Берестнев Павел Максимович

Глинка Борис Борисович

Глинка Дмитрий Борисович

Канаев Владимир Иванович

Лавицкий Николай Ефимович

Петров Михаил Георгиевич

Поддубский Алексей Федорович

Фадеев Вадим Иванович

Шматко Иван Леонтьевич

Сидоров А. (автор)

* * *

Принадлежность:

45 иап

Подполковник А. Сидоров 
// Сталинский сокол 14.05.1943

Особенности воздушных боев на Кубани

В борьбе за Кубань, за Таманский полуостров наша авиация добилась успехов о которых неоднократно за последнее время сообщало Совинформбюро. В этих ожесточённый боях накоплен большой опыт и выросли прекрасные летчики-истребители. Кто на Кубани не знает имени Героя Советского Союза старшего лейтенанта Д. В. Глинки, который в 48 воздушных боях сбил 21 немецкий самолёт, его брата лейтенанта Б. Б. Глинки, в 15 воздушных беях лично сбившего 10 самолетов, гвардии старшего лейтенанта Фадеева, за 48 воздушных боев уничтожившего 18 самолётов, молотого лейтенанта Лавицкого, в 48 боях сбившего 15 самолётов, и других ассов, чьим мастерством гордится фронт!

Некоторые особенности их полетов и тактики мы и хотим осветить в настоящей статье.

Пара у них стала основной тактической единицей, работающей на принципе полной слаженности действий. Подбираются пары не только по служебным признакам, но и по личной симпатии и боевой дружбе. Маневрирование в паре является свободным, шаблона нет. Если необходимо по обстановке, то ведущим становится ведомым, а ведомый – ведущим. Главное правило: «В любом бою не бросай свою пару». Нет такого положения, когда пара разбивается. Достигнуто это тем, что напарники ни в коем случае не отрываются на такую дистанцию, с которой они не могли бы поддержать огнём товарища. Лётчики доказали, что излишнее маневрирование в целях осмотрительности вредно и снижает эффективность поиска противника.

На основе опыта лётчики пришли к заключению, что при ясной погоде одиночного противника можно заметить за 2–3 км, а группу самолётов – за 10–12 км. В хорошую погоду при наблюдении за воздухом взгляд надо переносить в пространство, как можно дальше от себя. Убедившись, что на горизонте или в пространстве (далеко от себя) нет никого, мгновенно, во всех трёх на правлениях переносить взгляд к себе. При этом внимательно следить за мёртвыми секторами обзора и обстрела с последующим приближением взгляда на предельно короткие дистанции.

Хорошо натренированный лётчик выполняет всё это за 10–15 секунд. Остальные 20–30 секунд он использует для наблюдения за боевым порядком, приборами, передачей по радио и других работ, которые также проводятся по заранее установленному порядку. Важно одно: упредить противника, заметив его на подходе, и этим обеспечить себе свободу действии и выигрыш во времени, столь необходимые в бою.

Другое положение в облачные, туманные дни. Видимость в этом случае намного меньше и может доходить до 500–1.000 метров; значит, интенсивность маневрирования для поиска должна быть несколько больше, дабы во-время заметить появление противника.

При разорванной облачности и пелене лётчики эшелонируют боевые порядки. Поиск противника производят пары, время от времени выделяемые из группы и управляемые по радио. Они уходят за облачность (пелену) для просмотра верхней сферы. При этом стараются смотреть в «окна» облаков, так как немцы чаще всего атакуют именно через них.

Кубанские лётчики хорошо освоили особенности поиска противника в горных районах. Они учитывают влияние, которое имеют на осмотрительность рельеф местности, освещённость гор, время суток и ряд других моментов.

Так, если на фоне горы, да ещё лесной, самолеты противника просматриваются с очень короткой дистанции (порядка менее 2 километров) и ограниченно, то над горами они видны дальше, чем обычно. Если не учитывать все эти элементы, осмотрительность будет недостаточной, а поиск неуверенным.

* * *

Практика показала, что для активного наступательного боя большие группы совершенно неприемлемы. Они сковывают манёвр, особенно вертикальный, усложняют самоприкрытие и взаимную огневую поддержку в бою. Поэтому лётчики Кубани пришли к выводу, что в группе должно быть по больше 4–6 самолётов.

Важно умело эшелонировать группы в зависимости от обстановки, причём должно быть не меньше чем 2 эшелона по 4 самолета, а нормально – 3 четвёрки. Высота эшелонов ни в коем случае не должна быть больше высоты, набираемой истребителем за боевой разворот при нормальной скорости патрулирования. Высота между ярусами – примерно 600–800 метров. Боевой порядок в этом случае строится по типу «этажерки», смещаемой при необходимости в ту или иную сторону. При смешении обязательно сохранение зрительной связи, так как в этом случае можно всегда поддержать огнём и манёвром свои ниже и выше находящиеся четвёрки.

