Гергардт Люти

Иоашим Пауль

Мод Альберт

Пульман Ганс

Грендаль Дмитрий Давидович (автор)

Генерал-майор авиации Д. Грендаль 
// Сталинский сокол 15.08.1943

Фашистская авиация летом 1943 года

Готовясь к летним боям, в частности к злополучному наступлению на Орловско-Курском и Белгородском направлениях, Гитлер и его командование постарались усилить свою потрепанную в прошлом году авиацию. Надо было довести авиасоединения до штатного состава, пополнить огромные потери в материальной части. Поэтому немцы собрали на советско-германский фронт буквально все, что только было возможно. Из лётных школ были взяты не только зелёные юнцы, но и старые педагоги и лётчики-инструктора. Однако это не решило проблемы лётных кадров. Немцы пополнили также свою авиацию за счет вассалов. Установлено, что на советско-германском фронте на немецких самолетах действуют авиачасти, составленные из венгров, румын, испанцев, хорватов и словаков. Не от хорошей жизни пришлось фашистам прибегнуть к такому «подкреплению»!

Летом 1943 года большой процент в немецкой авиации составляют молодые, малоопытные лётчики. О них старые фашистские волки отзываются с презрением, как о людях, на которых нельзя положиться. Новое пополнение – это молодняк в возрасте 19–22 лет. Все они окончили школы в конце 1942 года или весной 1943 года и сразу же были направлены на фронт. Многие из них, едва успев совершить один-два боевых вылета, были сбиты и попали в плен.

Лётчика Ганса Пульмана сбили в районе Орла 22 июля 1943 года – ровно через неделю после того, как он прибыл на советско-германский фронт из Франции. Пульман имеет всего-навсего 4 боевых вылета. Обер-лейтенант Люти Гергардт из 52-й истребительной эскадры окончил школу в марте 1943 года и сразу же после того, как попал на фронт, был сбит на Белгородском направлении. Этот список можно намного продолжить. Состав пленных немецких летчиков, их многочисленные показания свидетельствуют, что значительное число наспех подготовленных гитлеровских пилотов имеет не более 6 месяцев стажа боевой работы.

Немецкие истребители часто уклоняются от боя с нашими истребителями, а бомбардировщики действуют весьма осторожно, на больших высотах, сбрасывая бомбы поспешно, неприцельно. Это прямой результат понижения возрастного состава и сокращения сроков обучения лётчиков.

Начиная своё наступление на Орловско-Курском и Белгородском направлениях, немцы стянули сюда огромное количество авиации со всего советско-германского фронта и с Западной Европы. Они рассчитывали массированием авиации на узком участке легко завоевать господство в воздухе. Однако не только господство, но даже инициативу в воздухе не смогли немцы захватить в свои руки.

На всех решающих направлениях враг встречал могучие авиационные кулаки наших ВВС, кадры которых выросли, закалились, овладели опытом современной войны, в то время как немецкие скороспелые кадры проявили свою слабость. К тому же советская авиапромышленность сумела вооружить наших соколов новейшими скоростными самолётами отечественного производства: «Лавочкин», «Яковлев» и другие.

Потери германских ВВС за месяц боёв на Орловско-Курском и Белгородском направлениях составляют 2.492 самолёта. В воздушных боях, как правило, небо оставалось за нашими лётчиками. Унтер-офицер Альберт Мод из 1-й штурмовой эскадры показал, что за май–июнь эскадра потеряла на юге 3 самолёта, а на Белгородском направлении с 5 по 12 июля только первая группа эскадры лишилась 12 самолётов. Пленные летчики других частей сообщили, что отдельные отряды потеряли в боях под Орлом и Курском половину всего состава. Есть отряды, где материальная часть полностью уничтожена.

Поражения под Сталинградом, на Кавказе, в Тунисе серьёзно ударили по моральному духу немецких летчиков. Но после Орла и Белгорода процесс ухудшения морального состояния фашистских лётних кадров не усилился. Прежде самоуверенные и наглые, немецкие пираты воздуха под ударами наших лётчиков явно присмирели. Многие гитлеровские лётчики, раньше верившие в победу Германии, теперь всё больше начинают говорить об её неизбежном поражении. Под влиянием таких настроений участились случаи перелёта немецких лётчиков на нашу сторону. Вот что рассказывает один из перебежчиков, который приземлился на нашей территории на вполне исправном самолёте «Арадо-66»:

«Я добровольно перелетел на сторону русских, потому что утратил веру в победу Германии. Кадровые дивизии немецкой армии, её наиболее опытные офицеры и солдаты уже истреблены. Материально-техническая мощь немецких вооружённых сил и особенно авиации подорвана. Ощущается недостаток современных типов самолётов и квалифицированных пилотов. Для боевых вылетов используются сейчас негодные, устаревшие машины, не отвечающие требованиям современной боевой деятельности».

