Васильев Степан Федорович

Васин Иван Яковлевич

Галин Гелязь Ситдикович

Дзюба

Жертовский Николай Ефимович

Жмаченко Василий Феодосеевич

Завилович Владимир Авраамович

Злобин Юрий Николаевич

Кондрашов Александр Тихонович

Коржиков Михаил Михайлович

Макаров

Маркин Иван Иванович

Морозов

Простосердов Александр Степанович

Романенко Василий Сергеевич

Смирнов Сергей Александрович

Сонин Василий Николаевич

Богданов Николай Владимирович (автор)

Ник. Богданов 

Враг в кольце
// Сталинский сокол 27.02.1942

Генерал Брокдорф пишет своим окруженным солдатам:

«Русским удалось прорвать наш фронт... Фюрер, я в этом вас заверяю, знает положение 2 АК во всех деталях... Придут тяжелые недели, мы их выстоим», – кликушествует генерал, заклиная солдат не сдаваться.

Операция на окружение крупной воинской группировки в районе Старой Руссы показывает уменье советских генералов, доблесть и настойчивость бойцов, искусное взаимодействие всех родов войск.

Задачи, стоявшие в этой операции перед авиацией, удалось выполнить благодаря теснейшей связи с наземным командованием, умелой организации боевой работы. Авиация сопровождала войска огнем и крыльями, так же как артиллерия сопровождает их огнем и колесами, стреляя прямой наводкой при атаке узлов сопротивления. Для такой «прямой наводки» авиация широко применяла «подскоки».

Чтобы зайти в глубокий тыл противника, отрезать и окружить его 16-ю армию. наземные войска в одну ночь проделали героический 45-километровый рейд по льду озера, по руслам замерзших рек. В этом походе участвовали инженерно-аэродромные батальоны, которые должны были сразу же подготовить посадочные площадки для истребителей.

При каждом соединении имелись представителя авиации с рациями. Эти посты наведения и связи сыграли в операции очень большую роль.

Голос земли

Авиационным представителем в войсках генерала Морозова был старый, опытный летчик майор Простосердов. Он расположился в центре наступающих войск, откуда можно было хорошо наблюдать за воздухом и своевременно предугадывать опасность с воздуха.

Немцы заметили наступающих. Над боевыми порядками войск пролетел разведчик. Майор Простосердов немедленно вызвал истребителей. Не прошло и полчаса, как появилась пятерка «Юнкерсов». В самую напряженную минуту, когда немцы начали заходить на цель, наперерез им вылетели наши истребители.

В коротком воздушном бою при большом ликовании наземных войск два «Ю-88» были сбиты летчиками Дзюбой и Макаровым.

Все это видели. Но немногие слышали, что управлял этим боем с земли старый, опытный летчик. В ушах истребителей звучал его знакомый басок еще при подходе к месту боя.

– Пять «Ю». Заходят с запада. Внизу много наших. Поторопитесь.

Этот призывный голос с земли заставлял летчиков увеличивать скорость.

– Смотрите на лес. Берите левей. Выше. Выше вас. Видите? Атакуйте!

Возвращаясь летчики слышали радостные слова своего боевого друга:

– Готовы! Сыпятся... Бегу ловить «ассов». Спасибо! Счастливый путь...

Вот над порядками наших войск появились фашистские корректировщики «Хеншель-126». Пехотинцы зовут их почему-то «костылями». Как только начинал кружиться над головами этот желтокрылый стервятник, рация наведения немедленно вызывала на него ближайший патрулирующий самолет.

– Костыль, костыль, – звучало в воздухе. – Ниже вас, правей. – И затем неожиданно слышалось: – А ну, накостыляй ему, Маркин!

Лейтенант Маркин, ставший специалистом по «Хеншелям», внимая хорошему слову старого летчика, быстро расправлялся с очередным корректировщиком.

За десять дней наступления только над войсками генерала Морозова истребители сбили 6 «Хеншелей-120».

Штурмовики над аэродромом

Пытаясь приостановить наступление наших войск и спасти свою 16-ю армию от катастрофы, фашистское командование сосредоточило в районе боев довольно сильную авиацию. Наряду с пикировщиками «Ю-87» появились новые – «Ме-115».

Фашистская авиация базировалась на ограниченном количестве аэродромов. Широкое партизанское движение и снежная зима заставили фашистов свернуть аэродромную сеть. По данным разведки, на аэродроме скопилось не менее 120 самолетов. Надеясь на несколько дивизионов зенитной артиллерии, фашисты даже не рассредоточили машин. При налете на них штурмовиков они стояли тесно, большими группами: бомбардировщики – в два рада, истребители – полукругом присосавшись к заправщикам.

