Васильев Степан Михайлович

Грозный Иван Иванович

Марютин Петр Матвеевич

Мильдзихов

Краев Павел Макарович

Носов Александр Андреевич

Плясов

Романенко Василий Сергеевич

Федоров Иван Григорьевич

Богданов Николай Владимирович (автор)

* * *

Принадлежность:

288 шап

Н. Богданов 

На земле новгородской
// Сталинский сокол 05.04.1942

Ночь подходила к концу. Туман, надвинувшийся с Ильменя, прекратил ночные вылеты бомбардировщиков. Сырой, холодный ветер колебал полотнища палатки, раскинутой под крутым берегом. Рядом пофыркивали моторы самолетов. Мотористы прогревали их и накрывали стеганными капотами, словно попонами прозябших коней.

Комиссар, приехавший на аэродром подскока, обсудив все дела и видя, что время еще есть, начал рассказывать о Ледовом побоище. Перед нами раскрывалось величие наших предков, их гигантская борьба против врагов, закованных в железо, их тяжелая и славная победа, одержанная вот здесь, недалеко от нас. Перед глазами вставали светлый и мудрый полководец Александр Невский, скромный Никита Олексич и буйный Буслаев Васька...

Притихли летчики, внимательно вслушиваясь в рассказ о замечательных подвигах русских людей. Это были молодые воины, только что прилетевшие на Северо-Западный фронт из глубины страны. Им предстояло сражаться за родину в тех местах, где некогда уже шла битва е немецкими захватчиками, кончившаяся позорным поражением «псов-рыцарей».

На рассвете мы вышли из палатки под сильным впечатлением прочитанной книжки. Кто-то, разминая затекшие плечи, сказал:

– Какие люди были...

И посмотрел на санную дорогу, вьющуюся под ногами. Это был тот же путь, по которому шли наши предки к Чудскому озеру.

Я поднял голову к берегу реки, оттаявшему под первыми лучами весеннего солнца, и увидел могилу, запомнившуюся мне еще осенью. На небольшой песчаной насыпи лежала дверца от танка, заменяя надгробную плиту, и на ней надпись:

«Здесь похоронены Алеша, Коля, Михаил и Вася, геройски погибшие в бою с фашистскими гадами»...

Помнится, тут же, недалеко, в кустах и под берегом стояли семь изуродованных фашистских черных танков с обгоревшей и покореженной броней. Это было дело рук четырех погибших героев.

Мы вышли на высокий берег. Я указал летчикам на одинокую могилу и на остовы вражеских танков, проступавшие из-под снега ржавленными громадами.

Молодые летчики поняли, почему я их привел к этому памятники, и кто-то попросил:

– Расскажите, что здесь было до нас?

– Было многое. Вон за той рекой есть поле между двумя рощами, где рота бойцов капитана Плясова отразила атаку пятидесяти танков. Четырнадцать разбила, сожгла бутылками и гранатами. Остальные обратились в бегство.

А вон за той деревней, от которой осталось три избы и половина разбитой снарядом церкви, – ее можно увидеть, поднявшись на самолете, – произошел бой Хазимурзы Мильдзихова против роты немцев, в котором он истребил 108 фашистов и вышел победителем....

Немало побоищ устраивали наши богатыри за время отечественной войны на землях и озерах новгородских. Крепко досталось фрицам на Ильмень-озере от капитана Васильева. Пройдя по руслам рек и по льду озера, сюда вышли наши войска и одним ударом рассекли надвое немецкий фронт, после чего 16-я армия оказалась окруженной. Провел наши войска партизан Иван Иванович Грозный. Немцы были пойманы врасплох. Не ждали они нападения отсюда; наоборот, эти места считали самыми безопасными. В село Взвад даже устроили офицерские курорт. Место открытое, кругом ни кустика. ни деревца, одни пустынные отмели. Вот здесь они и лечились от страха перед Новгородским народом, который хвастливо об’явили покоренным. Четыреста офицеров были убиты, некоторые взяты в плен, а около двухсот бежало по льду озера на запад.

Догнать их послали капитана Васильева. Сгущались сумерки. Шел снег, и лед озера сливался с горизонтом. Штурмовик летел в погоню, рискуя в обманчивой стихии удариться об лед. Только опыт и уменье капитана, летавшего в любую погоду, его твердая рука и верный глаз помогал держать самолет точно по горизонту.

Недалеко от западного берега он настиг бежавших разбойников. Вначале увидел отставших. Они чернели, как вешки, указывая дорогу беглецов. Заслышав рев мотора, фашисты полегли. Но на белой поверхности они были видны все до одного. Штурмовик сделал восемь заходов, и когда улетел, никто не поднялся.

Было побоище и на льду озера Велие. Два фашистских батальона разведали, что восточный берег озера охраняется нашими небольшими заставами. Фрицы содрали в деревенских избах все простыни и занавески, стащили с женщин белые льняные рубашки и, обрядившись в них, пошли в атаку. Они тащили за собой минометы и легкие пушки. Их автоматчики выли, как волки, стараясь «потрясать русских криками», как советовал им генерал фон-Брокдорф в своем приказе.

Нашим заставам было не под силу сдержать натиск двух батальонов. Враги могли прорваться к берегу и дальше, к важной дороге. На помощь были высланы штурмовики. Полетели лейтенант Носов, капитан Васильев и капитан Романенко. Прилетев, они увидели большое озеро и на нем много врагов. Всех сразу не перебьешь – рассредоточены.

Штурмовики решили тоже схитрить. Вначале они сбросили бомбы позади немцев и разбили весь лед. Путь к отступлению был отрезан. И тут началось побоище. Штурмовики вылетали на озеро два раза. Из двух фашистских батальонов спаслось только несколько человек...

Я мог бы рассказывать дальше о ледовых, лесных и дорожных побоищах, учиненных нашими штурмовиками фашистам. Но заря занималась все ярче, седой туман над Ильменем начал рассеиваться. Ночники должны были улететь с аэродрома подскока на основные базы. На смену им уже летели истребители и штурмовики для дневной работы.

Мы спустились с высокого берега. На аэродром стали садиться штурмовики для дозарядки бензином. Я посмотрел на номера руливших к стоянкам самолетов и, обрадованный, поспешил к крайнему. Из кабины улыбнулся мне добродушный большой Романенко.

– Прилетел молодежь лидировать, надо облетать к весне... – пробасил он.

Новенькие, чистенькие машины рулили поближе к его старому, почерневшему в боях самолету.

– А где Носов? Как живет Васильев?

– Тоже лидируют молодых.

Мы давно не виделись и коротко вспомнили всех – и Марютина, разбившего до двадцати танков, и Федорова, уничтожившего больше десятка самолетов, и Краева, на счету которого сотни уничтоженных вражеских автомашин. Много богатырей на Северо-Западном фронте.

С любовью смотрела летная молодежь на живого и уже легендарного Романенко. По горящим глазам я понимал: богатырей будет еще больше!

Н. Богданов.
Северо-Западный фронт.