Линник Александр Иосифович

Лобанов Степан Иванович

Резников Яков Самойлович

Хальзов Виктор Степанович

Нагорный Семен Григорьевич (автор)

* * *

Принадлежность:

807 и 811 шап

С. Нагорный 

В боях за Сталинград
// Сталинский сокол 02.10.1942

В огромном костре сталинградской обороны сгорают одна за другой немецкие, итальянские, румынские дивизии. Но и воздух над героическим городом так накален, что буквально испепеляет те эскадры, которые бросает на этот фронт немецкое командование. Установлено, что одни только летчики Н-ского соединения истребили в боях за Сталинград свыше 800 вражеских самолетов. Это целый флот, огромная армада вооруженных кораблей, разбившихся о гранитные стены великой обороны.

Однако немецкий нажим в воздухе не ослабевает. Подкрепления из глубокого европейского тыла поступают непрерывно.

В эту минуту, когда пишется настоящая корреспонденция, над головой кипит пятый или шестой за сегодня воздушный бой. Опять «Мессершмитты» наскочили на группу наших штурмовиков, возвращающихся с задания и только что перелетевших Волгу. Как дружно, как умно отбиваются штурмовики от атак. Вот, пронесясь над самыми крышами, «ИЛ'ы» стали в круг и ходят низко над зеленью луга, обводя себя огнем, как магическим кольцом, переступить которое не смеют «Мессершмитты». Круг этот удаляется, атаки следуют одна за другой, но постепенно «Мессершмитты» отваливают и уходят в свою сторону.

Мы хотим рассказать об одном герое нынешних боев, о командире штурмовой эскадрильи старшем лейтенанте Лобанове. Ровно 15 месяцев назад, 1 июля 1941 года, Совинформбюро сообщало: «28 июня самолет Н-ской эскадрильи вылетел в разведку. Идя на бреющем полете, самолет неожиданно встретился с фашистским бомбардировщиков «До-17», шедшим также бреющим полетом. Лейтенант Лобанов короткой очередью сбил вражеский бомбардировщик...» Таков был один из первых боевых вылетов Лобанова. Когда мы на-днях встретилась с ним, он справлял своеобразный юбилей – сотый боевой вылет.

Опыт Лобанова заслуживает особого внимания. На его самолете нет пробоин. Он штурмует в условиях ожесточенного зенитного огня, он летает ведущим. Об его боевой активности и отваге может свидетельствовать следующий эпизод. Шестерка самолетов «ИЛ-2» получила приказ штурмовать район, занятый немцами. Летчиков предупредили: вслед за штурмовкой назначена атака этого района нашей пехотой. Группа пикировала на развалины, в которых засели немцы, и с высоты 500 м. сбросила бомбы. Лобанову этого показалось мало. Он вернулся на цель и низко пронесся, поливая немцев пулеметным и пушечным огнем. А когда он вернулся на аэродром, с узла связи принесли телеграмму из наземного штаба. Красная пехота, говорилось в ней, аплодировала летчику, штурмовавшему немцев на захваченных ими окраинах Сталинграда. Пехотинцы желают знать, говорилось в телеграмме, фамилию этого геройского штурмовика. Наземная атака удалась и кварталы от немцев очищены.

Лобанов рекомендует летчикам своей эскадрильи в зоне зенитного огня непрерывно маневрировать по высоте, менять скорость, избегать круглых цифр высоты. Не тысяча метров, а тысяча двадцать или тысяча шестьдесят, или девятьсот семьдесят. Он считает обязательным итти на разрывы. Молодые, неопытные летчики совершают грубую ошибку, отворачивая от района, где рвутся зенитные снаряды. Наоборот, следует итти в самую гущу зенитных разрывов, но не резко меняя курс, а медленно, незаметно, одной только ногой, без виража скользить по горизонту туда, где сейчас рвутся зенитные снаряды. Такой плавный поворот без крена не будет своевременно замечен зенитчиками их огонь попрежнему будет направлен с учетом уже брошенного летчиком курса. При встрече с истребителями Лобанов пользуется тактическими приемами не раз проверенными на практике штурмовиками нашего фронта.

Такое же хладнокровие и мастерство, тот же боевой дух проявляет в боях за Сталинград командир эскадрильи другой части старший лейтенант Резников. 8 штурмовиков во главе с майором Ленником вылетели на боевое задание. Когда подходили к Волге, майор дал сигнал «внимание», а затем поставил свою машину над самолетом Резникова, что было понято им как приказ «принимай команду». Майор улетел на свой аэродром. Потом выяснилось, что в его самолете обнаружилась неисправность. Ведущим остался Резников. Он стал впереди группы.

Перелетели Волгу. Здесь воздух кишел вражескими истребителями. Одному из них удалось обмануть бдительность сопровождающих «ЯК'ов», приблизиться к Резникову на дистанцию атаки. Старший лейтенант увидел справа, под углом 40 градусов, трассу. Несколько пробоин в плоскости мало его обеспокоили. Он продолжал лететь и вести группу тем же курсом, на цель. Он не видел, что правый ведомый в левом звене группы сержант Хальзов двумя меткими очередями сбил наглеца «Мессершмитта».

Резников уже увидел район цели, тот пункт, где должны были быть немецкие танки и мотопехота, когда почувствовал какое-то странное недомогание. Голова кружилась, по лицу, по лбу как будто бегали мурашки. Он провел рукой по лицу. Оказалось, лицо в крови. И тут он впервые заметил, что приборная доска перед ним, его парашют, кожанка – все в крови. Он не мог определить, куда ранен, но был доволен тем, что руки и ноги действуют, а глаза видят.

Немцев в том месте, где они еще недавно были замечены разведкой, не оказалось. Резников подумал, что они, видимо, двинулись к Сталинграду. Он повел свою группу к дороге. Предположение подтвердилось. Лавина танков и автомашин катилась к городу. Пыль клубилась не меньше чем на 20 километров. Он забыл и думать о своей ране, о том, что теряет все больше и больше крови.

Группа сделала несколько заходов. Штурмовики простреливали дорогу и осыпали колонну бомбами. Горели танки, автомашины с солдатами переворачивались вверх колесами.

Когда возвращались после штурмовки домой, снова были атакованы «Мессершмиттами». Словом, все было, как водится здесь, под Сталинградом: бой на пути к цели, зенитный огонь над целью и снова бой при возвращении. Два «Мессершмитта» по очереди справа и слева атаковали ведущего. Резников чувствовал, что все больше теряет силы. Кровь заполняла кабину. Но держаться надо было как следует – он помнил, за ним идет группа. Он подворачивал под атакующего и тем самым сбивал ему прицел. «Мессеров» было около 40. Наверху и по сторонам вели бой наши истребители. Резников зорко следил за обстановкой. Немцы постепенно отваливали. Группа штурмовиков была в безопасности. Это понял Резников и ощутил сразу необыкновенную слабость и беспомощность. Сам не зная как, он посадил самолет в поле, рядом с аэродромом.

Так дерутся под Сталинградом штурмовика. Не помогают немцам ни массирование зенитных средств, такое массирование, что кажется, будто стреляет в небо каждый куст, ни засады и патрулирование «охотников». Они бессильны поставить преграду отваге и мастерству героических советских штурмовиков.

Битва за Сталинград навсегда останется в памяти людей, как самый яркий эпизод героической борьбы советских людей с сильным, злым, обезумевшим врагом. Наши летчики достойно выполняют задачу перемалывания вражеских сил у стен этой великой крепости.

С. Нагорный.