Герои публикации:

Генерал-майор Игнатьев А. (автор)

Генерал-майор А. Игнатьев 
// Сталинский сокол 20.08.1943

Офицерские Собрания

Одним из многочисленных вопросов, связанных с положением и бытом офицеров в нашей армии, является правильная постановка возникающих Офицерских Собраний. Естественно, что при этом хочется использовать опыт русской армии, в которой Офицерские Собрания существовали уже начиная с 80-х годов XIX века. Вызваны они были стремлением поднять культурный уровень офицерства, престиж офицерского звания в глазах младшего и рядового состава и облегчить офицерам материальные условия существования, главным образом столования.

Из тех же соображений некоторые иностранные армии пошли в этом вопросе ещё дальше и создали отдельные собрания для унтер-офицеров, мало чем отличавшиеся от офицерских.

С первых же годов существования Офицерские Собрания явились дисциплинирующим началом для командиров но внеслужебной обстановке.

В Офицерском Собрании, в товарищеской среде, легче подметить и исправить недостатки воспитания, внешней, а подчас, и внутренней дисциплинированности.

Если в настоящее время, согласно дисциплинарному Уставу, «воспрещается налагать дисциплинарные взыскания в присутствии подчиненных», то тем более нельзя регулировать отношения между офицерами, разрешать кажущиеся мелочными, а по существу крайне важные вопросы офицерской этики, чести и достоинства при сержантах и рядовых. Офицерские Собрания могут приобрести в этом отношении важное воспитательное значение для командного состава. Другой положительной стороной Офицерских Собрании в русской армии являлось сплочение офицерского состава каждой воинской части в дружную полковую семью. Правильно поставленное Офицерское Собрание представляло для женатых второй родной дом, а для холостяков единственное пристанище, спасавшее их от опасного влияния ресторанов, кабаков и других общественных мест, где малейшая офицерская некорректность могла вызвать справедливую критику со стороны невоенных элементов, где появление офицера в неподобающем обществе могло замарать честь мундира полка, а подчас и армии.

Трудно передать чувство каждого вновь произведенного офицера в минуту, когда он, после явки начальству, получал право перешагнуть порог полкового Офицерского Собрания. С этого момента он становился полноправным членом круга товарищей, носителей боевых традиций полка, ответственных за честь полкового мундира, спаянных в дружную семью. Молодой офицер еще не был уверен, как на него посмотрят старшие, сумеет ли он держать себя в этом военном обществе, не наделает ли каких-либо бестактностей. Твердо усвоив в училище все воинские уставы, он меньше смущался отношениями с начальством и подчиненными унтер-офицерами и солдатами, чем с равными ему по положению, но незнакомыми товарищами. Ни в одной из прочитанных книг он об этом узнать не мог и чувствовал, что если но службе он мог избежать замечаний, то это ещe не обеспечивало ему хороших отношений с сослуживцами. Долго, бывало, приглядывались старшие к вновь произведенному офицеру, как к члену Офицерского Собрания; с ним все могли быть вежливы, но он просто мог не «прийтись ко двору». Подхалимство, ябедничестве, интриганство, зазнайство, необоснованный апломб – вот что прежде всего преследовалось в товарищеской атмосфере Офицерских Собраний.

Внешняя военная воспитанность (умение, как говорится, «держать в руках вилку и нож»), преподанная еще в военных училищах, отшлифовывалась в Офицерском Собрании сама собой на примере старших товарищей. Но умение совмещать непринужденность в обращении о военной дисциплинированностью давалось подчал нелегко и представляло часть той трудной науки, которая называется офицерской этикой. Последняя, между прочим, не допускала «выносить сора, из избы», делиться даже со своими женами о ходе секретных баллотировок, о происходивших в офицерской среде ссорах и недоразумениях, доводить до жалоб по службе вопросы, подлежащие разрешению в самой офицерской среде. Без Офицерского Собрания воспитать чувство офицерской этики было трудным делом.

Чем более дисциплинированны и воспитаны бывали офицеры, тем свободнее и непринужденнее вели они себя в Офицерских Собраниях. Это не означало, однако, фамильярности. Для самых развязных офицеров один неодобрительный кивок головы и даже укоризненный взгляд старшего за столом вполне заменяли не только замечание, но даже выговор.

Командир полка являлся в Офицерском Собрании почти гостем, не вмешиваясь в хозяйственные дела Собрания, не участвуя в Офицерских собраниях при выборах членов Суда чести, хозяина Офицерского Собрания, при установлении Правил внутреннего распорядка. Все эти вопросы восходили только до одного из помощников командира полка, который, между прочим, накладывал свои резолюции на пожелания, излагавшиеся письменно в «Книге жалоб» Офицерского Собрания. Этим способом избегались всякие недоразумения и личные об'яснения между офицерами и обслуживающим персоналом.

