Забалуев Вячеслав Михайлович (автор)

* * *

Принадлежность:

44 иад

Полковник В. Забалуев 

Самое главное
// Сталинский сокол 20.03.1942

Взаимодействие авиации с наземной частью ставит перед командованием авиасоединения ряд важных вопросов, без разрешения которых немыслимо успешное выполнение задач, возложенных на летчиков. Одним из таких главных вопросов является организация связи между командованием наземной части и авиасоединения. Эту задачу мы решили следующим путем. На передовой командный пункт наземной части был послан офицер связи из числа оперативных работников нашего штаба. Офицер связи обладал весьма широкими познаниями в области тактики наземных войск и тактики авиации.

Снабженный надежной рацией, офицер связи передавал по радио пункт и время штурмовых атак, и наши летчики появлялись над целью через 30 минут после вызова. Офицер связи лично следил за тем, чтобы наземные части выкладывали опознавательные знаки: это позволяло нашим летчикам бомбить непосредственно на переднем крае даже такие мелкие цели, как минометные батареи и пулеметные гнезда.

Во время работы авиации на переднем крае офицер связи находился в окопах и на командных пунктах мелких подразделений. Он сам наблюдал за действиями штурмовиков и ежедневно докладывал нам не только о результатах работы вообще, но и о действиях каждого летчика в отдельности.

Офицер связи добивался, чтобы наземное командование любую задачу ставило конкретно. Так, если указывалось, что надо бомбить кирпичный завод, то тут же приводились данные об отдельных строениях завода, в которых, по мнению пехотинцев, засели немецкие солдаты.

Кроме того, обязательно указывалось направление возможного подхода наших войск к данному пункту.

При работе на передаем крае самое главное – точно выполнять задачу по времени. Если летчики по каким-либо причинам запаздывали хотя бы на 20 минут, то они били по запасным целям в глубину на 5—10 км.

Наша помощь наземному командованию заключалась не только в ударах по вражеским узлам сопротивления. Самолеты «ЛАГГ-3» вели корректировку огня наших артиллерийских батарей. Для того, чтобы летчики-корректировщики и артиллеристы лучше понимали друг друга, мы высылали летчиков, выполняющих задачи по корректировке, непосредственно на командный пункт батареи или дивизиона. Там летчик лично договаривался с артиллеристами о порядке вступления в связь и о волнах, на которых он будет работать. «ЛАГГ’и» оказались отличными корректировщиками. Действовали они обычно в составе звена или пары; задача ведомых сводилась к прикрытию корректировщика от воздушного противника. Между прочим, опыт показал, что наивыгоднейшая высота для корректировки – 800—1000 м.

В отдельных случаях мы помогали наземному командованию разводкой с аэрофотос’емкой. Производили с’емку маршрутную с высоты 1000 м. Занимались ею истребители. Это выгодно потому. что истребители хорошо маневрируют против зенитного огня. Аэрофотос’емка с истребителя применялась в случае большого противодействия со стороны ЗА и авиации противника.

Данные воздушной разведки своевременно передавались по радио через офицера связи на командный пункт наземной части.

В иных случаях мы сами, но дожидаясь заказов пехоты, принимали решение об атаке той или другой цели.

Полковник В. Забалуев.