Ведров

Левин

Скрипов

Юрков Василий Георгиевич

Нагорный Семен Григорьевич (автор)

С. Нагорный 

С офицером связи
// Сталинский сокол 25.09.1942

Сталинград растянут вдоль Волги на много десятков километров узкой лентой пригородов, заводских и железнодорожных поселков. Мы выходим на окраину одного из тех поселений, которые все вместе составляют знаменитый город, дважды прославившийся героической обороной. Минуем заколоченные дома, взорванный мост, подымаемся по узкой тропинке в гору. Через равные промежутки времени оставленная нами позади артиллерийская батарея посылает снаряды, которые разрываются где-то на обратном скате возвышенности. Там немцы. Они закопались в землю. Они на этом участке принуждены к обороне.

Капитан Юрков, офицер связи авиационного штаба, командированный в наземное соединение, пробирается на передний край, чтобы поговорить с пехотными командирами и бойцами – свидетелями и судьями работы наших летчиков. Мы сопровождаем его.

В овражке, под деревьями, находим командный пункт пулеметного батальона. Молодой лейтенант видел, как вчера действовали наши штурмовики. То, что фиксировалось во всех документах краткой формулой: «Группа «ИЛ-2» одним заходом штурмовала немецкие танки и пехоту», – в его рассказе рисуется как живая и полная красок картина огневого налета с воздуха.

– Как они этим самым фуганут, – рассказывает лейтенант, – так сразу все в огне, дым, взрывы... Что там живое осталось – не представляю!

Капитан Юрков интересуется подробностями. Лейтенанта дополняют бойцы-пулеметчики, довольные появлением представителя авиации на огневой позиции пехотного подразделения.

Вчерашняя работа авиации на этом участке не случайно так интересует офицера связи. День был горячий. Еще накануне вечером начальник штаба наземного соединения, вызвав к себе капитана Юркова, сказал ему:

– Наши часта имеют задачу вести завтра на участке между населенным пунктом справа и высотой слева наступательные действия. Атакуем противника в 12 часов. Необходимо, чтобы авиация с утра произвела разведку переднего края противника и бомбила его резервы. В 11 часов 50 минут надо разбомбить передний край.

Юрков немедленно сел за свою походную рацию, за карту и кодовую таблицу. Вскоре он отправил зашифрованный заказ наземного соединения начальнику авиационного штаба. Пребывание на этом участке боев за Сталинград, естественно, сделало его как бы патриотом того пехотного соединения, к которому он от авиации был прикомандирован. С нетерпением ждал он ответа на заказ. Будут ли приняты местные требования, – вот что волновало его в эту ночь.

Наконец, перед рассветом пришел ответ –главная рация сообщала: «Вашу просьбу выполняем».

Юрков немедленно, воспользовавшись попутной машиной, выехал на КП наземного командира, чтобы оттуда наблюдать действия авиации. В семь часов утра он отметил появление первой волны наших штурмовиков, шедших под эскортом сильной группы истребителей. Самолеты ушли в глубину неприятельского расположения. Вскоре послышалась пальба немецких зенитных батарей. Судя по шуму, сопротивление было сильным. А затем все было перекрыто гулом взрывающихся бомб и снарядов, которыми засыпали врага штурмовики. Юрков видел, как самолеты заходили на цель, видел столбы дыма и пыли, возникшие за бугром, но, к своему сожалению, не мог отсюда определить, насколько эффективен налет.

После первой волны последовали вторая, третья и четвертая. Начав с глубоких тылов, штурмовики последовательно обрабатывали всю глубину немецкого расположения, постепенно приближаясь к переднему краю. В промежутках между налетами с воздуха те же участки подвергала интенсивному обстрелу артиллерия. Начали поступать на КП сигналы наблюдателей: «Налет штурмовиков произведен по цели». «Действовали хорошо». С каждым таким сигналом настроение офицера связи подымалось. Командиры, являющиеся на КП из передовых частей, рассказывали о работе наших самолетов, которые вызывали восторг красноармейцев, изготовившихся к атаке.

В 11 часов 50 минут штурмовой налет был произведен по переднему краю немцев, а через несколько минут, ровно в полдень, поднялась в атаку пехота. Авиация перенесла свой огонь снова на резервы противника, чтобы не дать им выдвинуться на помощь.

Этот день принес нашим войскам значительные боевые успехи. Пехота заняла и прочно закрепила за собой важные в тактическом отношении участки.

Капитан Юрков, в течение всего дня передававший в свой штаб сведения о ходе действий, теперь послал радиограмму следующего содержания: «Начальник штаба соединения приказал передать, что наземные войска благодарят авиацию за отличную боевую подготовку».

Вот почему капитан Юрков интересовался личными впечатлениями бойцов и командиров, всеми подробностями вчерашней работы наших летчиков. После пулеметчиков он посетил штаб стрелковой части, скрытно расположенной в двух километрах от линии соприкосновения с врагом. Здесь он уточнил карту и выяснил с полной точностью не только расположение наших и вражеских частей на местности, но и места, где пехотная разведка только что засекла немецкие огневые точки. Начальник штаба части майор Ведров обратил его внимание на немецкую батарею, имеющую возможность простреливать лощину, по которой должны двигаться наши подразделения. Юрков отметил на своей карте те пункты, по которым особенно важно ударить с воздуха. С майором Ведровым он условился иметь ежедневно личный контакт по телефону.

По просьбе Юркова сюда, в штаб, был вызван начальник поста ВНОС сержант Скрипов. Капитан познакомился с журналом его наблюдений за воздухом и дал сержанту новую форму записей, которая предусматривает наблюдение не только за вражескими самолетами, но и за своими. С завтрашнего дня капитан Юрков будет получать из этой части сведения о действиях нашей авиации по наблюдениям поста ВНОС. Этого же он намерен добиться от всех постов на том участке фронта, на котором он представляет авиационный штаб.

В конце дня, вернувшись на место своего постоянного пребывания, офицер связи получил новый заказ наземного соединения. Капитан составил шифровку, в которой просил разведать места скопления танков в рощах, что в двух километрах от переднего края. Он передал шифровку радисту сержанту Левину. Тот повернул никелированный рычажок, и рация загудела.

На лес опустилась ночь. Завтра будет боевой день.

С. Нагорный.