Эль-Регистан Габриэль Аркадьевич (автор)

Эль Регистан 
// Сталинский сокол 11.06.1943

Русский пассаж

Рассказ

По знаку старшего вахтенного командира коротконогий, толстый боцман, легко, как птица, сорвавшись с места, взял из рук пассажира чемодан. Он шагал впереди Орлова, широко расставляя ноги, с тем особым шиком, который отличает бывалого морского волка от желторотого морячка.

Могучий корпус корабля вибрировал, когда пассажир вышел из отведенной ему офицерской каюты на палубу. Командир лидера английской военной флотилии вице-адмирал сэр Арчибальд Дж. Честерс, стоя на мостике, отдавал короткие приказания. «Старик», как называли его матросы, был явно в плохом настроении. Причиной этого был приказ, полученный из морского министерства накануне отплытия и предписывавший взять на борт судна пассажира, то-есть частное лицо. А пребывание на палубе тяжёлого крейсера всякого, кто не имеет прямого отношения к военно-морской службе, Арчибальд Дж. Честерс считал предосудительным. Кроме того, он, как и многие моряки, был суеверным. Рейс меж тем предстоял серьёзный.

Моросил дождь. Стоя на палубе, Орлов рассматривал в бинокль берега острова, на котором провёл последние два месяца. Свежий ветер трепал полы его непромокаемого плаща. Орлов возвращался на родину из заграничной командировки. Ему предстояло совершить морское путешествие. Флотилия английских военных кораблей у берегов Исландии должна была встретить транспорт судов, следующих из Америки в один из северных портов Советского Союза. В условленном месте английский военный конвой должен был смешить американцев.

В кают-компании гостю отвели место против вице-адмирала. Выходя к обеду, Арчибальд Дж. Честерс вежливо здоровался с русским. Ему нравились умные глаза и открытое лицо пассажира. Пассажир держал себя безукоризненно. Он не приставал ни к нему, ни к другим офицерам с вопросами. Это его выгодно отличало от других известных Честерсу частных лиц, которые, едва ступив на борт военного судна, начинают своим любопытством выматывать душу из капитана и команды.

Русский даже сумел задеть за живое сэра Арчибальда. Вице-адмирал вот уже 20 лет с педантической точностью ровно в 7 часов утра появлялся на лесенке, ведущей к мостику. В течение первой недели плавания, подходя к мостику, он всякий раз обнаруживал на палубе русского. Чисто выбритый, подтянутый, Орлов обычно стоял на палубе, задумчиво глядя вдаль.

На восьмой день, в холодное ветреное утро, вице-адмирал послал одного из вахтенных офицеров пригласить пассажира на мостик. «Старик» оказывал подобную честь не всякому.

Орлов с наслаждением подставил лицо навстречу ветру, вдыхая свежий соленый воздух океана.

– Простите, сэр, – произнес, покосившись Честерс. – Вы страдаете бессонницей?

– Отнюдь нет, – живо ответил Орлов, – я просто люблю природу. А на рассвете она особенно хороша, – застенчиво улыбнулся он.

Когда Орлов улыбался, его открытое мужественное лицо становилось мальчишески юным.

– Какая же тут природа? – спросил сэр Арчибальд, недоуменно озирая разбушевавшиеся свинцовые волны. – Ветер норд-вест. Шторм 8 баллов. Килевая качка...

Путешествие проходило без особых происшествий. Бывалый военный моряк командир флотилии умело вёл корабли. Часто меняя курс, он обманывал подводные лодки противника. Прекрасно поставленная служба оповещения ежечасно информировала его об обстановке в том или ином секторе океана. Самолёты-разведчики, взлетавшие с авианосца, держали под непрерывным наблюдением и воздух и океанские воды.

Встреча с транспортом состоялась на десятый день. Союзные военные корабля обменялись приветствиями и ролями. Американцы, сдав англичанам суда, груженные танками, орудиями и продовольствием, легли на обратный курс. Английский конвой повёл транспорт дальше.

