Карабанов Михаил Николаевич

Крупенин Иван Владимирович

Филоненко Иван Алексеевич

Рыжей Петр Львович (автор)

Тубельский Леонид Давидович (автор)

* * *

Принадлежность:

522 иап

Братья Тур 
// Сталинский сокол 05.02.1943

Русский витязь

О Михаиле Карабанове мы услышали задолго до того, как увидели его. В блиндажах стрелковых дивизий, в группах фронтовиков, ожидающих попутной машины подле регулировщика, на военных дорогах под гром артиллерийской музыки слышали мы это имя.

– Вы не видели нашего Карабанова? – спрашивали нас разведчики и танкисты. – Обязательно познакомьтесь с ним.

– Он летает, как Карабанов, – говорили лётчики, – желая отдать должное искусству и мужеству какого-нибудь своего товарища.

И фраза «летает, как Карабанов» звучала в их устах, как самая блестящая аттестация. Так мы впервые услышали о Карабанове – знаменитом истребителе Волховского фронта – одновременно от многих воинов, прорывавших блокаду Ленинграда.

В другой раз мы услышали уже самого Карабанова. На командном пункте авиационного соединения из чёрной тарелки репродуктора вдруг раздался возбуждённый голос:

– Орёлики, справа «Мессера»! Пошли за мной, орёлики! Филоненко, атакуй! Гвозди его, гвозди подлеца! Есть, посыпался...

– Наш Карабанов дерётся, – улыбаясь сказал начальник штаба, – его голос из сотни других узнаю. – И, подумав, добавил:

– Как и его воздушный почерк.

Мы с волнением приникли к репродуктору, следя за перипетиями воздушного боя, разыгрывающегося где-то над мглой, и слушали чёткие команды комэска Карабанова. Невольно в нашем воображении сложился образ зрелого мужа-воина, плечистого и могучего гиганта.

На следующий вечер мы сидели в столовой землянки истребительного полка, которым командует дважды орденоносец майор Крупенин. Столы были убраны в сторону, молоденький моторист развернул меха баяна, летчики танцевали после боевого, исполненного невероятного напряжения лётного дня.

– Вы знаете, сколько вылетов сделал сегодня наш Карабанов? – спросил майор Крупенин. – Шесть сеансов. Вот вечер сбил «Мессершмитта». Да, кстати, вот он.

И он указал на танцующего лейтенанта.

Карабанов танцевал с увлечением вальс. На лице его была задорная, совсем молодая улыбка. Да и самое лицо было полно тех нежных мальчишеских очертаний, которые сохраняются только до двадцати пяти лет и в которых есть нечто девическое. Светлые волосы падали на серо-голубые глаза. И только крепкий, немного тяжеловатый подбородок придавал юному лицу выражение характера сильного и цельного.

У самого знаменитого лётчика фронта была стройная и мягкая фигура танцора. Он не пропускал ни одного танца и с одинаковым удовольствием отплясывал фокстроты и вальсы. Он сделал сегодня шесть боевых вылетов на слоей могучей и вихревой машине, шесть вылетов, каждый из которых – невероятное напряжение умственных и физических сил. Не верилось, что он в этот день принимал участие в трех воздушных боях, один из которых завершился трудной, но блистательной победой.

В разгаре лётного дня мы стояли на аэродроме и смотрели, как с мощным ревом взлетают и садятся «ястребки». Прекрасные машины новейшей конструкции мгновенно отрывались от землю, оставляя позади бурун снежной пыли, и так же мгновенно по вертикали – «свечой» – взбирались на высоту. И вдруг из синей дали молниеносно возникла гремящая машина и стала танцевать в небе, оставляя позади себя замысловатые белые узоры инверсионного следа. Чувствовался яркий талант мастера, сидящего в этой машине. Мы вспомнили слова начальника штаба, что воздушный почерк Карабанова можно узнать сразу.

