Баранов Михаил Дмитриевич

Нагорный Семен Григорьевич (автор)

* * *

Принадлежность:

183 иап

С. Нагорный 

Неутолимая жажда
// Сталинский сокол 14.08.1942

Гениальный русский писатель сказал как-то, что талант – это есть способность человека сосредоточить все физические и духовные силы на достижении одной избранной цели.

Старший лейтенант Баранов, как об этом уже сообщалось, за три дня сбил семь фашистских самолетов. В продолжение одного полета он уничтожил 4 вражеские машины. Летая на «МИГ'е», а в последнее время на «ЯК'е», Баранов победил в воздушных боях 24 раза – таково число сбитых, сожженных и загнанных им в землю фашистских самолетов.

Почему же именно этот юноша невысокого роста, с русыми волосами, с открытым, серьезным взглядом и чуть смущенной улыбкой, почему именно он, что ни день, удивляет видавших виды людей? Не обладает ли Баранов каким-нибудь секретом, каким-нибудь приемом, никому другому неизвестным? Не добрая ли фея ему наворожила и не прячет ли он в рукаве комбинезона какой-нибудь кладенец-меч, которым поражает гитлеровских летучих драконов?

И впрямь, – не похож разве он, складный русый парень, на летящего по небу на добром коне героя русской сказки, на любимого всеми богатыря, которому суждены испытания, победа и счастье?

Сам Баранов склонен об'яснять свои успехи просто. Он говорит о смелости, без которой победить нельзя. «Надо лезть в драку», – говорит летчик. Смелость он склонен рассматривать как элемент тактики. Это та моральная позиция, которая помогает занять наиболее выгодную позицию в бою.

Далее он говорит о присутствии духа. Речь идет не о хладнокровии. Какая может быть холодная кровь в разгар воздушной схватки? Наоборот, кровь бойца возбуждена боем! Она кипит! Баранов говорят о присутствии духа, позволяющем видеть в прицеле врага в ту самую секунду, когда огонь может быть эффективным. Редко кто из молодых летчиков-истребителей в первом воздушною бою видит прицел. Но и не всякий опытный летчик сохраняет способность смотреть в него в те критические мгновения, когда бой достигает предельного напряжения. Баранов видит прицел всегда. Ни одной очереди без прицела! И чем короче дистанция огня, тем лучше.

И третье, о чем говорит Баранов, – хитрость. «Сумей перехитрить», – говорит он. Этого описать нельзя. Тут маневры и контрманевры, которые даже названия не имеют и ждут специального изучения.

Вот и все. Если поверить Баранову, только этим об'ясняются чудесные его победы. Но чем больше вслушиваешься в рассказы об истребителе Баранове, чем больше говоришь с ним, тем яснее становится, что это талант, что это человек, сосредоточивший все духовные и физические свои силы на одной избранной цели и тем достигший замечательных побед.

Однажды два летчика-истребителя выполняли задание по разведке. Они обнаружили немецкий аэродром и на нем «Юнкерсы» и «Мессершмитты». Истребители старательно проштурмовали аэродром и сожгли при этом четыре машины. На другой день они выполняли новое задание. Ведущий повел снова к вчерашнему аэродрому. Инстинкт охотника руководил им. Он предчувствовал добычу и нашел ее. На аэродроме было еще больше самолетов, чем накануне. Опять штурмовые атаки, – и двойка истребителей зажгла пожары на стоянках немецких самолетов.

Но много ли могут сделать два истребителя? Нужны штурмовики с их мощным вооружением и тяжелым бомбовым грузом.

– Дайте мне группу «ИЛ'ов», – попросил летчик, Баранов. – Я наведу их на цель.

Он официально ходатайствовал, настаивал. Вскоре девятка штурмовиков полетела к аэродрому. Впереди тяжелой армады ликовал быстрый истребитель. Он вел штурмовиков за собой.

«ИЛ'ы» нанесли аэродрому страшный удар. Не менее двух десятков машин сожгли они. Истребитель, спикировав, заставил умолкнуть две зенитки, а когда над «ИЛ'ами» появился какой-то «Мессер», он сбил его.

Летчик-истребитель был этим днем доволен.

Ему 21 год. Все, чем богата юность, – здоровье, вера в счастье, любовь, свежие еще впечатления детства, – все слилось в нем в одно единое чувство, в одну страсть. Он родился под Ленинградом, в семье питерского рабочего, учился в советской школе и работал на знаменитом и гордом заводе имени Кирова. Воспоминания об отце, о матери, о друзьях-»фабзайчатах», о величественной красоте цехов родного завода, воспоминания о том, что было великой привилегией, завоеванной отцами для счастья его поколения, о той свободе в выборе жизненного пути, которую ощущал он и его сверстники и которая одних привела в инженерный вуз, других – в художественное училище, а его – в авиацию, – не эти ли воспоминания есть родина, то, ради чего следует жить и бороться?