Нельзя было сказать, что Орлов идеально владеет английским языком. Но запас слов, имеющихся в его распоряжении, и неплохое произношение позволяли ему беседовать с англичанами. Разговоры завязывались обычно после обеда. Курящие переходили из кают-компании в небольшой салон. Орлов шёл туда же.

Из деликатности англичане не расспрашивали гостя о его профессии, а русский о себе ничего не рассказывал. Разговор шел главным образом о сражениях, развернувшихся на степных просторах вокруг Сталинграда. Как рал в эти дни части Красной Армии зажали в клещи войска фельдмаршала Паулюса. И вместе с победами славных советских корпусов и дивизий там, в приволжских степях, здесь, на палубе корабля, росло уважение английских офицеров к русскому.

В уютном курительном салоне имелся отличный радиоприемник. Орлов придвигал к нему кресло и настраивал на нужную ему волну. В этот час Москва передавала «Последние известия». Орлов вслушивался в голос диктора, казавшийся ему особенно родным, – словно близкий человек разговаривал с ним издалека, рассказывая о том, что случилось за день дома, на любимой родине.

Англичане, дымя трубками и сигарами, молча ждали, когда заговорит гость. Английские радиопередачи достаточно полно освещали военные события в России. Но получить новости абсолютно свежими прямо из Москвы через русского пассажира, могущего ответить на интересующие вопросы, было особенно приятно.

В этот день команда авианосца, следовавшего в составе флотилии, собиралась отметить юбилей своего корабля. Вице-адмирал передал некоторым офицерам крейсера приглашение на банкет, устраиваемый на авианосце. В числе приглашённых был также Орлов.

– Форма одежды парадная, – оказал вице-адмирал.

На авианосец предстояло ехать на катере через час после обеда. Оставалось время покурить, поговорить о военных новостях из России.

Орлов привычным движением включил Москву. Послышался знакомый голос диктора. Новости были хорошие: немецких крыс выкуривали из последних нор в приволжском городе-герое.

Офицеры, собравшиеся в курительном салоне, ждали от Орлова обычной информации. Но вдруг, услышав что-то, гость приподнялся, сжимая ручки кресла. И вслед за тем его тело, сухое, мускулистое тело спортсмена, как-то сразу обмякло и руки бессильно соскользнули на колени...

Растерянно оглянувшись, Орлов увидел, что взгляды всех, кто был в салоне, устремлены на него. Усилием воли взяв себя в руки, он поднялся. Подошёл к круглому полированному столику. Машинально достал из коробки сигару. Зажёг спичку. Несколько мгновений он невидящими глазами смотрел на голубой огонёк догорающей спички. Перевёл взгляд на этикетку сигары и медленным движением опустил её в пепельницу, так и не закурив.

Старший в чине капитан 1-го ранга Реджинальд Стренг первым нарушил молчание:

– Плохие известия, сэр? – спросил он с сердечным сочувствием.

– Они расстреляли мою мать в колхозе... – глухо произнёс Орлов.

Повёл плечами и вышел из салона.

Ровно через 20 минут, как было указано, Орлов появился на палубе. Английские офицеры с удивлением отметили перемену во внешнем облике русского. Они привыкли видеть своего пассажира в штатском. Чёткий и подтянутый, Орлов шёл к ним в парадном мундире офицера военно-воздушных сил Красной Армии. На груди русского сияла золотая пятиконечная звезда Героя Советского Союза.

Подойдя к вице-адмиралу, Орлов взял под козырёк и чётко, по-военному произнёс:

– Господин вице-адмирал, гвардии подполковник Герой Советского Союза Орлов явился для принятия участия в торжестве на авианосце.

Прошу вас, сэр, – с особой теплотой в голосе произнёс «старик». И они пошли к трапу.

Прибыв на авианосец, приглашенные расселись в обширной кают-компании. Она была празднично украшена. Только налили первые бокалы, как вдруг на палубе завыла сирена воздушной тревоги и в различных помещениях корабля вспыхнули световые сигналы. Голос по радио передал в кают-компанию:

– Четыре «Ме-110» курсом на авианосец.

