Артемов

Беззубов

Фролов Виктор Иванович (автор)

Капитан В. Фролов 

Ввод в строй молодых летчиков
// Сталинский сокол 20.02.1942

Наша эскадрилья пополнялась группой летчиков, которые лишь недавно окончили авиашколу. Самолет «ЛАГГ-3» был для них новинкой. Они ни разу не летали на машине такого типа. Больше того, некоторые из них увидели ее впервые.

Всю группу надо было ввести в строй. Задача осложнилась еще тем, что летчиков-новичков пришлось обучать непосредственно в боевых условиях, на прифронтовом аэродроме.

В один из дней вся группа была собрана на аэродроме. Я сел в кабину «ЛАГГ’а» и, поднявшись в воздух, стал последовательно, одну за другой, выполнять фигуры высшего пилотажа. Как потом мне стало известно, этот показ произвел на молодых летчиков глубокое впечатление. Я попал прямо в цель. У них еще больше усилилось желание быстрее овладеть летным мастерством.

Это здоровое стремление надо было всячески развивать. Мы стали интенсивно вести занятия. Не задерживаясь долго на изучении летных данных машины, ее винтомоторной группы, я старался основное внимание уделить правилам эксплоатации самолета в воздухе. Учеба строилась с таким расчетом, чтобы дать пилоту побольше практических навыков.

Это здоровое стремление надо было всячески развивать. Мы стали интенсивно вести занятия. На задерживаясь долго на изучении летных данных машины, ее винтомоторной группы, я старался основное внимание уделить правилам эксплоатации самолета в воздухе. Учеба строилась с таким расчетом, чтобы дать пилоту побольше практических навыков.

Один летчик нашей части, вернувшись с задания, пожаловался на то, что при взлете у него заело кнопку, с помощью которой убираются шасси. Этот случай мы разобрали на занятии. Я задал своим слушателям вопрос, как они поступили бы, если бы с ними произошел такой же казус. Обменявшись мнениями, молодые летчики пришли к выводу, что злополучную кнопку нетрудно поднять обыкновенными плоскогубцами. Вывод был совершенно правильным. В дальнейшем, когда мои ученики начали самостоятельно летать, я строго следил за тем, чтобы у них в кабине всегда имелся этот инструмент на тот случай, если произойдет заедание кнопки для уборки шасси.

Немало других подобных примеров мы разобрали на своих занятиях. Это позволило молодым летчикам хорошо изучить поведение самолета «ЛАГГ-3» в воздухе, принимать правильное решение, когда они, находясь в полете, попадали в затруднительные условия.

Не менее успешно проходило и освоение техники пилотирования. Молодые летчики постепенно отрабатывали все элементы ее – посадку, взлет, виражи, штопор, вывод самолета из него и т. п. Занимаясь, я стремился ничем их не стеснять, не мешать проявлению разумной инициативы. Допустим, что летчику было предложено произвести полет в зону. Если же он не только грамотно выполнял это упражнение, но и делал что-либо другое сверх задания, которое получал, я не препятствовал этому. Таким образом, летчик мог чаще тренироваться, и с каждым полетом он чувствовал себя в самолете все более уверенно.

Конечно, были в эскадрилье люди, которые усваивала технику пилотирования медленнее, чем другие. Поведение таких товарищей в воздухе я тщательно контролировал. Обычно это делалось незаметно для них, чтобы они не чувствовали стеснения. Когда слабо подготовленный летчик уходил в полет, я поднимался на другой машине, наблюдал за ним. Приземлившись, я советовал, как нужно исправлять погрешности.

Иной разговор у меня был с теми людьми, которые допускали ошибки из-за своей невнимательности. Им я стремился как можно чаще указывать на эти недочеты.

Боевое применение самолета «ЛАГГ-3» молодые летчики изучали на практике. С этой целью я провел с каждым из них показательный воздушный бой. Несколько часов было уделено изучению тактических свойств немецких самолетов. Детально разбирались их маневренность, огневое вооружение, секторы обстрела, мертвые конусы. Молодые летчики ознакомились также с тактикой фашистской авиации. Все это помогло им разгадать уловки фашистских пиратов, противопоставить им овал приемы.

Вскоре пилоты стали выполнять боевые задания. Однако воспитательная работа с ними не прекращалась. У нас был заведен такой порядок. Перед вылетом группы летчиков я подробно указывал каждому из них, как нужно действовать при атаке вражеских об'ектов, при встрече с немецкими самолетами, в разведывательном полете, как возвращаться на свой аэродром по выполнении задания. Когда группа отправлялась в полет, я шел вместе с ней, сопровождал ее до цели и обратно, потом снова садился в самолет и вел другую группу. В пути я помогал своим воспитанникам изучать район операции, лучше ориентироваться, прививал им навыки работы истребителя, разведчика и штурмовика. Кроме того, постоянное общение с моими учениками давало мне возможность всесторонне знать, как ведет себя каждый летчик в воздухе, отмечать его способности и недостатки.

Одна из отличительных черт наших сталинских соколов состоит в том, что они всегда готовы притти на помощь своим товарищам, оказавшимся в беде. Это качество нами постоянно воспитывалось и воспитывается у всего личного состава эскадрильи. Когда к нам пришло новое пополнение, мы решили с самого начала привить ему дух коллективизма и товарищества. Все летчики были размещены в одном общежития.

Прививая летчикам дружбу на земле, в быту, мы не сомневались, что это качество пригодится им в воздухе, при выполнении боевых заданий. Так оно и оказалось. Будни нашей эскадрильи полны примерами товарищеской взаимопомощи. У нас существует неписаный закон: летчик после боевого вылета не возвращается на аэродром один, без товарища, с которым он работает в паре. Недавно был такой случай. Два летчика, прикрывавших наши наземные войска, выполнив задание, шли на свою базу. Вблизи важного об’екта они заметили группу немецких самолетов. Ведущим был капитан Артемов. Завидев гитлеровских разбойников, он первым бросился на них. В машине ведомого лейтенанта Беззубова запас горючего был очень ограниченный. Все же, несмотря на это, он последовал за капитаном, во время всего боя прикрывал хвост его самолета. Схватка закончилась победой наших летчиков. Лейтенант Беззубов дотянул свой самолет до аэродрома на последних каплях горючего.

Капитан В. Фролов.