Алания Александр Филиппович

Асташев Василий Михайлович

Барышников Михаил Владимирович

Белозерцев Петр Иванович

Беленький Семен Наумович

Боровской Матвей Григорьевич

Горбатюк Иван Тарасович

Редько Андрей Украинец

Трушляков Александр Фролович

Сожин Григорий Борисович (автор)

* * *

Принадлежность:

18 сбап

Батальонный комиссар Г. Сожин 

Творчество
// Сталинский сокол 03.04.1942

Их здесь все знают и горячо советуют с ними познакомиться. О них у летчиков и штурманов, у командиров и комиссаров находятся удивительно теплые слова: «золотые руки», «наши дружинники».

Они не подчеркивают, что им приходится по 15—18 часов в сутки быть на аэродроме. Вскользь вспоминают о 30—35-градусных морозах, когда прикосновение рук к металлу вызывает острую боль.

Оружейники искренне любят своих друзей – летчиков-бомбардиров, заботятся о них и чрезвычайно довольны тем, что летчики, штурманы, радисты, некогда принимавшие участие в подвеске бомб и подготовке вооружения, теперь могут использовать все время отдыха.

Украинец сержант Андрей Редько об’ясняет, почему это так:

– Они нам верят, – говорит он.

Редько сказал правду. Сколько уже было вылетов, – вооружение ни разу не отказывало.

Подвеска бомб, подготовка вооружения – это сухие слова специалиста. Творчество – вот, пожалуй, самая точная характеристика будничного труда Алании, Трушлякова, Барышникова, Белозерцева, Боровского, Беленького – всех тех, кто в части принадлежит к боевой семье оружейников.

Беленький, воентехник 1-го ранга, появляется на командном пункте, когда здесь еще не трещат телефонные звонки и оперативный дежурный пребывает в полном спокойствии. Беленький интересуется предстоящей задачей, предстоящими целями. Опытный оружейник, авиатор, он быстро определяет, какие бомбы и какого калибра потребуются сегодня для фашистов.

За несколько мигнут «дружинники» успевают подвесить полный груз бомб любого калибра. А а ведь это далеко не просто – в такой короткий срок подвесить бомбы, ввернуть взрыватели, установить соответствующее замедление. Летчики работают насовесть. Они вылетают но нескольку раз в течение одной ночи.

* * *

Повисла бомба. С быстротой молнии облетела эта неприятная весть аэродром. Ведь никогда этого не было. Почему, кто виноват? Бомба, предназначавшаяся врагу, вернулась с самолетом обратно на аэродром.

Тяжелые бомбы подвешивают на вертикальный ролик колонки держателя. Случилось так, что на этот ролик набились листовки, в плоскости размонтировалась проводка и лопнул трос сбрасывателя.

Все это было установлено. Оружейники, как говорится, не виноваты. Но этот случай был для них чрезвычайным происшествием.

В мирное время, чтобы ввести такой самолет в строй, оружейники потребовали бы минимум сутки. Беленький и Трушляков сделали эту работу за 4 часа.

Был тогда сильный мороз. Руки коченели. Но время не ждало. Самолет ночью должен был наверстать упущенное.

Оружейники ценят минуты и секунды: лишний раз не покурить, не сбегать за запасными деталями. Все должно быть под рукой. Конечно, в других условиях Беленький потребовал бы при этом ремонте снять плоскость. Но сейчас время военное. Когда Беленький и Трушляков восстанавливали самолет, они вместо обычной заплатки и постановки тендеров укрепили тросы на конических зажимах. Прочность та же, а время сэкономлено.

Командир об этом сказал:

– Военная хитрость.

Оружейники хорошо знают, что не только на поле боя, не только в воздухе, когда встречаешься с врагом с глазу на глаз, побеждают сметка и быстрота. Здесь, на аэродроме, обеспечивается еще один вылет самолета, наносится еще один удар по врагу.

Казалось бы, чего проще – вывертывать пробки из бомб. Но при низкой температуре замерзал тавот, пробки медленно поддавались и, что самое неприятнее, ломались. Смекалистые ребята применили длинные отвертки.

С этого упрощения и началась борьба за то, чтобы научиться в срок подвешивать полный груз бомб любого калибра. Поэтому, например, оружейники предпочли мостам и лебедкам простую веревку.

Для под’ема легких бомб лебедкой надо затратить 2—3 минуты, а веревкой с приспособленным; крючком – в два раза меньше.

С первого взгляда все новое, что внесли в свою работу оружейники, кажется весьма простым. Они отказались от лебедки и при подвеске тяжелых бомб. Вручную тяжелее, но зато быстрее. Тяжелую бомбу, прибывающую в деревянной таре, они оставляют в полутаре, и 6—8 человек вмиг поднимают бомбу и держатели.

* * *

Несколько фугасных бомб нужно было взорвать. Иван Горбатюк и Александр Трушляков никак с этим примириться не хотели. Такие гостинцы, предназначенные фрицам, пропадут зря!

– Возьмемся, Саша.

– Взялись, – ответил Трушляков.

При погрузке у двух бомб были отбиты перья стабилизаторов. Отважная двойка разобрала заднюю часть фугасок, заварила в ПАРМ’е стабилизатор и снова соединила с бомбой. Ночью два подарка ушли к тем, кому они предназначались.

Старший техник эскадрильи Александр Трушляков и механик эскадрильи Горбатюк не знают случая, чтобы подвела работа оружейников.

Трушляков не только беспокоится о том, чтобы во-время подвесить бомбы и подготовить пулеметы. Он учит стрелков, делится с ними опытом воздушной стрельбы. Сам он тоже учится у штурманов и летчиков. Его боевой друг Иван Горбатюк – человек, не знающий устали. Любую работу, маленькую или большую, обычную или с риском для жизни, он выполняет точно, быстро и хорошо. Иван Горбатюк обслужил около 250 боевых вылетов.

* * *

Это было на-днях. Военный Совет армии от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР наградил медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» 45 младших командиров авиачастей. Среди них Иван Горбатюк, Александр Алания, Михаил Барышников, Василий Осташев, Петр Белозерцев и многие другие.

Батальонный комиссар Г. Сожин.