Братушко Иван Кириллович

Глуховец Иван Сергеевич

Горбачев Михаил Александрович

Сагатенко Иван Федорович

Татарчук Алексей Герасимович (автор)

* * *

Принадлежность:

286 иап

Старший лейтенант А. Татарчук 

Групповой воздушный бой на «И-16»
// Сталинский сокол 10.07.1942

Всем известно, что «И-16» – одни из старых типов советских истребителей. И часто в разговорах молодежи, только что пришедшей из школы, можно услышать нотки некоторого сомнения в возможности успешно воевать на самолете «И-16» против, скажем, «Ме-109».

Летчикам нашей части довелось провести сотни воздушных боев на самолете «И-16», и если спросить нашего летчика, десятки раз уже побывавшего в воздушных схватках, права ли молодежь, он искренне ответит: «Умей только правильно использовать все летно-тактические преимущества своей машины, и победа будет за тобой!».

В этой статье мне и хотелось бы поделиться некоторыми замечаниями о тактике группового воздушного боя на самолете «И-16».

* * *

В процессе многочисленных боев в воздухе на различных фронтах уже выработался наиболее эффективный строй самолетов «И-16». Это строй парами. Боевой опыт отверг построение самолетов звеньями. Третий здесь всегда оказывается лишним. Он стесняет ход боя, делает его невыгодным для своей группы летчиков.

Если в воздухе четыре самолета, они должны итти попарно, фронтом и при резких маневрах сразу запять правильную исходную позицию для боя, прикрывая друг другу хвосты самолетов. Ни в коем случае нельзя итти растянутым пеленгом, так как это ухудшает наблюдение и возможность быстрого оказания поддержки при внезапном нападении противника.

Как-то наша четверка «И-16» сопровождала транспортные самолеты. Мы шли строем кильватера. И вот что произошло: пропустив первую пару «И-16», три «Ме-109» атаковали вторую пару (еще два «Мессершмитта» остались дежурить сверху). Ведущая пара из-за неправильного построения ничего не заметила и продолжала движение вперед. Все обошлось благополучно только потому, что ушедшие вперед два «И-16» были по радио оповещены о происходящем в воздухе и вступили в бой.

В среде наших летчиков высоко развито чувство взаимной выручки, помощи друг другу в бою. Поэтому при выработке наиболее эффективного строя мы никогда не забываем об осмотрительности, выходя на боевое задание, зорко смотрим друг за другом. Строй парой как раз и дает наилучшую осмотрительность и ведущему, и ведомому. Каждый из них видит, не пытается ли противник зайти в хвост самолета товарища, видит все, что делается вокруг.

Вот характерный пример. Две пары наших самолетов, шедших фронтом, возвращались с разведки. Я был ведущим. Вдруг появляются два «Мессершмитта». Сразу иду в лобовую атаку. Все заметили мой маневр и стали прикрывать друг друга. Характерно, что в числе ведомых были молодые, неопытные летчики. Когда я стал маневрировать, разворачиваться, «Мессеры», не приняв лобовой атаки, пытались найди в нашей четверке зазевавшихся. Но таких не оказалось. Все уже были наготове. Немцы поняли, что здесь им делать нечего, и поспешили удрать, не приняв боя.

В среде летчиков нашей части сложилось правило: «Заметил противника, – иди в атаку. Не жди, пока, нанесут тебе удар. Не обороняйся, а наступай. Есть возможность – подай всей группе сигнал о вступлении в бой и лобовой атакой иди на противника!».

Если количество самолетов, находящихся в воздухе, восемь и больше, то мы обычно распределяем свои силы на 2 яруса: четыре идут ниже, четыре – выше. Расстояние между ними примерно 1000 метров. Как правило, «Мессершмитты» уходят с набором высоты или переворотом вниз. В случае, если они атакуют нижние пары и уходят вверх, то их будут бить самолеты, находящиеся в верхнем ярусе. Если же бой развернется наверху и немец станет уходить вниз, то он встретит наших истребителей нижнего яруса. Подобным построением «И-16» мы парализуем такой маневр «Мессершмитта», как бой по вертикали. Кстати, если в воздушном бою участвуют «ЛАГГ’и» и «МИГ’и», то, чтобы еще больше связать немцев в их маневре по вертикали, число ярусов следует увеличить.

Связав «Мессершмитты» или «Хейнкели» в маневре по вертикали, мы заставляем их вести бой на виражах. В этом случае каждой летчик должен стремиться зайти в хвост и вести огонь обязательно с небольшой дистанции, а на встречной или попутном курсе открывать огонь снарядами. Дистанция для эффективного пушечно-пулеметного огня – 50—150 метров. При большей дистанции пушечный огонь открывать не следует, если только нет необходимости выбить вражеский самолет из-под хвоста самолета товарища. В этом случае, конечно, мы открываем заградительный огонь.

