Кудряков Александр Степанович

Ортов

Токаро

Мартынов Дмитрий Филиппович (автор)

* * *

Принадлежность:

739 иап

Лейтенант Д. Мартынов 
// Сталинский сокол 15.08.1943

Атакует «Лавочкин-5»

Вечером наша четвёрка «Лавочкин-5» поднялась для сопровождения группы штурмовиков, которым предстояло действовать по переднему краю немецкой обороны. Солнце ещё не зашло, но на земле сгустились сумерки, свинцовые тучи закрыли небо.

...Штурмовики идут развёрнутым фронтом под облаками, и мы парами прикрываем их с боков и летим выше на 100 метров. Около линии фронта в облачности появляются разрывы, поля окрашиваются багровым румянцем заката. Мы усиливаем наблюдение за воздухом, плотнее примыкаем к «Ильюшин-2».

Ешё несколько минут полёта, и снизу начинает бить зенитка. Огонь с каждой минутой усиливается, в небе впереди вырастает сплошная стена разрывов.

Как на грех, зенитный снаряд разрывается около одного штурмовика и подбивает ему плоскость. Лётчик сбрасывает бомбы на цель, затем резко идет вниз, стараясь перетянуть на свою территорию. Новая пара нашей четверки Токаро–Ортов выходят из группы и, прикрывая подбитый штурмовик, ведут его домой.

Итак, нас двое. Младший лейтенант Кудряков взмывает вверх и там связывает боем четырех немцев из шести. Два «Фокке-Вульфа», поднявшись выше, начинают барражировать над нами, видимо, руководя боем всей группы Я попрежнему нахожусь рядом с «ИЛ'ами», чуточку выше их.

Немцы ещё не атакуют, штурмовики пикируют на цель и, выходя, становятся в круг. Между ведущим «ИЛ'ом» и замыкающим образуется большой интервал – пустует место шестого самолёта. Вот сюда-то и устремляются немцы, стараясь включиться в оборонительный круг. Две пары «Фокке-Вульфов» с интервалом в сто метров заходят справа. Настают мая очередь действовать. Находясь левее группы, я пикирую на ведущего немца и даю заградительную очередь. Ведущий отваливает вправо и делает боевой разворот. Ведомый, точно повторяя его эволюции, закладывает правый вираж. Зная качества своего «Лавочкина-5» на этой фигура, я уверенно делаю вираж меньшего радиуса и, зайдя строго в хвост, ловлю немца в перекрестие прицела. С дистанции 50 метров длю длинную очередь по кабине, затем сразу переношу огонь на левую и правую плоскости. «Фоке-Вульф» горит и идет к земле.

Инстинктивно чувствую сзади опасность, оглядываюсь. Пара немцев в хвосте моей машины. Мгновенно оцениваю создавшееся положениж. Резко скольжу в левую сторону и выскакиваю в середину круга «Ильюшин-2». Здесь, под защитой стрелков, я имею возможность ещё раз оглядеться. Пара «ФВ-190» снова подбирается к замыкающему штурмовику. Левым виражем подхожу с внутренней стороны к ведомому немцу и ставлю машину под ракурсом одна четверть. Противник на секунду попадает в мой прицел, и с дистанции сто метров я стреляю из пушек. Снаряды попадают в мотор вражеского самолёта, пламя быстро распространяется на левую сторону фюзеляжа, захватывает плоскость. «Фокке-Вульф» сваливается вправо и беспорядочно падает вниз. Как и следовало ожидать, новая пара «Фокке-Вульфов» уже заходит слева сзади в хвост моей машины. Крутым виражем со снижением, с резким переходом на правый боевой разворот я уклоняюсь от огня и тут же встаю в левый вираж для защиты подвергшегося опасности крайнего штурмовика.

Видя бесплодность своих атак на виражах, одна пара немецких истребителей снижается до бреющего, очевидно, намереваясь с кабрирования ударить по «ИЛ-2». Мне во-время удаётся разгадать этот замысел врага. Я «прижимаю» свой самолёт и захожу с превышением 10–15 метров на ведомого немца. Первую очередь даю с учреждением по мотору. «Фокке» сразу теряет высоту. После второй очереди он снижается почти до земли, не имея возможности вырвать машину вверх. Это, пожалуй, был для меня самый приятный момент в бою. Третья очередь приходится но кабине, и с немцем покончено. Выхожу из атаки влево с набором высоты, как вдруг на меня сверху наваливается новая пара «Фокке-Вульфов». Поймав мою машину в клещи, они прижимают её к земле. В эти секунды, я вспоминаю положение только что сбитого мною немца. Земля приближается неотвратимо. Выскакивать вверх безрассудно – тотчас же собьют. «Вираж!» – мелькает в голове. Ставлю «Ла-5» на левое крыло. Он буквально обертывается вокруг костыля, форсированный мотор развивает бешеную скорость, и я выскакиваю из-под огня. Левый «ФВ-190» оказывается далеко впереди, а правый не успевает повторить моего маневра. Вырываю машину у самой земли, делаю свечку – и вот я снова среди своих «ИЛ'ов».

Боеприпасы на исходе. Захожу к ведущему и показываю ему раскачиванием машины: «Пора домой». Штурмовики вытягиваются в эллипс и идут на свою территорию. Смотрю иа часы – бой продолжался ровно 20 минут. Прикончив в свою очередь двух немецких истребителей, младший лейтенант Кудряков встаёт на левый фланг группы штурмовиков. Я – на правый.

Озлобленные немцы ещё пытаются атаковать. Уже кончились наши боеприпасы, но мы дерзко предлагаем лобовые и уходим от огня под защиту «ИЛ'ов». Внизу мелькает линия фронта, немцы отстают, и мы благополучно приходим на свой аэродром. Счёт этого боя 5:1 в нашу пользу. Одного штурмовика мы не доглядели, и он был сбит в самый разгар воздушной битвы.

Чем собственно об'яснить успех этого боя? Ведь у противника налицо были все преимущества. Прежде всего замечательной маневренностью, скоростью и огнем нашего «Лавочкина». Во-вторых, тем, что свой маневр мы строгали не по шаблону, а в зависимости от обстановки. Благодаря этому, сбив трех немцев, я не имел на своей машине даже царапины. А ведь драться пришлось главным образом на левом вираже, что считается «коньком» «Фокке-Вульфа». Теперь я окончательно убедился, что «Лавочкин-5» может с успехом бить этот немецкий самолёт не только на вертикали, но и на любом вираже. Всё зависит от умения и мастерства лётчика.

Лейтенант Д. Мартынов.