Баранов Михаил Дмитриевич

Мазуренко Василий Кондратьевич

Нагорный Семен Григорьевич (автор)

* * *

Принадлежность:

183 иап

С. Нагорный 

В небе над степью
// Сталинский сокол 07.08.1942

В эти дни, когда степной зной достиг, кажется, последнего, уже нестерпимого накала, в небе над степью идет непрестанная жестокая битва. Сходятся и бьются ежедневно, ежечасно, никогда ярость воздушных схваток не была такой безудержной, как сейчас, когда советские летчики поклялись не отдать немцам это родное, небо, с которого солнце смотрит на Дон и на Волгу, на славный город Сталинград.

Баранов, знаменитый истребитель, разговаривает с молодыми летчиками своей эскадрильи. Баранов – русый парень, среднего роста, широкий в плечах, – говорит, растирая в ладонях травинку: – Если боеприпасы кончились, ты из боя не выходи... не выходи, понятно? Гоняй гансов так, без всего, они-то ведь не знают – есть у тебя снаряды или нет их. Заходи в хвост и гоняй. Но из боя не выходи, понятно?

Молодые смотрят на Михаила Баранова широко открытыми глазами, не слушают, а буквально вбирают в себя то, что говорит опытный воздушный воин. По возрасту он им, пожалуй, что и сверстник, но у него за плечами тринадцать месяцев боев за родину, он много десятков раз видел смерть в глаза и сам вот этой ловкой рукой сеял смерть – сбил лично шестнадцать немецких машин, закалился в ненависти и бесстрашии, стал суровым бойцом.

Не выходить из боя, не уступать поле боя врагу! – эти слова я слышал и на другом аэродроме, где базировались штурмовики. Они заслужили здесь достойную славу. Немцы рвутся вперед колоннами танков. Лязг гусениц звучит над Доном, как звон цепей, в которые хотят заковать эту вольную землю захватчики. Штурмовики гвоздят с воздуха немецкие машины неутомимо. Они жгут их, взрывают, заставляют разбегаться и прятаться. Зная, что сейчас и именно здесь идет смертный бой за судьбу родины, истребители танков действуют с небывалой храбростью и упорством. Каждый стремится сделать по нескольку заходов, каждый выбирает себе цель и штурмует с пикирования.

В ходе этих боев выработалась особая тактика штурмового налета, смелая тактика, плод настоящего боевого творчества, эти новые тактические приемы увеличили прицельность бомбометания и пулеметно-пушечного огня. Почти не бывает случаев, чтоб штурмовиков не атаковали немецкие истребители, но летчики дали клятву не уступать врагу поле боя, не возвращаться, не выполнив задания, и они смыкают свои машины так, что «Мессерам» неоткуда подступиться – со всех сторон их встречает огонь «ИЛ’ов».

Когда мы были на аэродроме штурмовиков, они вылетали атаковать те фашистские колонны, что появились на участке фронта, до сих пор бывшем сравнительно спокойным. Каждый летчик знал, что активность немцев на этом участке представляет для нас серьезную угрозу, которую надо устранить. День еще не был окончен, когда штурмовики уничтожили, по самым скромным подсчетам, не менее десяти танков, почти два десятка автомашин и более сотни солдат. Мы подсчитали, что за вторую половину июля и первые три дня августа штурмовики Н-ской авиачасти сожгли, уничтожили и повредили не менее двухсот немецких танков.

Немцы терпят большой урон от действий нашей авиации на этом фронте. Только за прошедшие пять дней фашисты потеряли в воздухе 30 самолетов.

Только что старший лейтенант Баранов увеличил число своих трофеев. Семерка истребителей во главе с капитаном Мазуренко прикрывала наши войска над полем боя. Это было на том участке фронта, где создалось острое положение в результате появления у немцев новых механизированных сил, переброшенных, повидимому, из другого района, где фашистские атаки остались безрезультатными. Мазуренко заметил противника. Шли двенадцать самолетов «Ю-87» под эскортом шестерки «Ме-109». Вражеские бомбардировщик намеревались обрушиться на боевые порядки наших войск. Капитан повел своих истребителей в атаку на бомбардировщиков. Жертвой этой первой атаки были два «Юнкерса». Одного сжег сам Мазуренко, другого – Михаил Баранов, доведший таким образом число уничтоженных им немецких самолетов до семнадцати. При повторной атаке Мазуренко сбил еще одного «Юнкерса», остальные ушли, не сбросив бомб.

Как земля в этой степи окаменела от зноя, так сердца наших людей затвердели от жаркой ненависти, от гнева и боли за любимую родину. Не отдадут они немцам небо над степью, небо, с которого видно Волгу и Дон.

С. Нагорный.
Действующая армия.