Башкиров Вячеслав Филиппович

Башкиров Николай

Гультяев Григорий Капитонович

Давыдов А.

Ковалев Никита Петрович

Козлов Николай Александрович

Красноюрченко Иван Иванович

Лямин Юрий Витальевич

Малахов Василий Иванович

Паскуаль-Хозе Санта Мария

Пигалев

Пунтус Иван Григорьевич

Смирнов Виктор Петрович

Столяров Николай Иванович

Удовенко Семен Александрович

Федоров Федор Федорович

Черников Иван Дмитриевич

Богданов Николай Владимирович

Ник. Богданов 
// Сталинский сокол 23.02.1943

Торжественный ужин

Не нами это введено, и трудно установить, кто этому положил начало, но так уж повелось: в ночь на 23 февраля отмечать торжественным ужином день рождения Красной Армии.

Семья Ковалева Никиты Петровича, урождённого сталинградца, напекла пирогов, достала вина и решила угостить своих защитников, лётчиков.

Глава семьи послал в часть, которой командует полковник Пунтус, пригласительное письмо следующего «содержания: «Я, дворник третьего отделения милиции Ковалев Никита Петрович, живу в Южном посёлке, барак 37, комната 7. Я мало понимаю в аэропланах, но хорошо знаю и помню наших маленьких «чаек». Они всегда летали по шести штук. Они самые вертлявые. Когда они прилетали, у нас сердце радовалось, потому что их не только «юнкири», но и «мистера» боятся. Я своими глазами видел 15 сентября, в обед, около 12 часов, сначала одна, а потом другая «чайка» сбили двух «мистеров». Они упали за тракторным посёлком. А 17-го утром три «чайки» сбили большущий бомбардировщик, раз в десять больше себя. Он пошёл вниз и вырыл здоровую яму, и сам в неё закопался, тут, сразу за аэродромом. Они скоро сбили ещё одного, но он упал за элеватором, и я туда не ходил, потому что туда от нас далеко.

Для нас это очень радостно, но непонятно, как это в воздухе получается. Прошу прислать в гости тех лётчиков, которые их сбивают. Ковалев».

Подобное же письмо получила часть от зам. начальника политотдела отдельной танковой бригады тов. А. Давыдова.

А целиком всю часть на торжественный ужин, вероятно, пригласил советский мэр города Сталинграда тов. Пигалев. Ведь часть эта родилась и выросла в Сталинграде, формировалась из сталинградцев, и первым её командиром был любимец города, его славный сын – сталинский сокол Герой Советского Союза Красноюрченко.

Во время героической обороны они сбили 334 немецких самолёта и заслужили звание краснознамённой части.

Есть о чём порассказать на торжественном ужине в Сталинграде, есть за кого поднять тосты. Ведь бывали дни, когда они сбивали от восхода до захода солнца по 30 самолётов!

Поприсутствуем вместе на этом ужине и будем распоряжаться тостами и воспоминаниями, как если бы нас выбрали тамадою.

– А ну, расскажите, друзья, как вами был сбит первый фашистский самолет, прилетевший в Сталинград.

– Он прилетел как раз на Новый год, 1 января 1942 года. Прилетел и начал кружиться, фотографировать. Был он сбит за эту дерзость не столько уменьем, сколько по вдохновению. Это был «Юнкерс-88». За ним погнался сержант Юрий Лямин, настиг и таранил. Второй самолёт сбил старший лейтенант Смирнов, и тоже тараном. У нас было много злости и желании драться, но нехватало умения.

– Сейчас ярость наша приумножилась, приумножилось и умение. Мы многому научились. Последний самолёт, прилетевший в Сталинград к шапочному разбору, наверное, посмотреть, как немцы в плен сдаются, был сбит чётко, грамотно, красиво. Капитан Малахов сбил его после умелого манера метким огнём.

– И люди у нас выросли, отшлифовались в боях, да и машины не те. Первым самолет сбил сержант на «чайке», а последний – капитан на «ЯК'е».

...22 сентября 18 «Мессершмиттов» напали на нашу шестёрку, состоящую из трёх «И-16» и трех «чаек». Бой был над городом. Затаив дыхание, следили за ним жители. Ведь они знали наших летчиков в лицо, у многих были в городе и друзья и любимые девушки.

