Борисов Анатолий Андреевич

Бушуев

Вишняков Иван Алексеевич

Голик Михаил Васильевич

Гончаров Алексей Александрович

Григорьев

Иванов Юрий Петрович

Ивлев Стефан Трофимович

Ишанов Николай Андреевич

Нестеренко Алексей Маркович

Озерной Василий Филимонович

Орляхин Семен Иванович

Самков Сергей Илларионович

Шевцов Александр Григорьевич

Яценко Григорий Тимофеевич

Богданов Николай Владимирович (автор)

* * *

Принадлежность:

171 иап

Николай Богданов 
// Сталинский сокол 23.07.1943

Праздник ведомых

На поле боя наступил острый момент. Наши танки и мотопехота вырвались вперед и захватили важный опорный пункт. Немцы бросили на героев массу авиации. И тогда сюда явились многие истребительные полки, чтобы, смести немецких бомбардировщиков с неба.

Особенно красивым было появление группы в двенадцать машин. Восемь «Лавочкиных» пришли развёрнутым фронтом под прикрытием четвёрки, идущей выше. С хода, с высоты они ударили в гущу немецких самолётов. После первой атаки четыре немца закувыркались вниз.

Это ещё никого не поразило. Внезапность атаки часто даёт такой результат.

Но вот бой распался на поединки отдельных самолётов, пар и четвёрок. Теперь решали дело мастерство, смелость и выдержка..

Противник был яростен. Его истребители шли на лобовые, пускались в виражи, не хотели уступить неба. То там, то здесь возникал чёрный факел воздушного пожара, рядом с которым вздувался белый купол парашюта. В стремительном темпе воздушного боя не сразу разберёшься, кто сбит – наш или немец. Пехотинцы бросались к упавшим с неба, ещё не зная, поднимать ли их на руки или на штыки.

Вот валятся пятый, шестой, десятый... И оказывается: что ни самолёт, то со свастикой. Что ни парашютист, то немец. За пятнадцать минут с неба упало пятнадцать вражеских машин и ни одного нашего самолёта.

Расчистив небо, двенадцать «Лавочкиных» исчезли так же быстро, как пришли.

– Какого полка? Кто вёл? – спросил командир соединения, наблюдавший схватку.

– Вёл Орляхин Н-ского полка.

– Передайте благодарность ведущему и всему личному составу.

Благодарность командира полетела путями эфира. А вскоре в полк прилетел тов. Бушуев, объявивший, что участники боя награждены орденами.

День славы наступил!

– Орденами награждаются: сержант Озерной, старший сержант Голик, сержанты Иванов, Борисов, Самков...

Прислушиваясь к чтению приказа, мы невольно обратили внимание, что большинство награждённых – молодёжь: сержанты и младшие лейтенанты. Тов. Орляхин, улыбаясь, сказал:

– Это всё ведомые, «щиты» наших асов. Сегодня у нас праздник молодёжи. Почти все ведомые, участвовавшие в атом бою, награждены. Вот мой ведомый – лейтенант Яценко. Он спас мне жизнь, быстро срезав немца, который на меня покушался. Вот сержант Самков. Он спас нашего аса капитана Вишнякова, также сбив немца, пытавшегося поразить ведущего в спину. Вот сержант Голик. Он много раз отбивал наскоки «Фокке-Вульфов» на старшего лейтенанта Ивлева. Надеясь на свой «щит», Ивлев отлично управлял боем звена и сам сбил два самолёта... Сегодняшний бой – торжество слётанных пар!

Старый лётчик оглядел улыбающиеся лица молодёжи и усмехнулся: – А ведь, наверное, немало поворчали вы на меня в душе, когда я учил вас ходить в парах. У меня ведь любимый припев был, когда слётывались: «Полетай-ка ты ведомым, походи-ка ты в хвосте». Я сам несколько лет ходил ведомым. Замыслы своего лётчика научился заранее угадывать. Он, бывало, нарочно загибал такие эволюции, чтобы мы оторвались, растерялись. Да только не выходило. Я летал рядом, как привязанный, а тогда это было сложней: мы летали тройками...!

От воспоминаний прошлого лётчика отрывает действительность. Вернулась четвёрка, сделавшая последний вылет. Она уничтожила ещё два самолёта. Общий итог дня – тридцать сбитых немецких машин!

