себя. С вечера они стали бить по аэродрому из минометов и артиллерии. Но так как корректировать огонь было нечем, то и вреда они нанести нам не смогли. Правда, ряд разрывов ложился по краю аэродрома, но никому и в голову не приходило хотя на минуту прервать боевую работу. Когда мы прилетели, была закончена лишь одна посадочная полоска. Надо было не медля расширить летное поле. Надо было помочь комендантской службе. Мы с комиссаром брали летчиков, не занятых в полетах, все вместе работали на площадке: кто сколачивал орудия для укатки аэродрома, кто приводил в порядок катки, кто управлял тракторами. При этом продолжали перегонять машины со старого места базирования. Укатывали летное поле общими силами целый день. На следующее утро аэродром мог принимать по нескольку самолетов сразу и обеспечить взлет для всей части.

Поскольку обстрел площадки не прекращался в течение двух дней, первой нашей задачей стало разведать огневые точки врага и подавить их. С рассвета до темноты мы работали «конвейером», уничтожая минометные и орудийные точки. Наконец, обстрел утих, и последняя немецкая пушка, бывшая по нашему аэродром у, замолкла. Мы смогли приступить к регулярному взаимодействию с наземными частями.

К тому времени наземные войска наметили место прорыва в пунктах К., Б., Я. и др. Два дня наши истребители штурмовали скопления войск противника – мотомехчастей и живой силы – в этом районе. И вот к вечеру второго дня командование приказало нам перенести наши действия вперед: в пункты Б., Я.. К. вступили наши наземные войска, устремившиеся вперед и расширяющие район прорыва. Прорыв был осуществлен.

С того момента мы работали в тесном взаимодействии с наземными войсками по всей передовой линии немцев, постепенно отодвигавшейся на запад: после первого же прорыва в пунктах Б.. Я.. К, немцы начали отход по всему участку, неся большие потери.

Это движение продолжалось на протяжении километров 40—45, после чего немцы сделали отчаянную попытку закрепиться в Можайске, особенно укрепив совхоз Б. и д. М., создав там мощные узлы сопротивления и сосредоточив большие силы автоматчиков. 3—4 дня им удалось продержаться.

Наша часть получила задачу целиком уничтожить засевшего там и отчаянно отбивавшегося врага. Всей частью мы штурмовали немцев в этих двух пунктах. За день было сделано 40—45 самолето-вылетов. Узлы сопротивления противника перестали существовать. И снова наземные войска хлынули в брешь, зиявшую в обороне немцев.

А наутро был отбит у фашистских захватчиков Можайск.

Крупные колонны немецких войск двигались на запад, изменилась наша работа: мы штурмовали эти плотные цели, уничтожая их на пути к следующему рубежу, где немцы снова сделали судорожную попытку задержаться.

Старший лейтенант Петров, командир эскадрильи, ведя группу самолетов, разбил два немецких эшелона; звено лейтенанта Кудинова уничтожило третий эшелон.

В боях на этом участке фронта с первых дней схватки особенно отличились летчики Кудинов, Петров, Силантьев, Бурцев, Кубарев, Куркин, Куракин, Латышев, Вершинский и другие. Экипажи производили по 4—5 вылетов в день.

Весь технический состав работал, не считаясь ни с каким временем. В любых условиях, в жестокие морозы ремонтировали материальную часть, не задерживая летчика на земле. Просматривали машины ночью.

Боевые действия в пору подготовки контрударов наземных войск еще более сплотили и закалили людей нашей части. Теперь, когда противник отогнан наземными войсками на сто километров к западу от рубежа, где мы начали дружную совместную работу с ними, мы неустанно крепим нашу боевую готовность и наносим удары по врагу, ни на час не ослабляя силы этих ударов и их темпа, чтобы не давать немцам останавливаться и уводить их живую силу и технику.

Подполковник В. Когрушев.