Линчук

Мерзляк Давид Абрамович

Пехов Александр Тимофеевич

Губанов Виктор Семенович (автор)

* * *

Принадлежность:

512 иап

Гвардии старшина В. Губанов 
// Сталинский сокол 05.06.1943

Старший техник

Техники в ожидании автомашин собрались у общежития. Им предстояло перебазироваться на новый аэродром. Вечерело. Подошел начальник штаба.

– Машины, товарищи, нет, придётся добираться пешком или с оказией, – сказал он.

– А как же самолёты? – спросил кто-то.

Истребители должны вылететь рано утром, и необходимо встретить их уже на новом месте. Но за ночь техники не дойдут, и это означало, что самолёты встречать будет некому. Положение становилось критическим.

Давид Мерзляк, старший техник эскадрильи, перебрал в уме много вариантов, строил всевозможные планы. Но вот лицо его просветлело. Он подошёл к инженеру Пехову и поделился с ним своими мыслями.

– Вот и правильно. Действуйте!

План старшего техника был прост. На аэродроме, в конце пожелтевшего поля, стоял старенький «У-2». Он возил обычно почту. Мерзляк подошел к лётчику.

– Выручай, дружище, – сказал он ему, – есть срочное дело.

Лётчику было поручено ожидать корреспонденцию с полевой почты. Но вскоре выяснилось, что почты не будет, и он согласился:

– Ладно, полетим. Только вот поздновато, а я не ночник.

Через пять минут Мерзляк уже летел на новый аэродром, куда завтра на рассвете прибудут истребители.

На утро, когда из-за кургана показалось солнце, на аэродром прилетели самолёты.

Лётчики недоумевали: неужели техники успели пройти пятьдесят километров за короткую ночь? Но нет, это были незнакомые люди. Они начали деловито маскировать самолёты, заправляли их бензином и маслом, подтаскивали баллоны с воздухом. Руководил ими весь красный от возбуждения Давид Мерзляк:

– Ну вот, друзья, всё идёт замечательно! Зря боялись...

Он торжествовал. Все эти люди, обслуживающие сейчас самолёты, были бойцами БАО.

Ноги отказывались служить, когда Мерзляк, не спавший несколько ночей, вечером закончил осмотр машины. Лицо у него было черно от пота и пыли. Он опустился на траву около землянки, и по телу разлилось чудесное ощущение покоя.

Сзади кто-то подошёл.

– Устал? Ну и молодчина же вы. Мерзляк!

На него смотрели ясные глаза инженер-капитана Пехова, прибывшего с группой технического состава.

– Ничего, товарищ инженер, малость отдохну и опять за работу.

Спокойно и хорошо было на душе у Мерзляка от сознания того, что он сделал большое дело – обеспечил боевой вылет истребителей.

Он проснулся ещё до восхода солнца. Возле машин уже копошились техники. На аэродроме начиналась обычная боевая жизнь.

Инженер Пехов, как всегда, спокойной и размеренной походкой обходил самолёты, контролировал работу техников и мотористов. Пехов и Мерзляк встретились у одного из истребителей.

– Нужно, чтобы из БАО подвезли сегодня побольше баллонов, – сказал инженер, – а то можем оказаться без воздуха.

– Я уже, товарищ инженер-капитан приказал технику по спецоборудованию привезти ещё по баллону на каждую машину.

– Хорошо.

– Какие будут приказания насчет неисправных самолётов?

– Какие приказания? – повторил инженер. – К завтрашнему утру необходимо подготовить все самолёты! Если мы этого не сделаем, сорвём боевую операцию.

Мерзляк понимал, какую большую и важную работу надо было проделать.

– Самолёты будут восстановлены к утpу, – уверенно ответил он.

Инженер с удовлетворением посмотрел на техника и сказал:

– Я приду помогать, оставьте для меня рабочее место.

Вечером у неисправных самолётов замелькали переносные лампочки. И нескольких местах голубыми вспышками засветилось пламя автогена. Началась напряженная работа. Засучив рукава, у мотора одного самолёта работал Мерзляк.

Это была горячая ночь. Люди, несмотря на усталость, быстро и ловко работали, и машина за машиной вступала в строй. Последний самолёт ремонтировали все сообща.

Когда из-за горизонта выглянуло солнце работа была закончена. Через час истребители ушли на выполнение боевого задания.

Как-то инженер Пехов вызвал к себе Мерзляка и сказал ему:

– Вам предстоит небольшая поездка в тыл, на завод. Надо отвезти повреждённые самолёты и проследить за их ремонтом. Придётся поднажать, чтобы поскорей сделали.

На другой день Мерзляк выехал на восток, а когда вернулся из командировки, полк был переброшен в другое место, я его направили в новую часть, где теперь работал инженер Пехов.

Через некоторое время Мерзляк, выбритый и подтянутый, стоял перед командиром полка.

– Товарищ подполковник, прибыл в ваше распоряжение, – доложил он.

– Хорошо. Мне о вас говорил Пехов. Будете работать в 1-й эскадрилье.

Работавший временно старшим техником эскадрильи Линчук говорил:

– Эскадрилья очень трудная. Предупреждаю, работать будет тяжело.

– Почему? – опросил Мерзляк.

– Потому что народ какой-то недисциплинированный. И вообще кадры не подобраны.

Ознакомившись с людьми, в первый же день после боевой работы Мерзляк произвёл технический разбор. Сурово взыскав с нерадивых, похвалив лучших, он обратился к собравшимся и приказал:

– Завтра на работу явиться всем бритыми и чистыми, одеться по форме!

Старший техник ежедневно подводил итоги боевого дня, указывал на ошибки и на пути их устранения. Коротко, ясно и удивительно просто он излагал свои мысли, делал выводы. Потом отвечал на вопросы. Их было много и самые разнообразные. Когда техническая часть разборов заканчивалась, начиналась личная. Мерзляк внимательно вникал в нужды техников, механиков и мотористов и по мере своих сил стремился удовлетворить их запросы. Часто с отдельными техниками разговоры продолжались за полночь. Мерзляка волновали неудачи людей, радовали успехи товарищей. Техники делились с ним, как с близким человеком, хорошо понимавшим их.

За образцовое выполнение боевых заданий командования гвардии старший техник-лейтенант Давид Мерзляк ныне награжден орденом Красной Звезды.

Гвардии старшина В. Губанов.

Действующая армия.