Глебов Иван Иосифович

Калабушкин Иван Николаевич

Колчков Виктор Гаврилович

Негода Алексей Иванович

Шварцман Я. (автор)

* * *

Принадлежность:

562 иап

Заместитель политрука Я. Шварцман 

Иван Калабушкин
// Сталинский сокол 20.02.1942

Герои Отечественной войны

Более двух десятков бомбовозов и истребителей с черными крестами появилось над аэродромом внезапно. Большинство наших самолетов выполняло в это время боевое задание, и воздушные разбойники, пользуясь их отсутствием, намеревались взорвать летное поле и уничтожить оставшиеся машины. Вот уже зловеще прогрохотали первые разрывы фугасных бомб.

Звено Калабушкина успело взлететь. Пилоты действовали так решительно, что сумели быстро расстроить планы врага, не ожидавшего атаки. Командир звена сразу сбил одного «Мессершмитта». Ожесточенный напор наших летчиков заставил фашистскую стаю повернуть вспять. Но Калабушкин был ранен в этом неравном бою.

Какими нескончаемо длинными показались восемь дней в госпитале!

Пилот лежит с открытыми глазами. Обрывки воспоминаний проходят перед ним. То он видит себя мальчишкой на отцовской пашне, то среди неугомонных дружков в фабзавуче. Вот он у слесарных тисков в цехе, за столом аудитории рабфака. Вот вместе со сверстниками–комсомольцами направляется из Иванова в далекий путь. И дни учебы в летной школе, и «воздушное крещение», – все проходит перед ним в эти часы. И первые бои 22 июня, когда в упорных воздушных схватках его звено рассеяло большую группу вражеских самолетов и сбило пять немецких машин.

...После операции молодые силы восстановились быстро. Летчик получил новое назначение.

В подразделении майора Негоды он дорог каждому – хороший, задушевный товарищ и знающий, требовательный командир. С уст техника звена не сходят рассказы о том, как ревностно он относится к машине, как по-хозяйски ухаживает за ней, заботясь о надежности каждого винтика.

Как-то в полете начал давать перебои мотор. Калабушкин тотчас же после посадки собрал экипаж и сам не отходил от самолета до тех пор, пока детально не выяснил, почему закапризничала машина.

Калабушкин по-настоящему любит машину, ценит грозное оружие, врученное ему народом, бережет его и того же требует от других. От его пытливого взора не ускользает ни один недостаток. Он учит своих людей точности, умению вникать в «мелочи». Крепко достается от командира тем немногим людям, которые проявляют хотя бы малейшую неряшливость. Но зато и машина служит безотказно.

Это были напряженные, трудные для Москвы дни. Число боевых вылетов Калабушкина перевалило далеко за сто, неуклонно росла цифра уничтоженных им самолетов.

В середине ноября Калабушкин барражировал с группой самолетов на одном из участков Московской зоны противовоздушной обороны. На высоте 2500 метров были замечены два «Мессершмитта». Враги решили схитрить и, быстро снижаясь, потянули наших истребителей вниз. А там оказалась большая группа воздушных пиратов. Тов. Калабушкин без колебаний вступил в бой, и от его огня фашистская стая вскоре недосчиталась одного хищника. Второй вражеский самолет, сраженный в групповом бою, рухнул следом за первым...

Через несколько дней звено Калабушкина превратило еще один «Мессершмитт» в груду обугленных развалин.

Беседуя с комиссаром по поводу этих боев, Калабушкин тепло отзывался о своем воспитаннике сержанте Колчкове.

– Драться научился он хорошо. Знаю, что жизни своей не пощадит, а командира никогда не бросит. В атаке понимает малейший сигнал. Слетались мы с ним.

Не одного Колчкова подготовил Калабушкин. В свободные минуты он беседует с товарищами, учит молодых летчиков взаимной выручке, рассказывает о повадках врага. С большим вниманием слушают Ивана Николаевича на разборах летного дня и занятиях по воздушному бою.

Сообщение о том, что около 8 часов утра на запад пролетели два «Хейнкеля», застало Калабушкина на боевом посту. Он немедленно помчался вдогонку фашистским разведчикам, настиг одного из них и смело атаковал, используя все свои огневые средства. Пули били в цель, пилот был убежден в этом. Однако тяжело поврежденной машине врага удалось скрыться. Когда Иван Николаевич возвратился на аэродром, товарищи увидел его как никогда хмурым.

– Неужели улепетнул фашист?

Успокоился летчик лишь после того, как пришла весть, что подбитый коршун валяется на промерзлой земле где-то недалеко от района поединка.

...Все ниже опускалась ртуть в термометрах. Глубокими снегами покрылась земля Подмосковья. Красная Армия перешла в контрнаступление. Наши воздушные бойцы стали прикрывать идущие вперед наземные войска. В один из таких вылетов со своим звеном Калабушкин заметил врага, рыскавшего над советскими полками, и дал по нему три очереди. Враг поспешно скрылся в облака, но вскоре вновь вынырнул оттуда. Командир звена резко развернулся и, буквально не дав фашисту опомниться, атаковал его. Летчик Калабушкин одержал еще одну победу.

В жизни каждого человека бывают незабываемые дни. Иван Николаевич пережил недавно такой день. В подразделение приехал начальник политотдела. Вручая Калабушкину партийный билет, он крепко пожал его руку и сказал: «Истребляйте, громите фашистских разбойников, но берегите себя, непременно берегите». Мужественный летчик в этот момент явно волновался; несколько слов, сказанных им в ответ, были настоящей клятвой большевика.

Вечером комиссар эскадрильи в дружеской беседе еще раз поздравил молодого коммуниста. В разговоре он виновато признался, что отправил его родителям письмо и вложил газету, где был напечатан очерк об Иване Николаевиче.

Через несколько дней Калабушкин держал в руках сложенное треугольником письмо со знакомым обратным адресом почтовое отделение Палище, Ивановской области, деревня Спудни. Он читал: «Здравствуй Ваня! С приветом к Вам родители папаня Николай Дмитриевич и мамаша Евдокия Алексеевна, и Леня, и Валя, и желаем Вам всего хорошего. Еще Ваня, сообщаем, что мы от Вас получали гостинец 26 января – одну тысячу, за что Вас благодарим, да и не знаем, как Вас, больше и благодарить. И еще, Ваня, сообщаем Вам, что мы получали письмо от товарища Глебова и очень мы сначала испугались. Только успокоились, когда раскрыли письмо и увидели Вас на напечатанной газете. И в деревне потом все спрашивали эту газету. И только теперь мы все узнали о Вас, как Вам приходится защищать родную свою землю...»

Да, только теперь узнали дома о подвигах сына-героя, о том, что в жестоких битвах он уничтожил восемь фашистских коршунов, а шестерых сбил вместе со своими боевыми друзьями.

– Ну, а о следующем сам напишешь. Нечего зря скромничать, видишь, как старики довольны, – говорил комиссар, узнав о письме.

– Напишу, обязательно напишу! И постараюсь, чтобы это было поскорей.

Заместитель политрука Я. Шварцман.