Во время боёв на Орловском и Белгородском направлениях в районе курской магнитной аномалии ряд немецких летчиков сел на нашей территории, мотивируя это тем, что у них, дескать, «врал» компас. Курская аномалия «подвела».

Пленный фельдфебель Пауль Иоашим, штурман бомбардировщика «Ю-88», рассказывает, что победные настроения 1941–1942 годов у немцев давно выветрились. Фашистское командование старается не допускать в авиачасти информацию об истинном положении на фронтах, а агенты гестапо усиленно контролируют настроения и разговоры лётчиков. Однако это мало помогает. Подавленность усиливают мрачные письма из тыла, рассказывающие о тяжелом материальном положении немецкого народа и об огромных разрушениях, причинённых германским городам воздушными бомбардировками.

В летних боях германская авиация не дала принципиально новых конструкций по сравнению с тем, чем располагала до лета 1943 года. Появление небольшого количества модифицированных самолётов, как четырёхмоторный бомбардировщик «Хе-177», одномоторный «Ю-87» с убирающимся шасси и 37-мм. противотанковой пушкой, модернизированный тяжёлый истребитель «Ме-210», существенного влияния на состояние германских ВВС не оказало и не окажет.

Отмечено, что германский парк боевых самолётов количественно уменьшается. Германская авиационная промышленность не в состоянии больше пополнять огромные боевые потери, а также солидные небоевые потери авиации, являющиеся результатом плохой выучки лётных кадров. Самолётостроительная и моторостроительная промышленность Германии и оккупированных стран ощущает острый недостаток квалифицированных рабочих, сырья и материалов. Кроме того, ряд заводов, как, например, Хейнкеля в Ростоке и Фокке-Вульфа в Бремене, повреждён в результате воздушных бомбардировок. Германская авиационная промышленность явно не в состоянии поддерживать выпуск самолётов на прежнем уровне.

Наряду с этим серьёзно ухудшается качество самолётов и моторов. Лихорадочная гонка производства, применение всякого рода эрзацев, естественно, сказываются на лётно-боевых качествах машин. Многие пленные лётчики отмечают это. Они указывают, что в истребителе «Ме-109г» перегрузка мотора приводит к воспламенению масла, причём мотор настолько ненадёжен, что работает не более 50 часов. На ряде этих новейших машин отсутствуют радиостанции. Немцы принимают сейчас меры к более широкому использованию промышленности оккупированных и вассальных стран. Однако вряд ли это заметно повлияет на производство самолётов. Есть все основания утверждать, что в Германии выпуск боевых самолётов к концу 1943 года по сравнению с 1942 годом понизится.

При таком положении мало вероятно, чтобы в дальнейшем немцы смогли дать новую серийную машину, ибо для этого надо менять налаженный технологический» процесс, на что они в условиях и без того недостаточного выпуска самолётов пойти не могут. Возможно лишь появление отдельных экспериментальных конструкций, как об этом говорят сами немцы, к примеру «Ю-188», «Ю-288», «Ме-410», «Ме-309». Однако эти машины ничего не изменят в состоянии фашистской авиации. Основное развитие самолетостроения у немцев будет итти в плане дальнейшей стандартизации и некоторой модернизации, главным образом аа счёт установки новых моторов, улучшения аэродинамических форм и усиления вооружения.

Уменьшение числа боевых самолетов Германии подтверждается рядом фактов, например, характерным изменением в тактике использования истребителей, превращением их в бомбардировщиков ближнего боя и в дальних разведчиков с добавочными бензобаками и фотоустановками. Наряду с этим всё чаще бомбардировщики используются как ночные истребители. Зарегистрированы многочисленные факты использования устаревших типов тренировочных машин «Фокке-Вульф-58», «Арадо-66». Пленные заявляют, что только самоубийцы могут летать на этих машинах, прозванных летчиками «моторизованными гробами».

Наряду с этим намечается сокращение производства бомбардировщиков и увеличение выпуска истребителей. Этот факт говорит об определённой тенденции в тактике и стратегии немецкого командования, вынужденного переходить к обороне.

Все эти факты говорят о том, что мощь германской авиации серьёзно подорвана. Лето 1943 года для военно-воздушных сил Германии ощутимо отличается от лета 1941 года. Германская авиация уже не та. Время её под'ёма миновало, началось падение. Это не означает, что германская авиация уже разбита. Нет, гитлеровское командование ещё способно сосредоточивать свою авиацию на отдельных участках для крупных операций. Фашистский зверь серьёзно ранен, но ещё располагает силами, и было бы вредно недооценивать это. Предстоят крупные воздушные сражения. Чем крепче и смелее наши лётчики и авиационные командиры будут бить немецкую авиацию в воздухе и на земле, тем скорее будут добиты фашистские варвары.