Стоя на палубе, Орлов с интересом наблюдал за поведенном экипажа авианосца в момент воздушной тревоги. Без суеты каждый матрос и офицер заняли свои боевые места. Зенитные расчёты дружно открыли заградительный огонь. Четвёрка дежурных «Спитфайров-С-5» взлетела в воздух.

Орлов был отлично знаком с этой моделью самолёта. Он испытывал её во время пребывания в Англии. Вскинув глаза к небу, русский лётчик определил метеорологическую обстановку: разорванная облачность на высоте 1.000 метров. И тотчас же с профессиональной быстротой он зафиксировал ошибку второй пары английских истребителей: они с места полезли вверх, и один из них напоролся на длинную пушечную очередь немца.

Облачность позволила «Мессершмиттам» применить их обычную, хорошо известную Орлову тактику. Он не сомневался, что выше первой четверки «Ме-110», явившихся на высоте 800 метров, в кромке облаков прячется ещё одна группа.

Лётчиками авианосца командовал опытный офицер. Предугадывая события, он вслед за первой группой поднял в воздух вторую четверку «Спитфайров». И как раз во-время!

Из облаков показалась новая группа «Ме-110» в составе шести самолётов. Ведущий, пронесясь над авианосцем, обдал пулеметным огнём зенитки у кормы, тяжело ранив одного артиллериста и боцмана, который перебегал к шлюпкам, спускаемым на воду для спасения лётчика со сбитого «Спитфайра».

Английские лётчики действовали смело и решительно. Несмотря на численное превосходство вражеских самолётов и понесенную потерю, они не дали немцам штурмовать корабль. Но, как и предполагал Орлов, главной своей задачей противник ставил иное: «Мессершмитты» должны были сковать боем английских истребителей и оттянуть их в сторону. И это им удалось. Умело уклоняясь от зенитного огня и ударов англичан с воздуха, немцы тянули «Спитфайры» за собой, к западу.

У Орлова было хорошее зрение, и он одним из первых заметил вдали группу немецких бомбардировщиков, мелькнувших в разорванной облачности.

Флотилия и транспорт подверглись звездному налёту немецких «Ю-88» и «Хе-111».

Первые бомбы рвали грудь океана, вздымая водяные столбы. Один из транспортов пострадал, но его команда быстро погасила огонь, вспыхнувший на носу судна на борту авианосца меж тем произошло следующее. Русский лётчик, взяв под козырёк, сказал что-то авиационному командиру-англичанину. Тот отдал приказание одному из офицеров и через минуту с борта авианосца с рёвом рванулся в воздух ещё один «Спитфайр». Орлов взлетел как был в парадном мундире подполковника советской авиации. Оторвавшись от борта судна, он стремительно пронесся на бреющем над самой водой.

Орлов набрал максимальную скорость и резко взмыл вверх, сделав свечку. Обладающая прекрасной скоропод'ёмностью машина в одно мгновение вынесла его вверх под кромку облаков. Русский лётчик на какую-то долю секунды завис головой. Наблюдавший за ним с борта корабля английский авиационный командир с лёгкой досадой шевельнул плечом. Русский, очевидно, шёл на «реверсман», в то время как по положению бомбардировщиков он должен был вывести свою машину в лоб немцам другим маневром. Но вдруг русский лётчик положил машину на крыло с большим креном. «Иммельман, подумал англичанин. – Тоже не выгодно...».

Орлов и на этот раз обманул его ожидания. Он не сделал «иммельмана». Обратным молниеносным креном летчик вывел свой «Спитфайр» строго в лоб группе бомбардировщиков. Смертоносной пушечной очередью с короткой дистанции он разнёс в щепы кабину ведущего группы. «Юнкерс-88», разваливаясь в воздухе, рухнул в океан.

Дерзкая и стремительная атака одинокого «Спитфайра» ошеломила немецких бомбардировщиков. Потеряв ведущего, группа стала рассыпаться. Орлов, развернувшись, догнал одного из «Юнкерсов» и сбоку ударил из пушек по правому мотору. Немец задымил и пошёл на одном моторе в надежде спастись.