Глядя на бесконечную вереницу пируэтов, проделываемых прилетевшим «ястребком», стоявший рядом лётчик сказал:

– Карабаныч празднует победу. Это он всегда так после удачи танцует.

Карабинов – совсем еще молодой парень: ему только двадцать четыре года. Он почти ровесник нашей Красной Армии, на год даже моложе ее. Он родился в семье железнодорожного машиниста, водившего курьерские поезда в Негорелое и Столбцы. Отец нередко брал его с собой на паровоз, – вероятно, отсюда, от отца, сызмальства его страсть к движению, к быстроте, к максимальным скоростям. Рождённый и воспитанный в мире скоростей, он уже не мог удовлетвориться темпами другой профессии, и поэтому совершенно естественно было его поступление в аэроклуб, естественно для самого Карабанова, но грустно для его матери, которая мечтала о другой, более мирном профессии для сына. Поэтому Карабанов не сказал матери, что учится в аэроклубе. Он научился летать легко и просто, ибо был создан для полётов. Местная городская галета напечатала его портрет как лучшего выпускника. Тогда только мать узнала, что ее сын – лётчик. Но русская мать не стала корить своё дитя, а крепким материнским благословением проводила сына в трудный путь воздушного воина. Карабинов уехал в Борисоглебск. Окончив школу, поехал на войну.

– И вот летаю, как видите...

Первый боевой вылет лейтенанта Карабанова окончился неудачей – его сбили. Он упал в лесу на снег и насчитал на своем «ЛАГГе» триста пулемётных и пушечных пробоин. Два дня шел он по лесу, глотая снег от усталости, растирая снегом виски, чтобы преодолеть сон и не замёрзнуть. Изнемогший, изголодавшийся, добрёл на третий день до своих. Здесь, в полку, уже считали его погибшим. Но, вернувшись, он не стал отдыхать. Несмотря на все уговоры, проглотив тарелку горячих щей и выпив стакан водки, Карабанов сел на своего «коня» и взлетел. Злость и жажда расплаты были сильнее усталости.

– В этот день я с такой страстью искал врага, – говорил Караванов, – что он не мог не появиться.

Двух «Юнкерсов» и одного «Мессершмитта» сбил Карабанов к этот день тотчас после своего возвращения в полк.

– В общем расплатился с процентами, – улыбается он, и злые огоньки загораемся в девичьих голубых глазах.

С тех пор дело начало спориться. 22 сбитых вражеских самолета имеет на своём счету лейтенант Карабанов: девять сбито им лично и тринадцать – в группе.

– Хотел было я звёздочки на фюзеляже нарисовать, – говорит он, – но количеству сбитых самолетов, да потом раздумал...

– Почему же раздумал?

– Симметрии нет, – серьёзно ответил Карабанов. – Вот наколочу ещё восемь фашистов, тогда и нарисую звёздочки – ровно тридцать штук; в три ряда – по десять. Тогда и будет симметрия...

Обычно немецкие лётчики, даже наиболее искусные из них, не любят драться на лобовых. В этом сказывается преимущество русской натуры – немец не выдерживает лобового удара русского пилота, точно так же, как немецкая пехота не выдерживает русской штыковой атаки. Но недавно попался Карабанову немец, который не уклонился от лобовой атаки карабановского «ястребка», а, напротив, стремился навстречу всем своим огнём. Сорок семь минут дрались на лобовых два асса – фашистский и советский, но в койне концов искусства и нервы Карабанова оказались сильней. Зажженный «Мессершмитт» отвесно спикировал вниз, и только столб снежной пыли показал, куда он упал. Торжествующей победу Карабанов провожал горящего немца до самой земля. Потом сделал круг над поверженным врагом, сам себе помахал крыльям, как бы радуясь своей победе, и снова поднялся ввысь. Снизу ликующая пехота подбрасывала в воздух шапки, приветствуя знаменитого истребителя.

