Буров Василий Васильевич

Володин Сергей Петрович

Глинка Дмитрий Борисович

Дзусов Ибрагим Магометович

Елисеев Назар Андреевич

Кудряшов Петр Иванович

Лавицкий Николай Ефимович

Мичурин Николай Александрович

Петров Михаил Георгиевич

Поддубский Алексей Федорович

Пронин Федор Иванович

Радужный

Талалуев Никита Андреевич

Шатохин Иван Васильевич

Аристов Григорий Павлович (автор)

* * *

Принадлежность:

100 гв. иап

Капитан Г. Аристов 
// Сталинский сокол 16.04.1943

О вреде зазнайства

(На полковом партийном собрании)

Слава о людях полка росла. Красноармейские газеты из номера в номер помещали корреспонденции о победах части. И кое-кому вскружило голоду. К своим успехам в части подошли необ'ективно: переоценили свои силы и недооценили силы врага. Но такой учёт обстановки, учит товарищ Сталин, всегда ведёт к самоуспокоенности и зазнайству.

Немцы увидели перед собой серьёзного противника. И они начали изучать тактику советских истребителей. Посылая специальные пары, фашисты воровски, из-за облаков и со стороны солнца, следили за нашими полётами, но в бой не вступали. Некоторые более опытные и дальновидные лётчики присматривались к этим ухищрениям врага, указывали на подозрительность таких полётов. Но большинство ошибочно расценило поведение врага как проявление трусости.

Как и следовало ожидать, фашисты, изучая нашу тактику и технику, готовили реванш. И вот однажды они пустили несколько групп своих ассов. В качестве приманки подослали самолёты «Фоке-Вульф-189», «Хейнкель-111» и четвёрку «Мессершмиттов». Остальные группы дежурили в сторонке, ожидая советские истребителей.

Вскоре появилось две четвёрки наших самолётов под командованием опытных лётчиков – старших лейтенантов Петрова и Поддубского. Лётчики быстро увидели четвёрку «Ме-109», идущих со стороны солнца. Группа прикрытия сразу же вступила в бой, а ударная продолжала барражировать над наземными войсками. В это время скрывавшиеся немцы со всех сторон атаковали ударную группу. Завязался жаркий воздушный бой, который продолжался более 50 минут. Силы были далеко не равные. Фашисты одновременно атаковали сверху и снизу, но наши дрались с исключительной яростью и инициативой. В итоге упорного боя наши лётчики сбили 4 фашистских самолёта, потеряв два своих. Формально победа осталась за нашими воздушными бойцами. Но для части, которая ранее не знала потерь и поражений, а теперь лишилась сразу двух самолётов, это было неожиданным происшествием.

Люди понимали: бой с таким результатом мог произойти только потому, что ослабело какое-то звено. Но где? В чем причина неудачи? Что это: плоды тактической неграмотности или благодушия? Надо было найти правильное об'яснение случившемуся.

Это сделала партийная организация полка. После воздушного боя было созвано общее полковое партийное собрание, на котором с докладом выступил подполковник Ибрагим Дзусов. Смелый лётчик-истребитель, твёрдый и опытный командир, он об'ективно проанализировал успехи и ошибки лётчиков и сделал поучительные выводы для дальнейшей работы.

– Гитлеровцы быстро почувствовали нашу грозную силу, – сказал Дзусов, – и стали более осторожными, избегали боёв. А мы в этой тактике врага усмотрели страх. На самом деле фашисты изучали нас. А мы снизили нашу осмотрительность.

Дзусов прямо указал, что в результате первых успехов часть людей настроилась благодушно, у некоторых появилось зазнайство: «Мы-до самые сильные». Только этим можно об'яснить потери в последнем бою. Не будь зазнайства, итог боя получился бы совсем иной. И в доказательство Дзусов привёл яркий факт. Уже перед самым партийным собранием произошёл ещё один воздушный бой. Восьмёрку наших истребителей повёл дважды орденоносец лейтенант Лавицкий. Он учёл урок предыдущего боя, раскусил немецкую тактику и соответственно строил свой боевой порядок. Охватка была короткой, но жаркой. Немцы потеряли семь машин, – ни одной.

