Бондин

Бычков Виктор Алексеевич

Воробьев

Глазов Николай Елизарович

Гордиенко

Гроссман В.

Жидков

Жителев

Зарайский

Коган

Куделя Свирид Харитонович

Маринин

Оспин

Симонов К.

Филиппов

Чипуренко

Шибаев

Постоловский Марк Иосифович (автор)

* * *

Принадлежность:

11 иап

Батальонный комиссар М. Постоловский 

Воспитание стойкости
// Сталинский сокол 21.08.1942

С командного пункта части телефонировали приказание на КП эскадрильи: – Бычкову – в воздух, 5000 над собою!

– Есть Бычкову – в воздух, 5000 над собою! – отчеканил дежурный и ринулся к летчику, сидевшему рядом в первой готовности, чтобы передать приказ. Но то была уже по существу формальность, подтверждение того, что Бычков сам параллельно слышал по радиотелефону. И пока дежурный повторял команду, могучий голос «ЯК'а» становился все громче, злее, а еще через несколько секунд истребитель Бычкова уже набирал высоту над аэродромом.

Место в самолете занял комэск старший лейтенант Куделя. События развивались настолько стремительно, что летчику минуты не пришлось сидеть в боевой готовности. С КП поступил новый приказ:

– Куделе в воздух, над собою высота 6000!

Вновь повторилась та же картина. Секунда понадобились, чтобы Куделя взвился свечкой и исчез в чистом небе.

Еще два самолета поднялись из другой эскадрильи и скрылись в голубом своде. Теперь их было уже четыре. Изредка плоскости машины сверкали на солнце, и в такие секунды самолеты казались игривыми ласточками. Однако экипаж «Юнкерса», кравшийся к аэродрому, всячески старался избежать встречи с ними. Фриц начал вихлять, перескакивал из квадрата в квадрат, резко менял курс, пытаясь обмануть «ястребков». Вражеские летчики оказались упорными, хитрыми и опытными. Более сорока минут длилась своеобразная игра в прятки.

В конце концов «Юнкерс» не выдержал и, страшась столкновения с «ястребками», повернул вспять.

* * *

Последовала команда итти на посадку.

Через несколько минут перед нами стояли комэск Куделя и летчик Бычков. Они были возбуждены, разгорячены погоней за немцами и вместе с тем несколько смущены.

– Понимаете, – как бы оправдывался комэск, – ушел фриц, скрылся, не взяли мы его.

Чувства комэска были понятны. Еще час назад он сам рассказывал, как призыв родины «Ни шагу назад» заставил летчиков, техников, механиков преобразиться, по-иному взглянуть на свое обязанности. Люди стали еще тверже, настойчивое, смелее. Целеустремленность, добросовестность, дисциплина становятся все более характерными чертами людей части.

– Теперь у летчика одно желание – сбить фрица. Приходишь с патрулирования без «добычи», говорит комэск, – и чувствуешь себя неловко, зря выходит, «утюжил» небо, расходовал горючее.

Когда коммунист Глазов сбил «Юнкерса», когда Бычков поджег «Мессершмитта», – это были не счастливые удачи, а плод настойчивости и храбрости. Глазов не отставал от немца и преследовал его с высоты 6500 м почти до бреющего, пока не вогнал в землю. Когда механики-сержанты Филиппов и Маринин, ефрейтор-моторист Оспин и техник-лейтенант механик звена Пискунов переставили мотор на 2 часа раньше, чем требуется по норме, то это было следствием упорства, расчета, мастерства. Когда из первой и второй готовности вылет происходит теперь вдвое скорее, то это опять-таки результат дисциплины, строгого учета времени, искусства и неукротимой воли летчиков. Наконец, если в первой эскадрилье 95 процентов матчасти всегда в исправности, то это итог самоотверженной работы старшего техника лейтенанта Когана, младшего воентехника механика Бондина, механика Жителева и многих других людей технической службы.

Кто «повинен» в переменах, которые все ощутимей дают себя знать в части? Наряду с командиром и комиссаром части, усердно и твердо кующими дисциплину, немалую роль играет агитатор, его зажигающее большевистское слово. За последние недели агитационная работа стала более заостренной, направленной. Военком тов. Чипуренко правильно подчинил всю агитацию главному, решающему – воспитанию в людях стойкости, дисциплины и наступательного напора.