Какие иногда допускаются ошибки (наиболее типичные) в ходе самого боя? Подчас летчик, стараясь во что бы то ни стало сбить вражеский самолет, увлекается и забывает о товарище, не следит за ним, не прикрывает хвост его машины. Золотое правило группового воздушного боя – следи друг за другом и к нужный момент помогай товарищу, атакуй противника.

Несколько слов о тактике группового, воздушного боя на самолете «И-16» против бомбардировщиков. Чаще всего бомбардировщики стараются уйти с набором высоты. Поэтому мы стремимся занять положение выше самолетов противника. Еще выгоднее распределить силы таким образом, чтобы одна группа самолетов находилась выше, другая ниже противника. Создав эшелонирование по высоте, мы навязываем противнику бой. При этом не все самолеты сразу вступают в бой. Одна пара атакует, а другая, в стороне, стережет, не появятся ли вражеские истребители.

Опыт многочисленных боев говорит о том, что немецкие бомбардировщики, как правило, идут с прикрытием истребителей. В этом случае одна наша группа оттягивает на себя истребителей, а вторая атакует бомбардировщиков. Именно такая тактика решила успех боя нашей шестерки против 70 немецких самолетов.

Мы указывали уже, что на самолете «И-16» стараемся навязать бои на виражах. Но эта тактика оправдывает себя при встречах с такими самолетами, как «Ме-109». Однако на ряде участков фронта нам приходится встречаться с финской истребительной авиацией, главным образом с самолетами типа «Брустер». Здесь для самолетов «И-16» лучшим является маневр по вертикали. «Брустеры» очень подвижны на горизонтальных, маневрах, но значительно хуже себя чувствуют, когда бой протекает в вертикальной плоскости. Искусство нашего истребителя в том и заключается, чтобы, зная летно-тактические особенности вражеских машин, навязать бой в невыгодных для них условиях. В этом отношении показателен проведенный нами воздушный бой с 12 финскими «Брустерами».

Наша пятерка возвращалась с задания. Я шел ведущим в паре с младшим лейтенантом Сагатенко. Левее, сзади нас, летало звено младшего лейтенанта Горбачева (ведомыми у него были Глуховец и Братушко). На встречном курсе появились 12 финских «Брустеров». Мы находились еще над вражеской территорией и шли со стороны солнца выше белофиннов. Они нас не замечали, и мы не преминули этим воспользоваться. Пропустив под собой вражеский строй, я дал сигнал: «В атаку». Я и Сагатенко развернулись, зашли в хвост последнему звену «Брустеров» и стремительно пикировали на них. Нападение оказалось неожиданным. Сагатенко сразу же сбил левого ведомого последнего звена. Правда, ведущему удалось увильнуть от моего удара, но строй был уже разбит. Мы набрали высоту и подготовились к новой атаке.

Тем временем Горбачев со своим звеном тем же способом атаковал и разогнал среднее звено «Брустерев». Остальные финские самолеты рассыпались в стороны. Так закончилась первая фаза боя. Боевой порядок финнов был разбит. Преимущество в высоте – за нами. «Брустеры», находясь ниже нас на 500—600 метров, шли в беспорядке.

Используя приемы оборонительного боя, финны, однако, попытались отколоть какой-нибудь из наших самолетов. Враг пошел на хитрость. Один из «Брустеров» начал демонстративно набирать высоту. Но стоило только броситься ему навстречу, как финн сделал переворот в ушел вниз, стараясь подвести атакующего под удар остальных «Брустеров». К сожалению, на эту уловку попался Глуховец. Преследуя вражескую машину, он оказался в клещах. Летчик мог бы поправить свою ошибку, если бы правильно использовал маневренные свойства «И-16» и резко набрал высоту. Но Глуховец допустил вторую ошибку – попытался уйти из-под обстрела левым разворотом – и был подбит.

Ошибку Глуховца учли остальные летчики. Весь бой они провели таким образом, что все время атаковали и маневрировали на вертикалях. Маневр этот и обеспечил нам успех. Пикируя в паре с Сагатенко на звено «Брустеров», только что подбивших нашего друга, я расстрелял из пулемета сначала ведущего, а затем и ведомого финна. Горбачев дрался в паре с Братушко. Характерно, что и Горбачев, так же как и Глуховец, оказался между тремя «Брустерами». Но он не повторил ошибки Глуховца. Опытный летчик, хорошо знающий качества своей машины, ее преимущества, он, избегая виража, легко вышел из-под обстрела змейкой с набором высоты. А набрав высоту, резко развернулся и меткой короткой очередью сбил одного «Брустера». Это была 4-я по счету машина, сбитая нами в бою с 12 финнами.

Этот бой, как и многие другие, еще и еще раз убеждает нас в том, что ветеран истребительной авиации – «И-16», если правильно, умело использовать его летно-тактические данные, является грозной машиной для врага.

Старший лейтенант А. Татарчук.
Ленинградский фронт.