Не забыть Карабанову и другого боя, в котором ведомая им пятерка внезапно столкнулась в воздухе с 18 «Мессершмиттами» и 4 «Фокке-Вульфами». Пять против двадцати двух!

– Раздумывать было некогда, – рассказывает Карабанов. – Зажмурился я и врезался прямо в их строй...

В этом неравном бою Карабанов сбил два фашистских самолета, не потеряв никого ил своей пятерки.

Совсем на-днях Карабинов, патрулируя над своим аэродромом, заметил вражеского разведчика. Он сразу ошеломил его внезапной атакой и ударил из пулемёта прямо по кабине летчика, убив пилота. Неуправляемый самолёт рухнул вниз неподалёку от аэродрома. Клочья тел фашистских разбойников разлетелись в радиусе 200 метров от места падения машины. Рядом в овраге нашли три руки в перстнях – всё, что осталось от немецких разведчиков, имевших несчастье повстречать на своём пути Михаила Карабанова. В чём же секрет успехов славного воздушного воина Михаила Карабанова?

Лейтенант Карабанов представляет собой как бы концентрат всех качеств лётчика-истребителя. Это – истребитель в его, так сказать, кристаллическом виде. Виртуозная техника пилотирования, когда лётчик как бы сросся с машиной, как бы является продолжением самой машины, вернее машина является продолжением его самого, безудержная смелость, – то, что история именует русской удалью, – сопряжённая с великолепным точным расчетом, молниеносная реакция и, наконец, быть может самое главное – уменье видеть.

Искусство видеть – одно из самых ценных качеств истребителя, что именуется талантом лётчика. Видеть всё в воздухе – значит иметь перевес. Видеть для истребителя – значит владеть самим ценным оружием – внезапностью и первенством в нападении.

– Иногда мне кажется, что у меня не два глаза, а гораздо больше, – говорит Карабанов. – Когда я лечу, я вижу всё, что делается в задней полусфере.

Поэтому Карабанов никогда не бывает внезапно атакован. Более того, он вообще никогда не бывает атакован, ибо он атакует первым. Каждую минуту, каждую секунду своего пребывания в воздухе он ищет противника и находит его, и дерётся, и побеждает.

– Драчун, – говорит о нём с нежностью и гордостью воспитавший его майор Крупенин.

В этом определении звучит серьёзная похвала, ибо истребитель должен быть драчуном. Он должен любить драку и без устали искать её, как это делает Михаил Карабанов.

На фюзеляже карабановской машины нарисован тигр, застывший в броске. Его написал масляными красками сам Карабанов. Когда-то он в свободное время рисовал. Сейчас некогда – надо драться.

– Почему в качестве эмблемы для своего самолёта вы избрали именно тигра? – спросили мы.

– Потому что тигр – самый инициативный зверь, – сказал Карабанов. – Он не ждёт, пока на него бросится враг. Он сам бросается первым Жажда боя, пронизывающая всё существо Михаила Карабанова, и есть жажда победы, жажда жизни, любовь к жизни, любовь к земле, его вскормившей, – все это даёт силы Михаилу Карабанову, как живая вода сказочному богатырю.

Вот почему среди бойцов Волховского фронта ходит громкая слава о бесстрашном лётчике, летающем на машине с изображенном тигра на фюзеляже. Вот почему среди фашистских ассов, сражающихся против нас на этом фронте, ходит легенда о непобедимом советском истребителе с тигром на самолёте. Как показали сбитые и взятые в плен немецкие пилоты, в их среде распространено мнение, что того, кто повстречался в воздухе с «русским тигром», ждёт неминуемая гибель.

Эго верно: гибель, смерть, разрушение несет врагам родины отважный её сын Михаил Карабанов. Победу, счастье, жизнь защищает Михаил Барабанов – знаменитый истребитель Волховского фронта.

Слава ему!

Волховский фронт.