Основною частью Офицерского Собрания как в мирное, так и в военное время являлась столовая. В противоположность ресторанам и столовкам, в целях наиболее экономного и целесообразного использования продуктов, «меню» с выбором блюд не существовало. Завтрак и обед приготовлялись по расписанию, утвержденному хозяином собрания, и обед подавался всем одновременно в тот же час, что и всему составу полка. В остальное время в хорошем Собрании можно было получить чай, кофе, лимонад, холодную закуску.

За, общим столом никаких церемоний не соблюдалось. Вставали из-за стола только при входе командира полка или при явке ему во время обеда, кого-нибудь из офицеров с рапортом. Курить разрешал в отсутствии командира полка старший за столом, отвечавший при всех обстоятельствах за порядок, не стесняя, однако, ни громкого разговора, ни смеха.

Другим центром Офицерского Собрания являлась библиотека, представлявшая почти всегда гордость полка: в ней, кроме обширной военной литературы, можно было встретить редкие и дорогие книги русских и иностранных изданий. Заведывал библиотекой один из наиболее культурных офицеров, выбиравшийся, как и хозяин Собрания, на общем офицерском собрании большинством голосов.

Наконец, в каждом Офицерском Собрании была гостиная с более роскошной мебелью, с развешанными по стенам портретами вождей, героев, бывших командиров полка, картинами выдающихся сражений, в которых участвовал полк. В этом помещении происходили офицерские собрания, выборы, внеслужебные совещания.

Тактические занятия и военная игра производились или в столовой, или в игральной комнате. Коммерческая игра в карты была разрешена, но азартная каралась по всей строгости офицерского Суда чести. Бильярд, домино процветали, но и тут требовалось соблюдение известных правил этики: не допускалось, например, стучание костяшками по столу, чтобы не нарушать тишины в игральной комнате.

Если учесть, что и комната дежурного офицера помещалась, как правило, при Офицерском Собрании, то легко себе представить значение этого места: оно действительно являлось вторым, после штаба, центром полковой жизни.

В некоторых полках Офицерские Собрания были закрыты для всех лиц женского пола, а гости (военные и невоенные) допускались только по личным приглашениям офицеров за личною их в каждом отдельном случае ответственностью и только после окончания служебного дня.

Ранее служившие в полку офицеры числились почетными членами в Офицерском Собрании, но допускались только по парадным случаям или определенным дням месяца или недели.

В других полках, в особенности в небольших гарнизонах, для семейств офицеров устраивались вечера и танцы со скромным угощением.

Обслуживающий персонал, так правило, состоял из военнослужащих – вестовых, но повара бывали большей частью вольнонаемные. Хорошая кухня предохраняла офицеров от соблазна посещать дорогостоящие рестораны. На чистоту одежды обращалось большое внимание, и вестовые подавали к столу в белых нитяных перчатках.

Ввиду того, что «штаты» не предусматривали расхода солдат для обслуживания Офицерского Собрания, то в лучших полках вестовыми являлись денщики, числившиеся за молодыми офицерами, вынужденными обходиться первые два-три года службы без казенной прислуги.

Женским персоналом, во избежание вторжения в полковую жизнь посторонних элементов, Офицерские Собрания не пользовались.

«Всякая медаль имеет свою оборотную сторону», и недостатком старых Офицерских Собраний, кроме царивших в них подчас беспробудных «пьянок», являлся их замкнутый характер, скрывавший зачастую тайные интриги (склоки). Эти интриги разделяли офицеров на враждебные между собою лагеря, группировавшиеся вокруг своих «коноводов». При слабохарактерности старшего руководителя подобные склоки рисковали разложить полковую семью.

Немалым затруднением в жизни Офицерских Собраний являлась борьба против дороговизны. Вместо облегчения быта и улучшения стола Офицерские Собрания превращались нередко в истинную обузу для женатых, а для холостых и кутил были причиной бегства с военной службы. Поэтому большинство полков русской армии устанавливало твердые цены на обеды, воспрещало в обычные дни водку, а в торжественных случаях шампанское и т. д.

Несомненно, что многие из этих соображений потеряли для нас свою жизненность. Однако можно с уверенностью сказать, что наша Красная Армия, как носительница лучших военных традиций своих дедов и отцов, возьмет все положительное из опыта Офицерских Собраний и сделает их истинными центрами офицерской культуры и товарищеской сплоченности.