Наша шестерка разогнала «Мессершмиттов» да ещё одного сбила. Сбитый оказался ассом, да ещё не простым, а правнуком Бисмарка – графом Эйхенгаузеном.

Когда его взяли в плен, он очень огорчался.

– Не то, – говорит, мне обидно, что меня сбили, а то мне обидно, какой самолёт меня сбил... Ведь моя машина была самой новейшей марки...

Тут ему сказали, что сбил его старший лейтенант Черников, у которого хоть и машина была потише, да он действовал правильней.

– Вы, граф, старших не слушали, против заветов прадедушки пошли, который предупреждал потомков: не лезьте на Россию, худо будет. А наш Черников дедовские заветы уважал и бил вас по суворовскому принципу «русские прусских всегда бивали».

Мы получили скоро новые самолеты и быстро их освоили. В ту пору шли кровавые бои под станцией Абганерово. Наши танки всю степь запрудили подбитыми немецкими танками. Не подпускали к городу. Немцы старались расчистить путь при помощи своей авиации.

Мы вызвали наших летчиков на помощь. На танки шло 24 пикировщика «Ю-87» под прикрытием 20 «Ме-109».

Против них повел своих питомцев в бой майор Удовенко.

Удовенко? Это, знаете, кто был, – тот самый летчик, который при с'емках кинофильма «Истребители» пилотировал самолет, обогнавший поезд и предупредивший машиниста, что путь опасен...

Майор Удовенко разделил своих орлов – а их было десять – на две группы: ударную и прикрывающую. Прикрывающая пошла вверх и навязали бой двадцати «Мессершмиттам», а ударная пошла в лобовую атаку на 24 пикировщика.

Шестёрка «ЯК’ов», сблизившись, открыла огонь из всех пушек и пулемётов. «Юнкерсы» расступились перед этим клубком летящего огня. Пять штук было сбито. Остальные рассеялись и бросились наутёк. Наши истребители пошли за ними в погоню, затем вернулись и пришли на помощь своей прикрывающей группе.

Четвёрка наших «ЯК’ов» отчаянно вертелась среди 20 «Мессершмиттов». Немцы обязательно хотели сбить смельчаков и окружили их плотным кольцом. Да и прозевали приход ударной шестерки со стороны солнца.

С первого неожиданного удара наши сбили пару «Мессершмиттов», а потам в ходе боя ещё двух.

– Какой боевой день был самым удачным самым горячим в жизни вашей части, друзья?

– 23 августа 1942 года. В этот день мы сбили над Сталинградом 30 фашистских самолётов! – ответят хором лётчики. Мы хорошо помним этот день.

Бои разыгрывались то над центром, то над вокзалом, то над тракторным заводом.

Здесь звено наших «ЯК'ов», которое вёл политрук Николай Башкиров, дерзко напало на группу бомбардировщиков, идущих бомбить завод. Несколько немцев было сбито. Одного свалил в Волгу Башкиров, но и с сам был подбит «Мессершмиттом». Он выбросился с парашютом.

За ним погнались немцы. Но в это время его прикрыл ведомый Паскуаль Хозе, и Башкиров благополучно опустился прямо на руки рабочих и танкистов во дворе тракторного. В это время на заводе делали танки, и они прямо с завода шли в бой...

– А кто такой Паскуаль Хозе?

– Поднимем тост за испанца, погибшего над Сталинградом... Паскуаль Хозе – это был настоящий испанец, друзья... Он сражался за свою родину, которая первой подверглась нападению фашистов. Он сбил над полями Испании десять немецких самолетов. Но этого было мало. Он не мог простить фашистам закабаления своей родины и явился сразиться с ними в русском небе... Он защищал Сталинград с такой же яростью, как свой Мадрид. Он сбил четырёх фрицев, веселый, черноглазый испанец, и погиб, как герой... На памятнике всем павшим защитникам Сталинграда мы высечем и его имя...

– За кого же ещё поднимем мы тосты, кто прославил краснознамённую часть?

– За шесть Героев Советского Союза, которые выросли и её рядах за дни сталинградской битвы, – за Федорова, Гультяева, Башкирова, Смирнова, Козлова и Столярова, и шестьдесят орденоносцев!

– Что пожелать вам, друзья, на этом торжественном ужине? Пожелаем, чтобы и дальше вы ещё крепче били немецких захватчиков, на любой высоте, в любом числе, на любых машинах!

Ник. Богданов.