И он знает одну только страсть, одну жажду: спасать родину, мстить за нее. Нет у него других желаний, стремлений, целей. Он должен истреблять немцев. Он хочет этого всей душой и каждой клеточкой своего организма.

Однажды истребитель сбил в бою вражеский самолет. «Мессершмитт» описал в воздухе наклонную дугу и, коснувшись земли, быстро и без остатка сгорел. Истребителю было приятно. Но ему этого мало. Он поспешил за другим немцем и не упустил машину со свастикой. Немецкий летчик выпрыгнул с парашютом. Истребитель посмотрел, как он мягко раскачивается под шелковым зонтиком, и ему стало досадно. Заложив, вираж, истребитель взял немца в прицел и нажал гашетку. Выстрелы не последовали – все патроны вышли. А внизу была земля, занятая врагами. Что же пускать этого фрица к своим? Черта с два! Истребитель развернулся и бросил свою машину в атаку. Плоскостью самолета он перерубил стропы парашюта, на котором раскачивался немец – его заклятый враг. Так он отправил его вниз со скоростью гораздо большей, чем та, на которую немец рассчитывал. И, посмотрев вслед падающему, почувствовал удовлетворение.

Но разве можно каплей влаги утолить жажду человека, жажду, от которой запеклись губы и сердце стучит учащенно? Кто знал Баранова в прошлом году, не скажет, что он стал старше только на один год. Все – и сотни раз подавленное чувство самосохранения, и острая боль утраты, когда бои отнимали друзей, и горечь расставания с родимой землей, предаваемой отступлением вражескому поруганию, – все это быстро превратило розовощекого юношу в строгого воина, сделало такими серьезными и чуть грустными темные глаза. И за все это надо мстить. Он жаждет мести. Его жажда велика.. Не утолить ее одной каплей влаги!

Недавно летчик-истребитель уничтожил за один вылет четыре немецкие машины. Интересно проследить, как этот человек ищет врага, как рвется в бой. Сначала он атакует целую кучу «Мессершмиттов» и быстро разделывается с одним из них. Он ведет бой с вражеской парой, когда замечает шестерку «Юнкерсов», направляющихся к нашему переднему краю. Чорт с ними, с «Мессерами», надо помешать бомбардировщикам.

Ловко уйдя от истребителей, он гонится за «Юнкерсами», с ходу атакует их, одного поджигает и заставляет остальных повернуть от цели. Он еще грозится «Юнкерсам», когда его острый взгляд отмечает новую деталь того гигантского воздушного сражения, которое кипит, не переставая, над степью Придонья. Он видит, что пять «Мессершмиттов» преследуют одного отбившегося от своих «ИЛ'а». Они клюют его со всех сторон, а он, должно быть, уже подраненный, едва идет, стремясь уйти на свою территорию. И Баранов спешит на выручку.

Он вступает в бой. Один против пяти. Как волчок, вертится истребитель среди врагов, атакует и обороняется, хитрят, пугает, сбивает немцев с толку, Это неописуемо! Уверенная очередь с короткой дистанции как раз в ту секунду, когда «Мессершмитт», выходя из пике, завис и как бы фиксировался в прицеле. Вместо пяти врагов, стало только четыре. А братишка «ИЛ» тем временем ушел и сел на своей территории.

Бой продолжается, хотя у Баранова кончились боеприпасы. Но вот удобный момент и ракурс для доброй очереди. Эх, патронов нет! Так что же, выпускать немца? Нет! Баранов наносят удар консолью своей плоскости по хвосту немецкого самолета. Немец уже никогда не выйдет из этого виража. Вот он закрутился в сумасшедшем штопоре, как будто захотел ввинтиться в землю, как в пробку. Но и у машины Баранова отвалился кусок плоскости. На него несутся два немца. Давайте ближе, я могу рубануть еще раз! Его страсть не погасла, жажда не утолена. Он хочет бить еще и еще, – бить, вот что ему нужно!

Но не пришлось ему таранить второй раз. Поврежденная плоскость раскрылась от напора воздуха. Самолет Баранова заштопорил. Летчик выпрыгнул с парашютом...

Губами, потрескавшимися от жажды, он припал в этот день к источнику мести и долго пил, не переводя дыхания, но жажды своей не утолил. Не только воспоминания о прошлом, не только горечь сегодняшних бедствий, но и будущее, которое он обязан отстоять для себя и для маленькой своей дочурки с русским пушкинским именем Татьяна, заставляет его жаждать боя. Сильные его руки, зоркие глаза, безупречная реакция, инстинкт воина и природная сметка, – все что можно назвать талантом истребителя, все это служит только одной цели. Как герой поэмы, жаждавший воли, он знает «одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть».

Летчик-истребитель, читающий эти строки! Если хочешь быть непобедимым витязем, разящим без промаха, как мечом-кладенцом, фашистских летучих драконов, подражай Михаилу Баранову, подчини все силы, все помыслы свои единой цели – истреблению врагов нашей родины.

С. Нагорный.
Действующая армия.