Герои публикации:

Конюхов

Кудряшов

Лебедев

Шашкин В. (автор)

Капитан В. Шашкин 
// Сталинский сокол 16.04.1943

Закалка воина

Когда молодой пилот Кудряшов был принят в кандидаты партии, у него насчитывалось десять боевых вылетов на штурмовку. Никаких особых подвигов за Кудряшовым те числилось. Летал он, как и все ведомые в группе капитана Конюхова, а группа эта славилась своей слётанностью, уменьем воевать без потерь.

Шли дни, и всё интенсивней становилась боевая работа штурмовиков. Наступающая пехота требовала поддержки с воздуха. Артиллеристы также просили подсобить им с неба «огоньком». С утра и до позднего вечера над линией фронта не умолкал гул штурмовых самолётов. В иные дни группа Конюхова успевала сделать несколько боевых вылетов.

Всё чаще над полем боя стали появляться «Мессершмитты». На этот участок фронта немцы перебросили истребительную эскадру, имеющую на своём вооружении самолёты «Фокке-Вульф-190». Редко какой боевой вылет проходил без воздушных боёв «ИЛ’ов» с вражескими истребителями.

Однажды молодой пилот Кудряшов с группой своих товарищей полетел штурмовать артиллерийско-миномётные позиции противника около одного населённого пункта. «ИЛ’ы» совершили только первый заход, была сброшена лишь часть бомб, когда на штурмовиков напали немецкие истребители. Приняв строй змейки, «ИЛ’ы» отражали атаки и упорно пробивались к цели. В эти минуты от каждого штурмовика требовались отвага и большое уменье, чтобы во-время отвернуть от огня зенитки, ловким манёвром обмануть «Мессершмиттов» и одновременно прикрыть товарища, когда он входил в пике.

Кудряшов не сумел рассчитать свои действия. Сосредоточив внимание на противозенитном манёвре, стараясь не попасть под огонь истребителей, он появился над целью, забыв переключить предохранитель, и бомбы оказались несброшенными. Выполнив задачу, группа на бреющем двигалась домой. Кудряшов занял своё место в строю с полной уверенностью, что он, как и все, отлично поработал.

– Почему привезли обратно бомбы? – строго спросил его инженер, когда самолёт зарулил на стоянку.

Это было настолько неожиданно, что Кудряшов смутился, не зная, что ответить. Он стоял молча, переминаясь с ноги на ногу, и старался до мельчайших подробностей припомнить всё, что делал над целью.

«Может быть сбрасыватель отказал?» – подумал Кудряшов и полез поверять в кабину. Здесь, посмотрев на «ПО», он понял, почему бомбы остались на своём месте.

Па разборе полёта Кудряшов стыдился глядеть в глаза товарищам и проклинал себя в душе за растерянность. Командир, прекрасно понимая состояние молодого пилота, не стал сгущать красок и ограничился только замечанием.

На следующий день, к удивлению всех, Кудряшов привёз обратно снаряды, израсходовав менее полу комплекта. Друзья смотрели на него испытующе. Кто-то с упреком сказал:

– Подведёт он нас всех...

Кудряшов вспыхнул, но не сказал ни слова. Могла ли партийная организация, командование части пройти мимо этих фактов? Разумеется, нет. Ведь речь шла о молодом бойце, который формировался, созревал как воин, как коммунист. Ему надо было помочь.

Вечером один из политработников решил откровенно поговорить с Кудряшовым.

– В чём дело? – поставит он лётчику вопрос в упор.

– Я не трус, товарищ майор, – ответил Кудряшов. – Но теряюсь над целью, не успеваю всё сделать, – признался он.

К ним подошёл командир. Некоторое время он молчал, глядел на Кудряшова с сожалением и укором. Наверное, ему хотелось тогда сказать что-нибудь резкое – ведь столько пришлось выслушать из-за Кудряшова неприятных слов. Но командир сдержал себя и сказал только:

– Молодому коммунисту не гоже так воевать. Одного желания бить фритцев мало. Надо ещё уметь их бить. Завтра пойдёте в паре со мной.

С этого момента командование и парторганизация старались не выпускать из поля зрения молодого коммуниста, помогали ему словом и делом, укрепляли в нём веру в себя, прививала автоматизм в действиях.

Прошло некоторое время, и Кудряшов стал меняться у всех на глазах. В паре с командирам группы он провёл несколько воздушных боёв, надёжно защищал ведущего; в момент опасности ловко, умно маневрировал своей машиной, успевая делать всё, что нужно, не глядя на приборную доску.

Однажды у Кудряшева пошли нелады с оружейником. Что ни вылет, то обязательно какая-нибудь заминка с вооружением. Кудряшов резко накидывался на молодого, недавно пришедшего из школы, специалиста:

– Ты маге всё дело портишь, – говорил он сердито. – Да знаешь ли ты, что из-за тебя сегодня «Мессер» жив остался?

Полный негодования, Кудряшов пришел к командованию с жалобой. Конечно, вина оружейника была налицо. По следовало всё-таки поглубже вникнуть в систему работы самого Кудряшова перед вылетом. Ещё раньше случалось, что он отставал or группы в момент взлёта. Бывало, все уже в воздухе, а Кудряшов копается в кабине, поправляет тросик пневноперезарядки или вдруг с тревогой прислушивается к звуку мотора. Проверка показала, что Кудряшов относился с излишней доверчивостью к своим подчиненным. Обычно он ограничивался перед вылетом только тем, что принимал доклад от механика о готовности машины, не утруждая себя личной проверкой. Вот почему иногда у Кудряшова отказывало вооружению в воздухе или в момент взлета, когда всё должаю быть уже проверенным и опробованным.

Кудряшов, когда жаловался на механика и оружейника, спрашивал: «Что делать, чтобы летать так, как мои боевые товарищи Лебедев и Назаров?».

Теперь можно было с уверенностью ответить на этот вопрос Кудряшову. И командир подробно рассказал ему как готовит машину к вылету лучший штурмовик – коммунист Лебедев и в свою очередь посоветовал Лебедеву и Назарову помочь Кудряшову, понаблюдать за его работой. Деловые товарищеские беседы с Кудряшовым лучших лётчиков, их личный пример не могли не оказать благотворного влияния на рост молодого пилота.

Так с каждым днём все тверже и тверже становился на ноги штурмовик коммунист тов. Кудряшов. Сейчас это всеми уважаемый в части человек. Можно смело сказать, что он один из лучших штурмовиков, его ставят в пример другим.

Большое искусство – воспитывать человека. Если бы командование не дало себе труда кропотливо и вдумчиво разобраться в чувствах и поступках Кудряшова, приписало бы ему только трусость, полк мог бы потерять хорошего лётчика. Надо понять, что воин не рождается, – его надо обучать и воспитывать. Индивидуальный подход к человеке решает в конечном итоге многое. В этом, пожалуй, большой смысл деятельности каждого партийно-политического работника, которому доверено воспитание нашей фронтовой молодёжи.

Капитан В. Шашкин.

Действующая армия.