Такого успеха полк добился не случайно. День славы его уходит корнями в первый год войны, когда полк защищал Т. Немцы остервенело лезли на славный рабочий город, который упорно не хотел сдаваться. Туляки били немецкие танки на подступах к городу. Лётчики сражались с немецкими автоматчиками у капониров и, отбив вражеские атаки на аэродром поднимались в воздух, увеличивая в небе счёт убитых фрицев.

Полк сбил больше пятидесяти вражеских самолётов, отстоял Т. и отправился за пополнением и новыми самолётами.

Вместе с ветеранами полка командиру удалось хорошо подготовить к боям новое пополнение. Вокруг «стариков» быстро окрепла и слеталась молодёжь. Было кому рассказать ей о подвигах полка под Т. и показать, как бьют врага, как срезают его на вираже, как ему заходят в хвост, как бьют на лобовых, с каких дистанций открывают огонь.

В результате кропотливого и ревностного труда «стариков» молодая поросль крепко вросла в почву полка. На фронт явилась не случайно собранная команда, а сплочённый воинский коллектив, настоящий полк, составленный из крепко спаянных пар. Но из полка стали забирать людей. Накануне боёв на курсы штурманов отослали опытного бойца капитана Ишанова, оставив осиротевшего ведомого. У капитана Вишнякова оторвали ведомого, послав его с повышением в другой полк. И прославленный ещё под Т. ас, сбивший тогда шесть самолётов, признаться, даже всплакнул о своём товарище, когда расставались.

Приходилось спешно «штопать» эти зияющие места на здоровом теле полка. И этим занимались повседневно, потому что твердо знали: в сплоченности, в слётанности пар – залог успеха.

Первый удар – это дело случая, дело удачи. Но всё остальное – победа пар. Бой, который произошёл в этот день славы, именно тем и замечателен. Когда в небе, как в гигантском калейдоскопе, замелькали наши чёрно-зелёные «ястребки» и пёстро-желтые фашистские машины, можно было заметить, как цепко держались наши пары. Каждая представляла собой единый кулак. Часто она била вместе в одну точку, когда сходились на лобовых, но ещё чаше ведущий бил, а ведомый прикрывал.

Немцы поняли, в чём наша сила, и изо вceх сил старались разбить пары. На ведомого сержанта Борисова пошли в лобовую два «Фокке-Вульфа», стараясь оторвать его от командира Шевцова. Но сержант не отвернул и бесстрашно шёл сквозь огненные нити пушечных и пулемётных трасс. Не выдержали немцы. Один из них отвернул первый и был сбит Борисовым. Второго срезал Шевцов. Затем наша пара расправилась и со второй парой «Фоке-Вульфов».

Напарники не только держались, как привязанные. Благодаря хорошей тренировке они умело совершали внутренний маневр. Заметив, что его ведомому Григорьеву бить немца сподручней, лейтенант Гончаров предоставил ему нанести удар, а сам прикрыл атаку. Григорьев отлично сбил немца и снова занял своё место в строю. Так же старший лейтенант Нестеренко дал своему ведомому сержанту Иванову «попробовать зубы» на немце. Когда Иванов нанёс удар и «Фокке-Вульф» пошёл наутёк с дымящим мотором, Нестеренко вырвался вперёд и добил врага. Так вели себя все пары, и пример показывала ведущая. Тов. Орляхин, надёжно прикрытый лейтенантом Яценко, сбил два самолёта. Яценко – одного фрица. Капитан Вишняков сбил тоже пару машин, прикрытый самоотверженным сержантом Самковым, который шёл за ним в любой огонь в любую гущу немцев. Доволен был Вишняков нашедший в бою нового друга взамен прежнего ведомого, и Самков радовался, что пришёлся по душе суровому в полёте асу, прикрывать которого – большая честь.

На разборе каждый ведущий хвалил своего ведомого. На ужин расходились тоже парами. И, поднимая вечернюю чарку, ас прежде всего чокался со своим другом и хранителем в бою, поздравляя его с орденом Красной Звезды, отметившим первый успех молодого бойца.

– Светло за ужином, – ишь, как богато вызвездило у нашей молодёжи! – шутит тов. Орляхин.

День славы полка превратился в подлинный праздник ведомых.

Николай Богданов.

Орловское направление.