– Ни шагу назад! Железный порядок – основа победы! – такова сердцевина агитационной работы, развертывающейся в части. Таков лейтмотив бесед, политинформаций, политзанятий, ежедневно происходящих в подразделениях. Агитация ведется непрерывно в полевых условиях, в ходе боевой работы.

* * *

В блокноте у комиссара первой эскадрильи набросан личный план. Сюда записано все, что должен проделать комиссар за день, за неделю. Темы бесед, политинформации, записи мероприятий, уже осуществленных, говорят сами за себя. Их основная цель – как можно выше поднять дисциплину, стало быть, повысить боеспособность эскадрильи. Разве не в эту точку бьют беседы на темы: «Выполнять приказ, крепить дисциплину», «Все силы на разгром врага», «Беречь горючее и смазочное». Разве не тому же подчинялось политзанятие на тему «Русские люди» (с привлечением материалов одноименной пьесы К. Симонова и повести В. Гроссмана «Народ бессмертен»). Разве не для этого провели политинформацию о положении на юге и задачах эскадрильи, обязанной на своем фронте помогать сражающимся южанам.

За Жидковым справедливо установилась слава лучшего комиссара и умелого агитатора. Нет буквально минуты, чтобы комиссар не общался с людьми своего подразделения. Он хорошо изучил их, умеет найти с помощью яркого слова ключ к их сознанию и ответить на волнующие вопросы.

Летчики уходят в «засаду»; механикам надо сменить блок в полевых условиях; отказал пулемет на одной машине; готовится боевой листок, – всюду поспел Жидков, как агитатор и комиссар: проверил, помог, подтянул.

Разумеется, не только Жидков, но и парторг Гордиенко и другие коммунисты ведут агитработу в подразделении.

Не случайно первая эскадрилья вот уже третий месяц занимает первое место в части по всем показателям боевой работы. Успех создавало слово, зажигающее душу, живая большевистская агитация, которая проводится здесь не в «свободное время», но тесно переплелась со всей боевой работой.

* * *

Вечером в фанерной избушке у военкома части – краткие доклады комиссаров эскадрилий о проделанной за день агитационной и боевой работе. Придирчиво, с записной книжкой в руках, военком проверяет, что было намечено, что выполнено, а что сорвалось. Здесь же уточняются мероприятия завтрашнего дня, исполнение которых вечером будет проверено.

«Жарко» бывает в эти минуты некоторым комиссарам. На вечерних отчетах у военкома за день обнаруживается немало прорех в агитационной работе. Они имеют место даже в лучшей эскадрилье у Жидкова. Что же сказать о других подразделениях? Особенно отстала третья эскадрилья, где комиссаром тов. Воробьев. Она – на самом последнем месте и по боевой и по политической работе. Здесь наибольший процент неисправных машин, часты отказы матчасти – значит плох уход за ней. Имел место беспорядок на стоянках и в палатках.

– У вас летчики не знали с утра, сигнала «Я свой самолет», – замечает военком части, – не твердо знают расположение постов ВНОС на местности. У Шибаева и Зарайского грязное оружие. Проверьте вооружение на машинах 25 и 65. Что делается у вас на складе боеприпасов?

Завтра в третьей эскадрилье – партсобрание, посвященное тому, как боевой лозунг о стойкости и дисциплине претворяется в жизнь. Выясняется, что важнейший доклад на эту тему делает не сам военком, а парторг. Собрание вообще еще не подготовлено, хотя оно многому должно научить людей. А до собрания остаются буквально часы.

– Доклад делаете вы сами, – приказывает тов. Чипуренко. – Хорошо подготовьтесь, продумайте наиболее характерные факты и выводы. Известите меня о часе собрания. Если чувствуете, что плохо организуете собрание, отмените его на несколько дней...

Прошли сутки. Собрание в третьей не состоялось, его отложил сам военком эскадрильи. Он понял всю глубину ответственности за выполнение приказа родины, а это уже хорошее предзнаменование.

Батальонный комиссар М. Постоловский.
Действующая армия.