Носов Александр Андреевич

Богданов Николай Владимирович (автор)

* * *

Принадлежность:

288 шап

Ник. Богданов 

Лейтенант Александр Носов
// Сталинский сокол 04.03.1942

Герои Отечественной войны

Первые грамоты Героев Советского Союза на московской фабрике Гознак доверили перевести с рисунка художника на литографский камень ученику гравера комсомольцу Саше Носову. Прилежный, вдумчивый юноша радовал старых граверов усидчивостью, зоркостью глаза и верностью руки.

Носов работал с душой. Когда делали марки, посвященные Пушкину, он читал старым мастерам чудесные стихи поэта. Когда делали марки, посвященные спасению челюскинцев, он рассказывал товарищам о тайнах Ледовитого океана, о покорении русскими людьми суровой Арктики.

С ним работалось веселей, как с песней. Сашу любили в граверном цехе. И он любил этот таинственный цех, где рождались новые деньги, марки, драгоценные гравюры для избранных книг.

И все же тесным казался этот уютный цех комсомольцу Носову. Он мечтал о более широком участии в строительстве нового мира, о славных подвигах во имя своей родины. И когда вырезал на камне грамоты для первых ее героев, невольно мечтал быть таким же бесстрашным воином и сильным человеком.

Он был небольшого роста и хрупкого сложения. Друзья рассмеялись бы, узнав про его мечты. Родной отец подтрунивал над ним, когда Саша стал похаживать в аэроклуб.

– Слабоват ты для летчика, хватки у тебя мало.

Отец работал на авиазаводе и считал себя знатоком в самолетах и в летчиках.

Мастер по сборке самолетов Андрей Михайлович Носов старался привить сыну уважение к машине, приковать его внимание к тому, что современный самолет – это сгусток передовой техники, сложнейший механизм из когда-либо существовавших.

И надо сказать, что Александр Носов на всю жизнь усвоил уважение к машине, в которую вложено громадное количество человеческого труда.

На войне за все 63 вылета он не разбил, не повредил ни одной машины. Он приводил их, несмотря на множество пробоин. Сажал мягко и аккуратно, не покидал, не проверив вместе с воентехниками и мотористами состояния самолета.

Вырвавшись из самого адского огня противника, его машина после небольшого ремонта снова летела в бой. Товарищи не боялись доверить ему свои машины для сложных охотничьих полетов в одиночку.

И верно. Носов лучше других постиг опасное искусство штурмовика. Отличало его то, что он умел думать. Напористость, дерзость, отличная техника пилотирования, – все это необходимо штурмовику. Но если он воюет бездумно и бесхитростно – наверняка сократит свою боевую жизнь. И не случайно, что из многих геройских и сильных летчиков полка первым достиг 63 боевых вылетов именно Александр Носов.

Его победы зарождались в тесной деревенской избе, при свете керосиновой лампы, над картой маршрута и осуществлялись на поле боя. Так же внимательно, как в граверном цехе, он склонялся над сложным рисунком карты.

Особенно он занимался подходом к цели и отходом от нее: от этих двух элементов зависит многое.

Разведка донесла: но дороге к фронту движется автоколонна в сопровождении броневиков и танков. По приказу командира лейтенант Носов идет ведущим. Колонна вышла из города и движется к большому селу. Местность холмистая. Дорога, сбегая с одного холма, поднимается на другой. В долинах – мостики через ручьи. На холмах стоят фашистские зенитные батареи.

Как лучше напасть на колонну? Носов принимает решение разделиться, итти одиночками и первый заход делать на малых высотах, по долинам, нанося удар по мостам. При втором заходе, развернувшись над лесом, опять выходить к мостам, бить по скоплению машин и уходить не прежним путем, а перетянув над дорогой через холм, уходить другими долинами.

В результате фашистские зенитчики не смогли причинить никакого вреда штурмовикам. При первом заходе они не открыли огня с холмов в долины, боясь поразить своих. При втором заходе они ждали повторения маневра, но ошиблись и прозевали время для прицельной стрельбы. Нанеся колонне большой ущерб и задержав ее продвижение, штурмовики вернулись не только без потерь, но даже без пробоин.

Вылетая на мотомехколонны, Носов предпочитает нападать с хвоста, зная, что при движении всегда больше смотрят вперед и что в голове колонны немцы сосредоточивают больше противозенитных средств. Вылетая на обозы, он стремится нападать в лоб, сбивая и поднимая на дыбы лошадей, создавая давку и панику.

Кроме того, он знает места удобные и неудобные для штурмовки и предпочитает сделать более дальний заход, дать время зайти колонне в какое-нибудь узкое, облюбованное им дефиле, чтобы поколотить ее как следует, не дать разбежаться. Один фашистский поезд он застиг именно на под’еме. После несколько попаданий поезд разорвался, и часть вагонов, покатившись под уклон, разбилась в щепы.

Постоянно угощать врага чем-нибудь новым и неожиданным – излюбленная манера Носова. От истребителей он уходит обычно бреющим полетом, используя лес и холмы. Но время от времени разворачивается и идет в атаку, обрушивая на врага могучий огневой удар штурмовика.

Недавно его выслали для удара по вражеским резервам. Лейтенант знал, что по дороге к фронту едут фашистские молодчики прямо из Франции. Кому-кому, а уж этим-то сбить спесь надо. Да так, чтобы они сразу усомнились и в своих зенитках и в автоматах и дрожали бы при появлении штурмовика. Движимый такими «педагогическими» мотивами, он ударил колонну прямо с головы. Потом зашел с хвоста, потом снова с головы.

Два фашистских самолета носились за ним, вцепившись, как шавки. Они осыпали его градом свинца. Носов, не обращая внимания, утюжил колонну.

А когда подходили к концу боеприпасы, он развернулся на фашистских летунов, отогнал их и, пройдясь еще над колонной, покачал крыльями:

– До следующей встречи, фрицы...

Конечно, в самолете оказалось много пробоин. Носов дотянул с трудам до родного аэродрома. Доложил командиру все, как было, и в оправдание своего чрезмерного риска добавил:

– Понимаете, товарищ майор из Франции прислали... Будь это обычная колонна – другое дело.

После двадцати вылетов Носов вступил в кандидаты партии. А к шестьдесят четвертому ускоренно, по-боевому прошел свой кандидатский стаж.

Недавно он получил от отца письмо.

Старик теперь собирает богатырские «ИЛ’ы». И, вспоминая старого мастера и его любовь к крылатым машинам, Носов гордится тем, что он ни разу не повредил самолет.

Когда его спрашивают, почему так сохранна у него машина, он в шутку отвечает:

– Отец собирает, а я берегу.

Ник. Богданов.
Северо-Западный фронт.