Только сколоченный и ни при каких обстоятельствах не разбивающийся боевой порядок четверок, состоящих обязательно из хорошо сработавшихся лётчиков, взаимно понимающих манёвр, будет гибок и силен. Вот прекрасный пример умелого и эффективного эшелонирования.

Две четвёрки скоростных истребителей, ведомые старшим лейтенантом Петровым и старшим лейтенантом Поддубным, прикрывали боевые порядки своих войск. На высоте 3.500–4.000 метров Петров заметил 4 «Ме-109г», летевших на встречных курсах, и подал по радио команду своей четвёрке: «Идём в лобовую атаку». Во время этой атаки старший лейтенант Шматко таранил одного «Мессершмитта». Вторая четвёрка, находившаяся выше первой, перешла в атаку сверху сзади под ракурсом ¾ против оставшихся 3 «Ме-109г». В это время стали появляться парами «Ме-109ф» и «Ме-109г». Завязался воздушный бой семёрки наших истребителей с 16 фашистскими лётчиками. Обе стороны проявляли большую активность и упорство. Бой продолжался 35–40 минут на разных высотах между нижними и верхними группами на вертикальных манёврах. Борьба за высоту была основой этого боя. В результате наши истребители сбили 4 «Мессершмитта».

Другой характерный пример, подтверждающий целесообразность эшелонированного построения боевого порядка: восьмерка «ЯК-1» прикрывала фотографирование самолёта «Пе-2». Истребители шли эшелонированно, двумя группами по 4 самолёта в каждой. 2 «Ме-109г» пытались атаковать «Пе-2», но со стороны солнца сами были атакованы нижней группой «ЯК-1». Верхняя группа в бой не ввязывалась и продолжала прикрывать «Пе-2». Такое распределение обязанностей оказалось совершенно правильным, так как через 2 минуты со стороны солнца подошли ещё 4 «Ме-109г». Эти «Мессершмитты» могли бы безнаказанно атаковать «Пе-2», если бы все наши истребители участвовали в бою с первой парой. В результате боя нижней четвёрки с 6 «Ме-109г» был сбит один вражеский самолёт. Своих потерь не было. Экипаж «Пе-2» под прикрытием верхней четвёрки благополучно выполнял задание.

Добившись эшелонированного построения боевых порядков, лётчики столкнулись с тем, что патрули из четырёх самолётов, построенные в два-три яруса, часто теряли между собой огневую связь. Причиной этого оказалось увлечение боем. Пришлось провести дополнительную работу, чтобы приучить лётчиков не разбиваться в любом строю и боевом порядке. Пары должны действовать по принципу: не бросать не только своего напарника, но и соседнюю пару.

Командиры патрулей по эшелонам смотрели за тем, чтобы всё время была сохранена «ось» боя. Под «осью» нужно понимать следующее: наши патрули, построенные эшелонированно по типу «этажерки», свободно маневрируют на своих высотах, однако все время имеют зрительную связь между группами, чтобы с любого манёвра и положения можно было поддержать огнём четвёрку, находящуюся выше или ниже.

Такой тактический приём был применён в одном из боёв, происшедших 30 марта 1943 г. 4 истребителя под командованием старшего лейтенанта Глинки, прикрывая свои войска, патрулировали попарно на высоте 3.500–4.500 метров. Ниже патрулировали 4 «ЯК-1». На них сверху сзади свалились 10 «Ме-109ф» и «Ме-109г», которых они не заметили. Однако истребители, находившиеся вверху в эшелонированном порядке, своевременно увидели противника и внезапно атаковали врага сверху. Огонь вели ведущие, ведомые их прикрывали. После первой атаки 2 «Мессершмитта» загорелись. Бой продолжался. Ведущие старшие лейтенанты Глинка и Берестнев, продолжая вести огонь с дистанции 100–50 метров, сбили ещё 2 самолёта. Таким образом благодаря эшелонированному построению, взаимодействию между эшелонами и огневой связи за короткое время были сбиты 4 «Ме-109ф». Своих потерь не было.

На схеме показан бой в районе Крымской между 6 нашими истребителями и 12 «Ме-109г» и «Ме-109ф». Наши истребители прикрывали свои войска нa высоте 5.000–6.000 метров, причём шли попарно, эшелонированно по высоте. Самолёты противника были ниже на 500 метров. Завязался интенсивный бой, в процессе которого сохранялись эшелонированное построение и «ось» боя. В результате наши лётчики без потерь и в минимально короткий срок сбили 5 «Мессершмиттов» и одного подбили.