После нескольких энергичных заходов, на аэродроме возникло 18 очагов пожа ров. Последующая разведка подтвердила, что этим налетом было уничтожено до 30 немецких самолетов.

Штурмовик – самая грозная машина при налетах на аэродромы. Это было блестяще подтверждено летчиками капитана Смирнова. За первым налетом последовали второй, третий. И так беспрерывно. Несмотря на большое поражение, немцы упрямо держались этого аэродрома, не имея запасных. На рассвете и поздно вечером, постоянно варьируя время налетов, летчики капитана Смирнова обрушивались на фашистскую авиацию, расстреливали и жгли ее на земле. В первые ночные вылеты штурмовиков водил капитан Васильев. Летчики Кондрашев, Коржиков, Галин и Романенко прославились, как неутомимые «охотники за стервятниками».

В результате на вражеских аэродромах за время наступления было уничтожено много фашистских самолетов, что резко снизило активность немецкой авиации.

«Желая изгнать из своей местности коршуна, крестьянин идет и разрушает его гнездо», – говорит старая немецкая пословица. Вот так и поступили наши летчики под Старой Руссой.

«Веселые ребята»

В эти напряженные и боевые дни на командном пункте авиации можно было услышать поздно вечером следующий разговор по телефону:

– Веселые ребята? Веселые ребята? – вызывал майор Завилович. – Как там джаз Жмаченко? Начал работать. Пора! А джаз Сонина? Так. К вам вылетает дирижер...

Под «дирижером» подразумевался командующий, который на своем голубом самолете отправлялся на аэродромы, с которых работала наша легкобомбардировочная авиация, и непосредственно руководил разгромом ряда опорных пунктов противника.

Вот площадка, расположенная в коридоре, которым разрезаны фашистские войска, С одной стороны – окружённая 10-я армия, с другой – свежие резервы, которые пытаются вызволить ее из такого горестного для «непобедимой» армии положения. Генерал Морозов потребовал от авиации массированного ночного удара по этим резервам, которые рассредоточились в ряде населенных пунктов.

Отряды легких бомбардировщиков дерзко явились на самые близкие аэродромы и начали работу. Тут же в палатке, колеблемой ветром, генерал-лейтенант составил график для экипажей. Каждая минута взята на учет. Никакой суеты и лишних движений. Вернувшись с задания, самолет быстро заправляется и идет обратно. В воздухе – непрерывный конвейерс.

Старший лейтенант Васин сделал 10 вылетов за ночь, младший лейтенант Злобин – 12. Побил рекорд бывший агроном с Алтая, ныне младший лейтенант Жертовский: он сделал 13 вылетов.

Ночь на исходе. Мы поднимаемся в воздух и делаем круг вблизи пунктов, которые неутомимо бомбят «веселые ребята». Над основным узлом фашистского сопротивления висит осветительная ракета.

– Лампадку «фрицам» подвесили, – шутит командующий.

Все укрепления немцев четко выделяются при голубом свете магния дающем резкие тени. И с ночного неба, которое кажется еще более темным, падают на них бомбы.

Фашистские резервы долго не могли собраться и притти в себя. Наступление их провалилось. Бомбардировщики получили благодарность от генерала Морозова.

Не выпускать!

Попавшись в ловушку, немцы мечутся, применяют тысячи уловок, чтобы убежать. Прокладывают новые дороги по лесам. Автомобили ставят на сани и впрягают и них отобранных у жителей лошадей. Притворяются своими, помахивая шапками налетающим штурмовикам.

Не спасает.

Старший лейтенант Романенко получил приказ – догнать и уничтожить фашистскую колонну, бегущую на юг. Прилетев в указанный пункт, он увидел на дороге плотную колонну войск. Солдаты не легли, не стали разбегаться. В воздух полетели шапки. Поднялись руки. Приветствуют!

Романенко прошел мимо, как будто поверил, и незаметно развернулся над лесом. Атака получилась такой точной, что только немногие немцы сумели уползти в снег. Большинство так и осталось на дороге. Колонна не ушла.

Лейтенант Носов настиг большую колонну, составленную из пушек, машин и танков. Ее охраняли два «Юнкерса-88». Носов был один. Он сделал четыре захода и, несмотря на нападения фашистских самолетов, разбил колонну, заставил ее остановиться. Оставив немного боеприпасов, он развернулся против надоевших «Юнкерсов», которые взялись играть роль «Мессершмиттов», и, отогнав их, благополучно вернулся на свой аэродром.

Множеством подвигов, героическими делами способствовали летчики Северо-Западного фронта успешному наступлению в районе Старой Руссы. Основой успеха явились выросшее военное искусство наших бойцов и командиров, тесное взаимодействие всех средств современного боя.

Ник. Богданов.
Северо-Западный фронт.