– Не дойдёт! – с удовлетворением отметил Орлов.

Новая группа немецких бомбардировщиков приближалась к каравану. Это были «Хейнкели-111». Их заметили также и англичане, дравщиеся с « Мессершмттами-110». Воздушный бой истребителей перенесся ближе к Орлову. С авианосцу поднялась ещё одна четвёрка «Спитфайров».

Повернув свою машину навстречу «Хейнкелям», Орлов стремительно пошёл на сближение, держась под самой кромкой облаков. Сбоку неожиданно вывалились два «Мессершмитта-110». Видя, что лобовая схватка с этим типом самолётов не сулит ему ничего доброго, Орлов резким движением бросил свою машину под немцев вправо. Пушечно-пулемётная очередь прошла над самой его головой.

Чтобы достать его огнем, немцы стали делать левый разворот. Но, выйдя из зоны огня резким разворотом, Орлов ударил одного из немцев снизу слева под «живот». «Мессершмитт» шарахнулся в сторону, теряя управление.

На авианосце с нескрываемым восхищением следили за поведением русского асса. Весть о том, что на «Спитфайре». сбившем «Юнкерс» и подбившем ещё два немецких самолёта, дерётся русский лётчик, Герой Советского Союза, облетела корабли. Английские офицеры и матросы искали глазами его самолёт, который то с ревом вонзался в небо, исчезая в облаках, то выскакивал из них, обрушиваясь на немецких воздушных пиратов, как крылатый мститель.

Волнение достигло своего апогея когда, выводя машину из виража, русский лётчик с непостижимым мастерством пристроился к одному из «Мессершмиттов». С точностью ювелира, чертящего тончайший узор резцом, Орлов подвёл свой «Спитфайр» в мертвую зону. На этой очерченной невидимой гранью воздушной площади мог поместиться только истребить.

Орлов вступил сюда, как хозяин, точно и уверенно.

У него кончились боеприпасы, и он шёл на таран, знаменитый таран, присущий русским летчикам.

– Я в этом слабо разбираюсь, сэр. Но это, повидимому, дьявольски чистая работа, – произнёс капитан 1-го ранга Раджинальд Стренг, указывая вице-адмиралу на сбитый тараном Орлова «Мессершмитт», исчезающий в волнах.

– Он был бы неплохой моряк, – сказал сэр Арчибальд, следя за тем, как русский ведёт свою машину на посадку.

В устах «старика» это звучало, как наивысшая похвала.

Орлов вылез из «Спитфайра» и вытер пот со лба. Оправив мундир и надев фуражку, он направился к группе английских офицеров.

– Немного трудно было драться, – сказал Орлов, улыбаясь. – Я привык, что подо мной земля, а тут...

И он смущенно оглядел безбрежные океанские просторы.

О-о-о!.. – произнёс восхищенный авиационный командир-англичанин и, не находя слов, крепко пожал руку русскому собрату.

Офицеры во главе с вице-адмиралом направлялись обратно в кают-компанию, когда перед Орловым вырос авиамеханик в комбинезоне. Это был американец, отбывавший службу на английском корабле.

– О-кэй, господин подполковник, – произнес механик, вытягивая руна по швам. Машина в порядке. Я сменю на ней винт и через два часа она может быть в вашем распоряжении.

Спустя несколько минут все были уже за банкетным столом. Офицеры, стоя, слушали тост вице-адмирала сэра Арчибальда Дж. Честера.

«Старик» был взволнован. Он говорил:

– Я пью за союз великой России и Великобритании с особым удовольствием ещё и потому, что за нашим столом присутствует офицер доблестной русской армии сэр Орлов. К сожалению, я не имел чести знать его покойной матери, которую убили нацисты. Но я прошу его от лица нас всех принять самое горячее соболезнование. Сэр Орлов только это на наших глазах рассчитался с немцами за смерть дорогого человека. И я, как старший офицер флотилии, высказываю своё восхищение русским бесстрашием и мастерством. Я вхожу с ходатайством к его величеству о награждении подполковника русской гвардии сэра Орлова английским военным орденом.