Байсултанов Алим Юсупович

Герасименко

Дмитриев Ефим Иванович

Кузнецов Анатолий Иванович

Щеголев Николай Михайлович

Цоколаев Геннадий Дмитриевич (автор)

* * *

Принадлежность:

4 гв. иап ВВС КБФ

Лейтенант Г. Цоколаев 

Воевали не числом, а умением
// Сталинский сокол 22.03.1942

День 16 марта был исключительно напряженным днем для летчиков нашей эскадрильи. Гвардейцы нашей части в этот день вели непрерывные воздушные бон с немецкой авиацией.

Шестерка гвардейцев-истребителей на «И-16» взмыла ввысь. За этот день мы шли уже в третий боевой полет. Задание – прикрыть наземные войска. Шли мы почти фронтом, тупым клином. Это проверенный нами в боях строй. Он дает лучший просмотр круговой полусферы и преимущество в маневре.

Как обычно в ясную погоду, мы построили маршрут барража так, чтобы солнце оставалось сбоку. Это делалось с целые предотвратить возможность подхода немца со стороны солнца. Еще на земле договорились: ведущая пара при подходе к пункту меняет курс резким разворотом, а ведомые, чтобы сохранить строй, меняются местами.

Я заметил две пары «Ме-109». Помахал крыльями, приготовились к атаке. На одну из пар ринулись старший лейтенант Кузнецов и сержант Щеголев. Вторая пара стала пикировать на Кузнецова и Щеголева. Вот они уже совсем близко – нас отделяет несколько метров, я и Герасименко дали заградительные очереди, стреляли в упор. Немцы рухнули вниз.

Через несколько минут появилось еще 4 «Ме-109». Стал строить маневр. Несколько раз пытался атаковать четверку. В атаку идут Кузнецов и Щеголев. Бьем немца на встречных курсах, на виражах. Враг пытается рассыпать нас в разные стороны, чтобы затем использовать свое преимущество в скорости, но это ему не удалось. Во время атаки Кузнецов увлекся боем. Его атаковали из-за облаков 2 «Ме-109». Но он, создавая снос, добился того, что огонь поражал только левую часть его самолета. Однако самолет его сильно повредило, и он вышел из строя. Щеголев прикрыл его выход из боя, а затем, вернувшись назад, пристроился к моей паре.

Нас осталась пятерка. «Ме-109» явно оттягивали на нашу территорию. Мне это показалось подозрительным. Потом мелькнула мысль: «Мы над линией фронта, «Ме-109» хотят увести нас отсюда, чтобы сюда беспрепятственно могли притти «Юнкерсы». Нет, нас не проведешь».

Вскоре от 8 «Ме-109» осталось 4. Пара ушла, остальных немцы не досчитались. Я вышел на линию фронта и вижу: идет еще стая немецких самолетов. Проходят минуты, и ясно видно: 19 «Ю-87» вдут на нас. Значит, всего 23 на 6!

«Юнкерсы» летят с принижением, плотным строем. Я собрал наши самолеты в одну группу и повел ее в лобовую атаку.

Мы врезались в самую гущу немцев. Они стали в круг с левым креном. Внизу ярко вспыхнули ракеты – это фашисты обозначали свой передний край; огни ракет очертили линию фронта. Наша лобовая атака вызвала панику, и бомбардировщики стали бросать бомбы на свои войска.

Я развернулся и зашел в хвост «Ю-87». Подбитый, он стал пикировать, я – за ним. Бомбардировщик врезался в землю. Вслед за мной в атаку ринулись Герасименко и Бойсултанов. Результаты те же.

Младший лейтенант Дмитриев одной очередью поразил сразу 2 бомбардировщика. После этого я еще раза три атаковал «Ю-87», но бомбардировщики не покидали арену боя. А «Ме-109», которым поручено было патрулирование «Ю-87», получив хороший урок, заняли позицию наблюдателя. Правда, один «Ме-109» пытался было зайти мне в хвост, но Щеголев, оберегавший меня, сбил «ганса».

Весь боекомплект израсходован, а бомбардировщики все не уходят, авось удастся сбросить бомбы. Нет, не подпустим! Собираю всю пятерку в группу, идем плотным строем в «психическую атаку». У каждого одна мысль – не дать немцу бомбардировать наши наземные войска. Фашисты не выдержали атаки и взяли курс на запад.

Каков итог боя 6 против 23? Сбито 6 немецких самолетов (по нашим наблюдениям, сбито 9, но на трех нет еще подтвержения, – видимо, они упали за линией фронта).

В бою мы наблюдали тактическую неграмотность нынешних немецких летчиков. Видимо, немец посылает теперь в бой молодежь из резерва, плохо, наспех обученную. Это уже не те летчики, с которыми мы встречались в начале войны.

О чем говорят уроки воздушного боя с «Ме-109»?

Первое: невзирая на численное превосходство врага, не следует вставать в круг обороны, а навязывать врагу свою инициативу и свободный воздушный бой. При этом следует держаться строго в строю, не рассыпаться, действовать согласованно, но иметь разные высоты.

Второе: дерзость, смелость должны сочетаться с решительностью в маневре, с высоким пилотажным искусством, памятуя, что воюют не числом, а умением.

В течение всего боя над нами кружился на большой высоте «Ю-88». Видимо, он должен был сфотографировать результаты бомбежки наших войск. Не повезло немецкому фотографу, ему довелось зафиксировать лишь позорное поражение фашистских летчиков, получивших хороший урок от гвардейцев Балтики.

Лейтенант Г. Цоколаев.