Голубчиков Анатолий Капитонович

Драгомирецкий Владимир Порфирьевич

Кацюк Иван Карпович

Котляров

Писарев

Романов

Щербаков Сергей Васильевич

Хапаев Анатолий Васильевич (автор)

* * *

Принадлежность:

16 ап дд

Майор А. Хапаев 
// Сталинский сокол 26.03.1943

Контроль ночного бомбометания

За последнее время во многих частях авиации дальнего действия широкое распространение получила аэрофотос'емка результатов бомбометания. Этот способ сам по себе не нов. Но в процессе его практического освоения выявился рад особенностей, которые представляют интерес для всех ночных бомбардировочных частей.

Основная из этих особенностей заключается в том, что фотографирование приходится производить ночью, а это в свою очередь связано с применением специальных осветительных бомб (ФОТАБ'ов). Не следуют также забывать, что с'ёмка производится часто при сильном огневом противодействии противника. Поэтому экипаж должен уметь не только грамотно эксплоатировать фотоаппаратуру, установленную на борту его самолёта, но знать те тактические приёмы, которые облегчат ему аэрофотос'ёмку. На последнем мы и остановимся.

Как известно, наивыгоднейшие высоты для фотографирования 1.500–1.700 метров (летом) и 2.000–2.500 метром (зимой). Но на таких высотах самолет становятся уязвимым для огня не только крупнокалиберной зенитной артиллерию, но также для средней и даже малокалиберной. Следует также учесть, что сбрасываемые ФОТАБ'ы неизбежно демаркируют самолет, и, таким образом, вражеские зенитчики могут вести по нему более прицельный огонь. Наконец, нужно принимать г расчет и такое обстоятельство: фотографирование, как правило, производится сразу же после бомбардировочного нападения, когда все средства противовоздушной обороны противника находятся наготове.

В этих условиях умелый противозенитный манёвр имеет решающее значение для успешного выполнения задания по аэрофотос'емке.

Характерен в этом отношении один из недавних полетов на фотографирование летчика Кацюка и его штурмана Голубчикова. Им предстояло сфотографировать результаты бомбометания одного крупного вражеского железнодорожного узла. Самолёт Кацюка оставил аэродром последним. Подлетая к цели, лётчик увидел зарево пожаров и шарящие по небу лучи прожекторов. Итти к узлу напрямую было рискованно – немцы вели сильный заградительный огонь. Тогда экипаж резко изменил курс и стал заходить на цель с противоположной стороны. Хитрость удалась. Противник обнаружил советскую машину только тогда, когда экипаж уже сбросил серию фугасных бомб. Вслед за этим лётчики сбросили ФОТАБ'ы. Но сила свечения фотобомбы показалась штурману недостаточной для производства с'ёмки. Летчик ушел на второй круг. Зенитный огонь усилился. Тогда экипаж на время вообще ушёл из района цели. Когда стрельба стихла, лётчики снова подошли к узлу, зайдя на цель с той стороны, которая была слабее прикрыта средствами ПВО. Неожиданно появившись над вражеским об'ектом, экипаж удачно осветил его ФОТАБ'ом и произвел с'ёмку. Эта смелая операция отняла всего несколько секунд. Противник снова открыл огонь, но было уже поздно. Снимок оказался весьма удачным.

В Н-ской авиачасти ряд исключительно удачных полетов на фотографирование произвели лётчик старший лейтенант Драгомирецкий и штурман капитан Щербаков. Опыт этого экипажа показывает, что успех выполнения задания целиком зависит настойчивости и инициативы лётчиков.

Драгомирецкому и Щербакову предстояло, в частности, заснять цель, имевшую большие площадные размеры. Она находилась под активным огневым воздействием одного нашего бомбардировочного соединения. Противник прикрывал ее аэростатами воздушного заграждения и ночными истребителями, не говоря уже о зенитных орудиях и прожекторах. Чтобы заснять всю цель, лётчикам предстояло сделать несколько снимков и соответствующее количество раз осветить её ФОТАБ'ами.

Экипаж отлично справился с порученной задачей. Выйдя на цель с приглушенными моторами, лётчик повёл машину строго по прямой, а штурман в несколько приё'мов снял всё, что находилось на земле.

В другой раз тот же экипаж Драгомирецкого сфотографировал железнодорожный узел противника, который подвергся сильной бомбардировке. Прямые попадания авиабомб были зафиксированы на главных путях. Немцы не смогли вывести из-под удара неповреждённый бомбами подвижной состав. Как показывал снимок, на железнодорожном узле после налёта оставалось до 40 товарных эшелонов. Налёт на эту станцию был повторён.

Как видно из этого примера, аэрофотос'ёмка не только позволяет контролировать результаты бомбометания, но в отдельных случаях фотоснимки служат ценным разведывательным материалом. Сейчас во многих частях авиации дальнего действия фотоснимки стали основным документом, подтверждающим эффективность боевой роботы частей. Систематический разбор этих снимков на совещаниях лётного состава даёт возможность глубоко анализировать каждый массовый боевой вылет.

Было бы, однако, преждевременно утверждать, что фотоконтроль занял во всех авиачастях то место, которое он по праву заслуживает. К сожалению, имеют ещё место случаи, когда некоторые экипажи не выполняют заданий по фотографированию. Так, в одной из частей летчики Писарев, Котляров и Романов неоднократно привозили недоброкачественные снимки. Как показала проверка, эти экипажи производили с'ёмку не с тех высот, которые были им указаны. В результате командование лишилось возможности проверить результаты бомбардировки и было вынуждено ограничиваться данными визуальных наблюдений.

Эти случаи лишний раз показывают, насколько необходима и своевременна популяризация опыта лучших экипажей, отлично справляющихся с аэрофотос'ёмкой. К это же время нужно решительно пресекать разговоры о том, что аэрофотос'ёмка это, мол, формальное, второстепенное дело. Правильно поступили в тех авиачастях, где вылет на аэрофотос'ёмку приравняли к боевому вылету первостепенной важности.

Мероприятия по улучшению контроля за результатами бомбометания уже приносят ощутительную пользу. Усилилась ответственность экипажей за выполнение боевого задания. Заметно повысилось качество бомбометания. Авиационные командиры стали строже относиться к оценке боевого вылета. О боевой деятельности экипажа судят теперь не только потому, сколько он совершил боевых вылетев или сбросил бомб, а насколько точно он бомбит, какой ущерб наносит противнику. Боевое задание считается успешно выполненным только в том случае, если экипаж точно вышел на цель и разрушил (поразил) её, причём это подтверждено точным наблюдением всего экипажа, штурманскими расчетами, фотоснимком и данными контролирующего экипажа.

Майор А. Хапаев.
Действующая армия.