Герои публикации:

Леонидов Л. (автор)

Л. Леонидов 

Не забудем, не простим!
// Сталинский сокол 24.04.1942

Это было в Ростове. На углу 22-й линии и 2-й Майской улицы играл со своими голубями Витя Черевичный. К мальчику подошел немец и сказал:

– Отдай голубей.

Витя не пожелал расстаться с любимыми голубями.

Упорство мальчика привело немца в бешенство. Он выхватил пистолет и выстрелил в Витю Черевичного.

Со стенда выставки глядят на нас мертвые стеклянные глаза умерщвленных бандитами детей. Мертвые, они взывают к живым: отомстите за нас!

«В защиту детей от фашистского варварства» – так называется эта выставка потрясающих свидетельств расправы Гитлера с самым дорогим, чистым, святым, что есть у человечества.

Гнев клокочет в сердце. Нельзя спокойно, без содрогания смотреть на эти стенды: каждый из них – обвинительный акт гитлеровцам, страшная картина фашистских злодеяний, призыв к мести.

На стенде – документы, фотографии, вещи. И только. Комментарии здесь не нужны. Фотодокумент: в снегу летит мальчик с простертым кверху кулачком. Инстинктивно, словно желая защититься от пули немецкого автоматчика, протянул он кверху ручонку. Мальчик – трехлетний Володя Киселев – мертв.

Кровь и огонь! Смотришь на фотографии, читаешь документы, и кажется, что зал наполнен едким дымом и тяжелым трупным запахом. Все, что видишь здесь, никогда не забудешь.

Кто забудет кровавую эпопею села Калицино?

Обыкновенная русская деревня, каких тысячи в нашей стране. Сюда пришли немцы. Старик Киселев сказал: «Куда мы пойдем? Холодно во дворе...».

Звери сожгли Киселева, его жену, его десятилетнего сына. Жгли и издевались: «Теперь согреешься».

36 человек убили и замучили немцы в селе Калицине. И среди них – 14 детей. На стенде список этих детей. Против фамилии Гали Беловой в графе «сколько лет» стоит: «4 месяца».

В Москве есть детская больница им. Русакова. Впервые в истории войн детский хирург стал заниматься военно-полевой хирургией. Впервые в истории войн в детскую больницу поступили грудные младенцы, двух-трехлетние мальчики и девочки... с огнестрельными ранениями. История войн еще не знала случаев, когда солдат стрелял бы в противника, которому от роду пять лет. Здесь, в больнице, лежат дети, изувеченные немцами.

Валя Башлыкова из деревни Черной, Московской области. Большая печаль в ее глазах. Она сидит на постели – худая, изможденная. С кроватки свисают ножки, закутанные в бинты. Ворвавшись в деревню, люди, потерявшие человеческий облик, выгнали из хаты Башлыкову и ее дочь. Мать слезно умоляла: «Оставьте в тепле хотя бы дочь». Женщину нещадно избили прикладами и выгнали на улицу вместе с Валей. Валенки у девочки отняли. Ночью, в 30-градусный мороз, в глубоком снегу пробиралась несчастная женщина через линию фронта. Валя Башлыкова с обмороженными ногами попала в больницу им. Русакова.

Зверь, буйствовавший в деревне Черной, точно выполнил наказ немецкого командования, обращенный к солдату:

«У тебя нет сердца и нервов. На войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание – убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик – убивай!».

Убивай, жги, режь, грабь!

Детоубийство для немцев – не случайный спутник войны. Нет! Они убивают детей в полном «соответствии» с программой своего атамана Гитлера, приказ которого гласит: «Надо прежде всего добиться уменьшения числа славянского населения... Нужно уничтожить 20 миллионов человек. Начиная с настоящего времени, это будет одна из основных задач германской политики, задач, рассчитанных на длительный срок – остановить всеми средствами плодовитость славян».

Под стеклом на стенде – сумка немецкого солдата. Она туго набита детскими вещами. Туфельки, детские галоши, платьица лежат и в чемодане обер-лейтенанта, бежавшего из Юхнова. Это все награблено, наворовано, это забрано у наших детей. Ридом с этими, запятнанными кровью, оскверненными немецкой лапой вещами выставлены письма жен, матерей грабителей.

«Желтые ботиночки, – цинично сообщает жена ефрейтору Мюллеру из Швалефельда, – как будто сшиты для нашего Карла... Ани (ей вчера исполнилось 10 лет) очень довольна меховым воротничком и перчатками».

Двуногие скоты дорого заплатят и за меховые воротнички, и за перчатки, за смерть калицинских ребят и за обмороженные ноги Вали Башлыковой. Человечество, советские люди никогда всего этого не забудут и не простят. Мы читали записи в книге посетителей выставки. Сколько в них ярости, боли, обиды и все перекрывающей жажды мести.

«За все це треба нещадна карати».

И подпись: «Партизан Н. К.».

«Я сбил 5 немецких «Юнкерсов», пытавшихся бомбить наши города и села. В одном из воздушных боев меня ранили. Несколько дней назад я выписался из госпиталя. От всего того, что я видел здесь на выставке, волосы встали дыбом.

Я клянусь, что отомщу немцам за кровь моих детей... Не дадим советских детей в обиду. Смерть детоубийцам! Лейтенант Габуля».

Не дадим детей в обиду! Смерть детоубийцам!

Грозно звучит голос советских людей. Этот голос доносится до всех стран Старого и Нового света. Этот голос в защиту детей от мучений и истязательств, голос протеста против беспримерных в истории зверств звучит в десятках записей посетителей выставки. Он прозвучал на весь мир с трибуны состоявшегося в Москве 19 апреля митинга в защиту детей от фашистского варварства.

Где бы ни сражался ты, красный воин, – на земле, на воде или в воздухе, – пусть кровь замученных, убитых, замороженных, истерзанных детей стучит в сердце твое!

Советские патриоты бросили клич: «В нашей стране не будет сирот!». Тысячи советских женщин взяли на воспитание детей, у которых враг отнял матерей и отцов. Страна окружает заботой, лаской детей фронтовиков, сирот, родители которых замучены немцами. Но страна, народ, воины наши знают, что только беспощадное истребление извергов рода человеческого может предотвратить смерть новых тысяч детей.

Смерть детоубийцам!

Л. Леонидов.