Особенностью ведения боёв на вертикалях является то, что командиры организационно предусматривают их путем построения эшелонированных боевых порядков. Они указывают по земным ориентирам наиболее опасные места на земле, требующие прикрытия. Такое построение даёт возможность лётчику свободно маневрировать, производя поиск в указанном районе, и при необходимости по команде ведущего патруля смело переходить в атаку, после чего на большой скорости, полученной после атаки, итти под прикрытие верхнего патруля. Таким образом создаётся замкнутое кольцо в вертикальной плоскости. Это положение даёт следующие преимущества: а) атака на большей скорости, чем у противника. Имея запас скорости, можно уходить вверх, чтобы занять удобное положение для атаки; б) уверенность в том, что выход из атаки не только прикрывается напарником, но и выше находящимся патрулем, который в любое время, также имея скорость, может отсечь противника; в) быстрота наращивания сил и удара по противнику не даёт ему возможности опомниться.

* * *

Характерней особенностью боёв за Кубань являются скоротечность воздушной обстановки и наращивание сил в процесса боя. Бои принимают затяжной характер и тянутся от 20 до 40 минут. В этих боях особенно необходимы оперативность и умелое руководство командира. Если раньше командира трудно было определить в бою, – он, как и все летчики, бросался в атаку, – то теперь командир руководит боем, выбирая такое положение, откуда лучше видна вся обстановка. Командование осуществляется по радио.

Прикрытая район Абинской, наши лётчики встретили 6 «Ме109г», которые пытались атаковать их сбоку и сзади. Советские истребители (их было также 6) заметили манёвр противника. Ведущий по радио скомандовал: «Паре набирать высоту, второй паре или в лобовую атаку». Сам же под облачностью вступил в бой на виражах, сковав таким образом вражескую группу. Две другие пары тем временем заняли выгодное положение, и старший лейтенант Поддубный, зайдя в хвост немецким машинам, сбил одну. Ведущий второй пары лейтенант Глинка атакой снизу сбил второго «Ме-109г». Сержант Канаев атаковал другую пару «Ме-109г» и с малой дистанции сбил ведомого, а затем после первой атаки с хода подбил и ведущего. Противник вынужден был спастись бегством, потери из 6 самолётов 4.

Быстрые изменения обстановки требовали подчас моментальных вылетов, что не давало возможности должным образом подготовиться и проработать задания. Количество вылетов доходило до 5–6 в день. Поэтому здесь пришли к выводу о необходимости заранее подготовить хорошо сколоченные группы, которые знали бы, в каких боевых порядках они будут действовать, как только получат сигнал на боевой вылет. В каждом полку, в зависимости от наличия сил, предусматривались 2–3 такие группы, которые условно назовём «ордерами».

«Ордер № 1» обозначал: каждая эскадрилья имеет у себя готовый патруль, состоящий из хорошо слетавшихся лётчиков. Они действуют двумя четверками, эшелонированными но высоте.

«Ордер № 2» обозначал создание трёх четвёрок, также заранее сколоченных, обо всем договорившихся и построенных эшелонированно по высоте.

«Ордер № 3» – это построение в 3 эшелона, причём в ударную группу придавались две четвёрки, растянутые м фронту и несколько эшелонированно, а прикрывали их также две четвёрки, не эшелонированные уже по высоте.

Такая система заранее продуманных ордеров требовала при необходимости быстрого вылeтa одной команды. Например: «Ордер № 1, высота патрулирования над пунктом К., вылет немедленный от первой эскадрильи и т. д.», и лётчики хорошо и грамотно выполняли экстренный вылет.

* * *

Чтобы избежать потерь над своим аэродромом от атак бомбардировщиков противника, кубанские лётчики, как и во всех бoях, организовали самоприкрытие. На свой аэродром они приходят на высоте по ниже 1.000 м. или под облачностью, если она ниже. Подходя к аэродрому посадки, как и на подходе к линии фронта, они по радио запрашивают воздушную обстановку, пользуясь кодом.

Но даже зная, что над аэродромом спокойно, ведущий в первую очередь даёт команду садиться тем летчикам, у которых самолеты повреждены в воздушном бою или кончились боеприпасы. Все же остальные в том боевом порядке, в каком они были, патрулируют над aэpoдpoмом; ось прикрытия должна проходить над местом захода на посадку. На посадку идут попарно, причём над аэродромом не кружатся, а садятся сразу, спикировав в ускоренном темпе.

Летчики быстро реагируют на все новые тактические приёмы, на все особенности обстановки, учитывают каждое вновь возникшее условие, каждый удачно проведенный бой. Достигается это тем, что штабные командиры об’езжают лётчиков, только что возвратившихся с задания, и тут же накоротке получают от них необходимые сведения. Таким образом к концу посадки последнего самолёта из патруля штабу ясны характер происшедшего боя и особенности его.

Пока машины готовятся к следующему вылету, командиры, как правило, выслушивают доклады лётчиков, здесь же дают нужные указания, пользуясь сведениями, полученными со станции наведения, об их работе и конкретной воздушной обстановке. Сопоставляя эти данные с докладами лётчиков, командиры приходят к определённым тактическим выводам и заключениям, которые тут же анализируют и сообщают истребителям. Таким образом, разборы боевых полётов носят оперативный характер, являются поучительными и интересными.

Подполковник А. Сидоров.

Действующая армия.