Гришин Василий Иванович

Каштанов Василий Григорьевич

Соболев Николай Григорьевич

Богданов Николай Владимирович (автор)

* * *

Принадлежность:

38 иап

Николай Богданов 

Письмо гвардейцев
// Сталинский сокол 31.07.1942

«Милые дети, Юрий и Нелли!

Вы давно расстались с вашим отцом Василием Григорьевичем Каштановым. Он улетел на войну, и с тех пор мы его больше не видели.

Может быть, со временем исчезнут из памяти друзей его негромкий голос и неторопливая походка, добрее карие глаза и застенчивая улыбка. Многое может забыться, но никогда не забудутся дела вашего отца. Они записаны в истории его полка, который за время великой отечественной войны стал гвардейским и краснознаменным.

Обнимите и поцелуйте вашу бабушку Аграфену Степановну, – она воспитала родине хорошего сына и защитника, которым гордится весь наш полк.

Еще мальчиком ходил он за плугом в южноуральских степях, обрабатывая землю, выращивая чудесную пшеницу.

Восемнадцати лет ваш отец отправился на строительство железных дорог. Если вы поедете когда-нибудь поездом от Сталинабада до станции Динао, вспомните, что землю для насыпи, по которой движется поезд, насыпал вместе с другими ваш отец, шпалы и рельсы, по которым с веселым говором бегут колеса вагонов, укладывал ваш отец.

А если случится вам ехать по дороге из Самарканда в Сталинабад, посмотрите, среди каких громадных скал проложена железная дорога. Кто взорвал их, какие смельчаки взбирались на эти высоты и спускались в темные ущелья, чтобы пробурить камень, заложить взрывчатые вещества? Этим смельчаком был ваш отец.

Много бы мог еще создать и построить ваш отец, Василий Каштанов, и все мы, советские люди.

По рядом с нами жили германские фашисты. Им не давали покоя наши успехи. В то время, как мы работали, они учили свою молодежь и всех немцев военному воровству, грабежу и убийству. Из людей они воспитали зверей, готовых зарезать кого угодно, лишь бы отнять чужое добро.

Партия большевиков и великий Сталин постоянно предупреждали нас об этой опасности. И отец ваш, Василий Каштанов, будучи комсомольцем, решил овладеть военным делом и стал летчиком-истребителем.

Когда немецкие разбойники перелетели советскую границу, их встретили наши славные соколы, среди которых был ваш отец.

Он сражался на самолете, который назывался «Чайкой». Взгляните на птиц, по имени которых он назван. Они никого не трогают, но стоит только появиться хищным коршунам, как с гневным криком бросаются они на коричневых стервятников. Смело атакуют маленькие чайки больших и злых хищников.

Если бы вы видели, как наши летчики на «Чайках» бросались бой на фашистских бомбардировщиков, вы бы поняли, как они похожи на птиц, защищающих свои гнезда.

Однажды на маленький городок и станцию железной дороги фашисты налетели в тот момент, когда наших «Чаек» не было дома. Они улетели защищать с неба наши войска, преграждавшие путь врагу.

Черной тучей шли фашистские бомбовозы. Женщины, дети, скопившиеся на станции, раненые бойцы, – все бросились в канавы, в картофельные борозды, ища спасения от воздушных разбойников. Немецкие летчики, увидев, что наших истребителей нет, спокойно пошли на второй круг, чтобы получше прицелиться и убить как можно больше людей. Они уже возвращались, построившись клином – немецкой воздушной свиньей, и казалось, что от их бомб нет спасения.

Вдруг с ними что-то случилось. Стальные коршуны дрогнули, словно испугались, и, нарушив строй, завывая моторами, понеслись в разные стороны.

Тут все внизу увидели, что гонят и «клюют» их наши «Чайки». Они вернулись в свое гнездо как раз во-время. Их было немного. Но так стремительно и зло они напали на фашистов, что обратили их в бегство и двоих сбили.

Какое ликование поднялось на земле!

После боя одна изв «Чаек» не дотянула до своего аэродрома и села на пустыре у вокзала. Из белого самолета вышел летчик и стал осматривать свою раненую машину.

Это был ваша отец, капитан Каштанов. С последними каплями бензина, рискуя жизнью, вступил он в бой и спас сотни женщин, детей и раненых бойцов от гибели.

Таков лишь один подвиг капитана Каштанова, самый обычный, о котором он даже не вспоминал.

Простой и скромный, он вообще не любил говорить о своих героических поступках, зато товарищи – летчики и мотористы – могут многое рассказать о нем.

Если вы приедете в полк и скажете, что вы – дети капитана Каштанова, каждый моторист, воентехник, летчик захочет погладить ваши волосы, посадить вас к себе на колени и рассказать вам об отце.

– Это Нелли Каштанова? Это Юрик Каштанов? – спросит гвардии капитан Гришин и скажет: – Ваш отец, дети, спас мне жизнь. Однажды мы полетели с ним бить фашистов. Поколотили их как следует, но меня ранили, и вместе с машиной я упал в кочковатое болото, у мельницы. Эти места были уже захвачены немцами. Их солдаты видели, как я падал, и шли через лес, отыскивая меня, чтобы пытать, мучить, а потом убить. Я лежал в кабине не в силах подняться и уйти. Пулей была ранена рука, при падении сломана вот эта нога. У меня даже не было сил, чтобы взять револьвер и застрелиться, если подойдут немцы.

