Пересветов Роман Тимофеевич (автор)

Р. Пересветов 

«Вот опять летят русские...»
// Сталинский сокол 18.02.1942

Активные действия нашей авиации в прилегающих к Волхову районах, по признанию самих немцев, причиняют им серьезный урон.

В письмах немецких солдат и офицеров все чаше приводятся факты успешной работы наших летчиков. Особенно отмечается деморализующее влияние налетов нашей авиации на коммуникации германских войск. Так, в одном из неотправленных писем, захваченных нашими частями после освобождения пункта М., германский офицер лейтенант Пухау пишет:

«...Вследствие постоянных воздушных нападений нам пришлось выехать из города. Сейчас мы находимся в 6 километрах от него».

Однако и тут наши летчики не оставили немцев в покое.

«...Тыловики вместе с расположенными в нашей деревне частями день и ночь охраняют пути подвоза боеприпасов, – заявляет этот же лейтенант Пухау в конце письма. – Вокруг ненадежный русский лес. Нападения передовых русских частей – обычное явление. Особенно нам достается от русских летчиков...».

«...23 октября мы заняли оборонительные позиции в одном небольшом городе, – пишет ефрейтор Август Факель сестрам Кнооп в Гельзенкирхен. – Русская артиллерия обстоятельно нас обстреливает, главным образом утром и вечером. А днем нас «благословляют» русские летчики. Сегодня, например, мы перенесли 15 воздушных атак...».

Солдат Фреди Борошт в письме своей жене рисует такую же картину. Он отмечает перевес нашей авиации над немецкой и жалуется на бездеятельность германских летчиков.

«...Мы все время находимся в бою. Русские задали нам много хлопот... Целый день напролет бьет их тяжелая артиллерия. Советские самолеты сбрасывают на нас бомбы и поливают пулеметным огнем... Наши собственные самолеты очень мало поддерживают нас на этом участке. Русские летчики спускаются очень низко и осыпают нас пулями. Они прямо выводят нас из себя...».

Солдат Феткес в письме к приятелю тает такое об’яснение беспомощности немецкой авиации:

«...Русские всеми способами стараются нас отсюда выкурить. Мы вынуждены совершенно безответно переносить их бомбардировки потому, что у нас нет ни зениток, ни летчиков...».

Укрываясь от атак нашей авиации, немцы вынуждены прятаться в вырытых ими около домов блиндажах.

«...Только что прилетели русские летчики, – пишет Адольф Заудер своей жене Лауре Заудер. – Они нам не дают покоя. Из-за этих проклятых летчиков надо поминутно прятаться в блиндажи.

В письмах на родину многие немецкие солдаты отмечают методичность и упорство, с которыми наши летчики бомбардировали расположение немецких войск.

«...Ни одного дня не обходится без бомбежки. Сегодня мы могли бы даже проверять наши часы по русским самолетам, настолько пунктуально они появляются. У нас невероятные потери в людях и в лошадях», – пишет унтер-офицер Карл Шпаниоль своему брату Гансу.

О больших потерях в личном составе упоминают авторы почти всех писем.

«...Русские ежедневно атакуют нас, от летчиков можно просто сойти с ума. Сегодня вечером мы приготовили жаркое из мяса убитых ими лошадей...».

Член национал-социалистской партии обер-ефрейтор Эрих Бергерс в письме к брату Фрицу Бергерс описывает свои переживания во время налета нашей авиации:

«...Твою фотографию я получил и собирался написать тебе по этому случаю письмо, но неожиданно началась стрельба с самолетов. Русский летчик всадил одну бомбу в дом, и письмо, которое я оставил на столе, угодило в ведро. Я вернулся назад за каской и шинелью, захватил и письмо и снова спрятался за домом. Тут этот молодчик всадил еще три штуки в дом так, что шинель на мне поднялась и обмоталась вокруг головы. Как только стемнело, мы перекочевали на другую сторону реки...».

Об ущербе, нанесенном противнику нашей авиацией, можно судить по утверждениям немецких солдат, что из всех родов оружия наша авиация обладает особенно высокой разрушительной силой.

«...Нам приходится часто встречаться с русскими летчиками, – пишет ефрейтор Мейнеке своей матери. – Не спрашивай, кок это трудно. Мы, солдаты, не боимся никакого оружия, но что касается русских летчиков, то тут я мог бы тебе кое-что порассказать. Каждый подыскивает себе хорошее укрытие, как только они появляются. С их пушками шутить нельзя...».

О пушках, которыми вооружены наши самолеты, упоминает и обер-ефрейтор Вилли Вальке в письме к жене:

«...Сегодня у нас выдался жаркий денек. Русские летчики целый день обстреливали нас из своих пушек так, что нельзя было высунуть нос из блиндажа...».

Другой обер-ефрейтор Курт Пеглер отдает должное тяжелым бомбардировщикам: «...У них (русских) нет недостатка в летчиках, которые сбрасывают на нас свой тяжелый груз. Остается только прятаться в блиндажах, когда начинается эта буря. Их бомбы имеют еще более разрушительное действие, чем самый тяжелый снаряд».

«...Сегодня над нами летали русские летчики на американских бомбардировщиках, – сообщает обер-ефрейтор Петер Штраух своему товарищу унтер-офицеру Адольфу Брау, – и Тчпм, где они сбрасывали свои «яички», никогда уже не будет расти трава...».

«Русские летчики, – пишет он же Карлу Гейнцу Альберт в Аахен, – непрерывно бомбардируют здесь одну высоту. Да и нас тоже они усердно кормят сталью, и мы все это должны выносить...».

«...Я бы предпочел, – делает вполне логичный вывод обер-ефрейтор Петер Штраух, – день и ночь работать на родине, чем оставаться дальше в этом раю».

А солдат Иосиф Крогман так кончает свое письмо:

«Дорогие родители, молитесь за нас! Вот опять летят русские...».

Р. Пересветов.