Демидов Михаил Дмитриевич

Старков Николай Михайлович

Титовец Федор Иванович

Филипповский Михаил Анисимович

Громов Аркадий (автор)

* * *

Принадлежность:

7 иап

Аркадий Громов 

Крылатый сын Донбасса
// Сталинский сокол 13.03.1942

Если командир эскадрильи капитан Старков хочет, чтобы летчик Филипповский отдохнул, если он решает послать другого летчика на задание, это дается ему нелегко. В таких случаях следует услать Филипповского подальше от командного пункта и от самолетов. Иногда даже надо прибегнуть к помощи комиссара. Ленинградский большевик старший политрук Демидов хорошо знает пути к горячему сердцу лейтенанта. В нужную минуту он с двух слов может умерить боевой пыл летчика. Но тот же Филипповский, когда этого требует обстановка, по призыву комиссара готов пойти на самую рискованную операцию, на любой подвиг.

255 боевых вылетов бесстрашного истребителя – эго несколько десятков воздушных боев, свыше 80 эффективных штурмовых ударов по танкам, войскам и транспортам фашистов, это сложные разведывательные полеты в тылы врага, прикрытые наших бомбардировщиков и штурмовиков. Наконец, это зоркая воздушная вахта над городом Ленина. В боевом дневнике эскадрильи почти ежедневно можно читать:

«Штурмовали. Лейтенант Филипповский подавил огонь зенитной батареи».

«Разбомбили немецкую радиостанцию. Филипповский уничтожил на дороге NN 2 полевых орудия с лошадьми и прислугой и 4 грузовика фашистов».

«Воздушный бой с группой «Ме-109». Филипповский и Титовец сбили 1 самолет противника».

«Летали на разведку. Сильный огонь ЗП. В районе станции Филипповский подавил 4 крупнокалиберных зенитных пулемета».

«Налет на укрепленный район немцев в пункте N, истребили роту живой силы противника. Лейтенант Филипповский удачным бомбометанием по опушке леса поднял большую группу спрятавшихся немцев, с четырех заходов расстрелял до 50 фашистских солдат и офицеров».

«Возвращаясь с разведки, лейтенанты Филипповский и Петров навязали бой 6 «Хе-111». 2 «Хейнкеля» сбиты, упали вблизи N».

Как-то Михаил Филипповский в паре с летчиком Петровым вылетел на разведку глубокого тыла противника. Маршрут туда и обратно был рассчитан на полный расход горючего. Когда разведчики возвращались домой, лейтенант заметил сквозь просвет в облачности 6 немецких бомбардировщиков «Хейнкель-111». Внизу расстилался белый покров озера, по которому двигалась наша автоколонна с продовольствием для города. По маневру бомбардировщиков Михаил мгновенно разгадал коварный замысел стервятников: она заходили вдоль ледовой дороги с явным намерением разбомбить колонну.

Филипповского не остановило минимальное показание стрелки бензомера, тем более его не испугало численное превосходство врага. Подав сигнал Петрову к атаке, он направил свой истребитель в самую гущу плотного строя «Хейнкелей». Грянул мощный залп, и несколько метко выпущенных снарядов поразили крестоносцев. 2 «Хейнкеля» задымили и, об’ятые пламенем, стали снижаться на прибрежный лес. Уцелевшие бомбовозы фашистов возобновили попытку атаковать колонну, но Филипповский срезал им курс и заставил немцев сбросить бомбы не вдоль, а поперек дороги. Огромный бомбовый груз фашистов угодил на пустыное озеро, не причинив никакого вреда нашему транспорту. На бензине, оставшемся в заливных бачках, храбрые летчики благополучно возвратились на свой аэродром, заслужив наркомовскую премию и благодарность от командования.

Ранним утром в землянку на полевом аэродроме приносят свежую газету. Кто-нибудь громко читает последние известия. Выслушав сообщения Советского Информбюро, Михаил нетерпеливо спрашивает:

– Гляньте-ка получше, нет ли тая чего о Горловке, о Донбассе?

С жадностью улавливая каждую весточку с Южного фронта, он говорит:

– Недолго сидеть «гансам» на юге: Донбасс не Эльзас. Хотелось бы мне, чтобы после Ленинграда мне там хоть на два захода оставили немцев. Ну, и дал бы я им духу! И, сделав выразительный жест тяжелым кулаком, лейтенант берет газету, устраивается на нарах у самого телефона. Здесь он ждет звонка с командного пункта полка.

Филипповскому все равно, каким будет очередное боевое задание. Восемь месяцев войны выковали из него летчика-универсала: истребителя и разведчика, бомбардировщика и штурмовика. Война научила Михаила выполнять любую боевую задачу командования, а партийность и неукротимая воля делают каждый его вылет смертельным для врага.

Зима резко ухудшила метеорологические условия в зоне Ленинградского фронта. В один из таких дней, когда ни один немец не рискнул показаться в воздухе, наша пехота брала штурмом важный оборонительный рубеж фашистов. В разгар операции наземных поиск потребовалась помощь летчиков. Во избежание катастроф в воздухе командование решило штурмовать передний край немцев одиночными самолетами.

При высоте 50—70 метров, такой же горизонтальной видимости, рискуя обледенением, первым вылетел к целя Филипповский. Время полета давно истекло. На аэродроме стали серьезно беспокоиться за судьбу летчика, жгли дымовые шашки, пускали в туман цветные ракеты. И вот, когда последние надежды, казалось, рухнули, вдалеке послышался знакомый гул мотора. Даже стартер не видел, где и как сел самолет. А Филипповский лихо подрулил к стоянке, выпрыгнул из самолета и, как всегда при удачном полете, возбужденно докладывал:

– Вот это война! Ну, и досталось «гансам», чуть-ли не винтом рубал. Особенно здорово получилось по окопам. Каждого немца, видно. На второй заход ходить нечего было – все лежали вверх брюхом…

Так всегда, в самых трудных условиях борьбы за город Ленина Михаил Филипповский находит в себе неисчерпаемые источники сил и храбрости, чтобы неутомимо сражаться и безжалостно уничтожать немецких захватчиков. Недавно крылатый сын Донбасса Михаил Филипповский награжден орденом Красного Знамени.

Аркадий Громов.