Слова Дзусова не могли не вызвать зрячего отклика. Подполковник говорил о том, что волновало всех присутствовавших. На собрании было много выступлений. Среди них особую ценность имела речь трижды орденоносца старшего лейтенанта Дмитрия Глинки.

Выдающийся мастер воздушных боев Глинка обратил внимание на то, что гитлеровцы не случайно применили своеобразную тактику многослойности, одновременно атаковав наши самолеты сверху и снизу.

– Почему, – говорит Глинка, – мы не достигли должного успеха в предыдущем воздушном бою? Только потому, что некоторые пары рассыпались и ведомые не взаимодействовали с ведущими. Лётчик Кудряшев, погнавшись за «Фокке-Вульфом», оставил своего ведущего. В результате оба оказались в невыгодном положении и оба были подбиты в самый разгар боя. Еще хуже, когда ведомый во время разворота отстает от ведущего. Не все, особенно молодые лётчики, усвоили это простое правило. Надо их больше учить и тренировать. Пара – неделимая воздушная единица. Если уж бить фрица, то бить парой: ведущий идет в атаку, а ведомый прикрывает его или наоборот.

Тов. Глинка резко раскритиковал одну неправильную тенденцию у летчиков: некоторые гонятся за количеством сбитых вражеских самолётов и попадают из-за этого на удочку врага. Так, немцы специально подослали приманку – «Фокке-Вульфа» и «Хейнкеля», а лётчики не разгадали уловки, погнались за фрицами и оставили своих ведущих. Надо понять: где «гуляет» «Фокке-Вульф», там наверняка есть и «Мессеры». Кто-кто, а коммунисты летчики обязаны показывать пример самого четкого выполнения тактических положений.

Правильно и во-время заговорив о зазнайстве, партийная организация постаралась, чтобы этот вопрос обсуждали не «в мировом масштабе», а сугубо практически, чтобы каждый лётчик и каждый техник понял, что он должен делать, что от него требуется. Не случайно наряду с вопросами тактики воздушного боя коммунисты серьёзно и много говорили о работе техников. Этот участок несколько отстал.

– У нас лётчики дерутся отлично, – готовит инженер-капитан Володин. – Они уже сделали многое в борьбе с врагом. Идя в бой, лётчик должен быть спокоен за работу своей машины, знать, что она не подведёт его. Слабый участок у нас – звено. Техники звена не нашли ещё своего места. Например, тов. Пронин не помогает механикам самолётов, а инспектирует их, но не добивается при этом идеальной чистоты и исправности машин. Механик Буров явно не справляется с работой, но Пронин не оказывает ему должной помощи. Взаимопомощь между специалистами – мощное средство. Надо всемерно укреплять дружбу между техниками, оружейниками и мотористами, как это хорошо делают в эскадрилье, где старшим техником тов. Радужный. Там неисправные машины быстро вводятся в строй, и, как правило, все самолёты всегда готовы к вылету. У машин Шатохина, Елисеева, Мичурина и Талалуева – чистота и порядок. Сами техники помогают друг другу.

Партийное собрание решило помочь командованию подготовить и провести техническую и тактическую конференции. Необходимость этого мероприятия, подсказанного коммунистами, очевидна. Полк недавно вернулся с переучивания. Летно-техническому составу следует продолжать более тщательно изучать материальную часть и обобщать боевой опыт лучших лётчиков и техников.

Единодушно было принят предложение инженер-капитана Володин об организации ночного ремонта самолётов. А для этого партийное собрание поручило бюро детально разработать необходимые мероприятия, привлечь к этому делу опытных коммунистов инженеров.

Три часа длилось собрание. Далеко не всем желающим удалось высказаться. Но это не беда. Главное было достигнуто. Парторганизация помогла лётчикам вскрыть и правильно уяснить свои ошибки, сделать практические выводы на будущее. Она показала, насколько вредны зазнайство и беспечность и как важно пресекать их в самом зародыше.

Капитан Г. Аристов.

Действующая армия.