Гавриленко Владимир Николаевич

Голощапов Николай Яковлевич

Масленников Александр Лаврентьевич

Столяров Михаил Степанович

Терло Ананий Васильевич

Черниговец А. (автор)

* * *

Принадлежность:

775 шап

А. Черниговец 
// Сталинский сокол 20.08.1943

Душа русского летчика

Зенитный снаряд попал в мотор. Случилось это над самой целью, до линии фронта оставалось километров 30. Невдалеке на дороге горели вражеские автомашины, только что подожжённые с воздуха майором и его группой. Кругом было поле, поросшее густой и высокой, в рост человека, травой.

Бывалый лётчик майор Столяров не растерялся. Несмотря на то, что дым и едкий запах гари от горящего мотора достигали кабины, майор смог ещё сделать крутой разворот и направить самолёт на свою территорию. Его долгом как ведущего было отвести ведомых от цели, указать им путь домой. Сам же майор вынужден был сделать посадку, ибо мотор уже замирал и последние затихающие удары его словно отсчитывали минуты жизни майора.

Да, смерть была близко. Но, слыша вблизи живой и мощный рокот моторов машин своих ведомых, майор не чувствовал себя одиноким и даже не думал о смерти. Он думал только, как бы посадить самолёт в этой высокой траве. Трезвость, хладнокровие, расчёт и сейчас ни на секунду не оставляли лётчика. Пролетев низко над травой, он выбрал ровное место для посадки и, выпустив шасси, благополучно приземлился.

Майор верил в преданность и сообразительность своего ведомого молодого летчика Масленникова, всё время летавшего с ним в паре и уже не раз показавшего свое лётное мастерство, дисциплинированность и любовь к командиру. И майор не ошибся в своём ученике. Не успели Столяров и его стрелок сержант Терло выйти из самолёта, как увидели приземлившуюся невдалеке машину Масленникова. Он уже рулил навстречу. Лётчик и стрелок, не дожидаясь, побежали к нему, с трудом пробираясь сквозь густую траву. Самолёт остановился. Масленников ждал, стоя на плоскости самолёта с пистолетом в руках: он решил до конца оберегать командира от всякой случайности не только в небе, но и здесь, среди этой высокой травы.

– Товарищ майор, садитесь в мою кабину, – только и сказал Масленников подбежавшему командиру, а сам, нырнув в фюзеляж, указал там место и стрелку Терло.

Майор привычным движением мгновенно сел в кабину и так же мгновенно взлетел...

Пока всё это происходило на земле, в небе кружили самолёты остальных ведомых Столярова – комсомольцев Голощапова и Гавриленко. Наблюдая за всем, что происходило внизу, они зорко смотрели и за воздухом, став в оборонительный круг над приземлившейся на территории врага машиной своего командира. Заметив, что к месту посадки спешили две успевшие спастись от штурмовки машины немцев, летчики обрушили на них мощный шквал огня. А сверху над штурмовиками барражировали истребители сопровождения. Они также не пожелали оставить в беде своих товарищей и всё это время прикрывали их от возможного налёта вражеских истребителей.

Только сейчас, когда машина Масленникова со спасенным экипажем на глазах у немцев взмыла вверх и уверенно взяла курс на свою территорию, ведомые штурмовики и сопровождавшие их истребители последовали за ней...

Ещё при взлёте Столяров обнаружил, что от забившейся в соты радиатора травы перегревается мотор. Перелетев линию фронта, он дал знак своим ведомым итти домой, а сам приземлился. И только здесь, на своей земле, майор и его стрелок, выйдя из машины, горячо поцеловали боевого друга, спасшего им жизнь. Сильно взволнованный, не найдя нужных слов, майор попросил у Масленникова закурить. Тот вынул кисет и, угощая табаком своего командира, тихо, спокойно сказал:

– Это было моим долгом, товарищ майор...

Потом они занялись очисткой радиатора, но не успели даже подумать, где достать воду для мотора, как пехотинцы, заметившие приземлившийся самолёт, моментально доставили нм три ведра воды.

Столяров снова повёл самолёт. На пути встретилась сильная гроза. Чувствуя особую ответственность за своих «пассажиров», лётчик не захотел рисковать и посадил самолёт на один из ближайших аэродромов. Оказалось, что это был аэродром истребителей, прикрывавших в этом полёте группу майора.

Истребители уже знали историю спасения экипажа. На аэродроме вскоре выстроился весь личный состав полка, горячо приветствовавший боевых товарищей. После краткого митинга лётчики-истребители окружили тесным кольцом Масленникова и начали качать его.

Это был подлинный праздник боевой дружбы, торжество её победы.

А на следующее утро майор и его товарищи уже были на своём аэродроме, где им устроили восторженную встречу.

Через несколько дней был получен приказ высшего командования, в котором об'явлена благодарность всем участникам вылета, показавшим образец подлинной взаимной выручки в бою, а Масленников награждён орденом Красного Знамени и ему присвоено звание старшего лейтенанта.

Вся красота, всё богатство души советского офицера, как солнце в капле воды, отразились в поступке Масленникова. Он проявил самоотверженность, мастерство и настоящее русское благородство.

А. Черниговец.

Действующая армия.