Я смотрел на небо, – оно было пусто. Солнце скрылось, темнело, набегали серые, скучные сумерки. Мне стало так грустно, что я заплакал. Трудно умирать одному, среди врагов, и обидно. Ведь можно было бы вылечиться и побить немало подлых немцев...

И вдруг в небе послышался шум мотора и мелькнул силуэт самолета. Он сделал круг, пошел на второй. Это был «У-2». Беззащитный, невооруженный, но замечательный самолет. Накренив машину на одно крыло, летчик кружился вокруг мельницы и смотрел вниз. Я понял – это ищут меня.

Самолет сделал еще круг и пошел на посадку.

Что он делает? Ведь здесь болота и кочки, стоит сюда сесть – и больше не взлетишь! Я собрал все силы, хотел закричать: – Не садись, улетай, зачем погибать двоим!

Но сил у меня нехватило, я только застонал и от волнении потерял сознание.

Очнулся от ветра, дувшего мне озорно и сильно прямо в лицо. Смотрю ночь, светит луна, а я, как в сказке, лечу над темным лесом. Впереди меня пригнулся к щитку летчик в кожаном шлеме и в очках. Вскоре он обернулся и показал большой палец.

На летном языке это означало: – Хорошо получилось!

У меня болели ноги и рука, но я улыбнулся, угадав в летчике капитана Каштанова. Как он посадил самолет на болоте у мельницы, как взлетел, для меня и сейчас загадка.

Так спас меня капитан Каштанов, и теперь я опять бью ненавистных немцев, – закончил бы свой рассказ капитан Гришин.

А командир полка гвардии майор Соболев, на груди которого орден Ленина и четыре ордена Красного Знамени, окажет: – Вы, малыши, спрашиваете о своем отце? Вот что я вам про него скажу. Если бы не он, не стоять бы мне перед вами, а валяться в глухом лесу без погребения. Однажды над лесом вели мы вшестером бой против двадцати трех фашистов. Нескольких уже сбили, когда вышли у меня патроны. Оглянулся и вижу: зажали меня два немца в клещи.

Приходится умирать, а не хочется. Оглянулся еще раз. Смотрю, выше меня «Чайка» бьет фашиста. Показалась мне «Чайка» знакомой, и я по радио крикнул: – Каштанов, выручай!

Услышал ваш отец мой голос, бросил недобитого немца и с высоты ударил на двоих, зажавших меня в клещи. Одного сшиб, а другой удрал.

– А сколько самолетов сбил наш отец? – спросите вы.

Начальник штаба с гордостью ответит вам: – Гвардии капитан Василий Каштанов сбил шесть самолетов противника лично и двенадцать в группе с товарищами. Кроме того, уничтожил во время штурмовок два танка, восемнадцать автомашин, зажег эшелон с боеприпасами, разбомбил переправу, истребил не менее роты гитлеровских солдат...

Вам расскажут, где и как это было, в каких замечательных боях и штурмовках участвовал ваш отец, какие награды получал. как его любили товарищи. Не спрашивайте летчиков только об одном – как погиб ваш отец. Об этом тяжело вспоминать и трудно рассказывать.

Погиб он в суровом, неравном бою над одним нашим городом. Немцев было много. Вместе с бомбардировщиками налетели на город истребителя «Мессершмитты». Воздушный бой шел около часа.

Несколько раз вываливались из облаков тяжелые, пузатые немецкие бомбардировщики и падали на землю. Падали тонкие, черные истребители. Погибали и наши «Чайки». Одна с перебитым крылом долго падала из-за облаков, как лист, то кружась, то срываясь. Она упала легко, как птица, но летчик был мертв. Его убила вражеская пуля высоко в небе. Это был ваш отец, капитан Каштанов.

И теперь, мстя за него, мы бьем каждого немца, который попадается в небе. Мы сбили уже 169 фашистских самолетов, и это число будет непрерывно расти. Не плачьте, Нелли и Юрий, горем, слезами не вернешь погибшего героя. Вспомните о нем всегда и гордитесь тем, что вы дети капитана Каштанова, который, сражаясь за родину, завоевал себе честь и славу.

Отныне вы, Юрий и Нелли, – дети 21-го краснознаменного гвардейского истребительного авиаполка, и знайте, что вы не сироты».

* * *

Это письмо, написанное гвардии политруком детям капитана Каштанова, читалось потом всем личным составом полка. Здесь хорошо знают Каштанова. Поэтому летчики так внимательно обсудили каждую строку, рассказавшую от всего коллектива о подвигах героя-гвардейца, внесли добавления, поправки.

О подвигах своих товарищей пишут гвардейцы их отцам, матерям, детям и нередко можно видеть смущенного, взволнованного героя письма, скромно возражающего:

– Но что я особенного сделал...

Письма эти не остаются без отклика. Со всех концов родины слетаются теплые искренние ответы, и гвардейцы еще яростнее бьются с врагом, постоянно чувствуя внимание тех, кого они защищают.

Николай Богданов.
Действующая армия.