Ковзан Борис Иванович

Найденов Семен Николаевич

Сержантов Н. (автор)

* * *

Принадлежность:

744 иап

Н. Сержантов 

Второй таран Бориса Ковзана
// Сталинский сокол 11.03.1942

Калининский фронт, 10 марта. (От наш. спец. корр. по телеграфу). На-днях младший лейтенант комсомолец Ковзан поднялся в воздух, чтобы испытать свой «ЯК» после ремонта. Сделав два круга над аэродромом, летчик вышел к автостраде и взял курс на одни пункт.

Мотор работал безукоризненно. Летчик опробовал вооружение. Оно также действовало безотказно. Ковзан собирался повернуть назад к аэродрому, когда заметал слева на встречном курсе звено немецких бомбардировщиков «Ю-88».

«Вот случай для настоящего испытания самолета», – подумал летчик.

С боевого разворота он зашел противнику снизу в хвост. Немцы летели плотным клином.

Длинной очередью из пушки и пулеметов Ковзан ударил снизу по ведущему и левому ведомому. Строй противника рассыпался. Один из «Юнкерсов» резко отвернул в сторону и оторвался от других. Ковзан устремился за ним. Одну за другой посылал он очереди в хвост противнику. Вражеский стрелок отвечал яростным огнем, который, однако, не причинял вреда летчику.

Около 50 километров гнался Ковзан за «фрицами», но ни сбить, ни зажечь вражеский самолет ему не удалось. Продолжительная дуэль закончилась тем, что советский летчик убил фашистского стрелка. Теперь Ковзан получил возможность подойти вплотную к противнику. Но, как на зло, боекомплект был израсходован.

«Ну, нет, не уйдешь», – упрямо подумал летчик и на полном газу стал сближаться с «Юнкерсом».

Первый таранный удар комсомолец Ковзан применил 4 месяца назад, – Он отрубил хвост «Ме-110». Тогда самолет Козана остался невредимым, если не считать легкой погнутости консолей винта. Благополучно долетев до своего аэродрома, Ковзан через 2 часа был готов снова вылететь в бой на той же машине мастерского тарана.

Уничтожая противника, в этот раз он хотел опять сохранить свой самолет, но внизу расстилались леса, не было видно ни одной площадки, годной для посадки истребителя. Высотомер показывал 3.000 метров.

«Пока спланирую – выберу площадку», – мелькнула ободряющая мысль, и маленький «ЯК» почти вплотную подошел к хвосту мощного «Юнкерса». Воздушная струя сбивала, мешала подвести искристый диск винта к нужному месту. Но вот скорости уравнены. Правый руль глубины вражеской машины над самым винтом; чуть-чуть ручку на себя, и резкий удар отбросил истребителя в сторону.

«Юнкерс» сразу перешел в штопор и, дойдя до земли, вдребезги разбился. Никому из экипажа спастись не удалось. Машину Ковзана сильно трясло. Он выключил мотор и стал планировать. Быстро теряется высота, а впереди внизу – сплошной лес. Вот уже осталось всего 400 метров. 300, 200. Только теперь впереди мелькнула маленькая лесная полянка. Она открылась взору лишь тогда, когда самолет оказался почти над ней, вынырнула из-за темных вершив хвои.

Ковзан мгновенно выпустил шасси. Скорость планирования уменьшилась, но не настолько, чтобы обеспечить приземление у ближней кромки леса. А перескочить площадку – значит врезаться в деревья, окаймляющие ее. Летчик выпустил закрылки; едва не зацепившись лыжами за вершину крайних деревьев, самолет выскочил на поляну. Ковзан произвел посадку, в которую и сам с трудом верит. Выбрав ручку на себя, он заставил самолет парашютировать и с легким плюхом приземлился в глубокий снег. Машина побежала. Однако для разбега впереди было всего 20—30 метров свободного пространства.

20-летний комсомолец Борис Ковзан не зря слывет среди старых воздушных бойцов части Найденова искусным летчиком. Свой второй соколиный удар он применил на 137-м боевом вылете. Это был его 37-й воздушный бой. Ковзан самостоятельно сбил 3 фашистских самолета. Во многих штурмовых вылетах он истребил сотни вражеских солдат и офицеров, уничтожил много автомашин и другой техники.

Летчик Ковзан никогда не теряется в бою, не испугался он и сейчас. Резким движением левой ноги накренил самолет, заставил его зарыться плоскостью в рыхлый снег и почти на месте развернуться на 90°. Машина замерла на середине крохотной площадки, сделав пробег не более 25 метров. Самолет был сохранен. От удара по хвосту «Юнкерса» погнул винт, да при этой беспримерной посадке на лесной пятачок немного помялась консоль правой плоскости.

Колхозники ближней деревни расчищают дорогу к полю, с которого Борис Ковзан улетает к себе на Северо-Западный фронт.

Счастливый путь отважному мастеру таранного удара!

Н. Сержантов.