Гончаренко

Дмитревский Николай Николаевич

Компаниец

Тимков

Батальонный комиссар Н. Дмитревский 

«Карусель»
// Сталинский сокол 02.11.1941

(Фронтовые зарисовки)

Сверху трудно было заметить какое-нибудь движение на узкой проселочной дороге. И все же острый глаз сержанта Тимкова, вылетевшего на разведку, разыскал сливавшиеся с размытой дождем дорогой, прикрытые деревьями серо-черные коробочки танков, какими они казались с самолета. Их было много. Они шли прерывистой цепочкой к реке, у которой копошились немецкие саперы, готовя переправу. Проявленная и тщательно изученная под лупой фотопленка дополнила и уточнила донесение разведчика.

И вот подразделение старшего лейтенанта Компаниец идет в строю по звеньям на запад. Идет для того, чтобы уничтожить колонну фашистских танков, движение которой сегодня было обнаружено.

До цели оставались считанные минуты пути. «Сейчас один разворот, пробьем облака и нагрянем. Покажем, как дорога нам Москва», – думал Компаниец. И тут произошло неожиданное. Из-за большого облака показались немецкие самолеты «Ю-88». «Один, два... шесть... восемь» – старший лейтенант сбился со счета. Шутка ли – надо громить танки, а тут появились эти стервятники.

«Юнкерсы» шли тихо, до отказа нагруженные бомбами. Истребителей с ними не было.

Наши истребители отвалили от строя и направились к приближающимся фашистским бомбардировщикам.

«Раздумывать некогда. Пусть истребители дерутся, а мы пойдем на колонну. А что, если попробовать... Да, это будет здорово!», и Компаниец отдал по радио команду:

– Истребителям и штурмовикам окружить «Юнкерсы» и оттягивать влево.

Из строя по звеньям вытянулись самолеты в длинную ленточку. Ведущий положил свою машину в вираж с разворотом влево, за ним последовал первый ведомый, второй, остальные. И когда последний сделал разворот, кольцо вокруг врагов замкнулось.

Строй немцев смешался. Некоторые из бомбардировщиков пытались вырваться из кольца, но наткнулись на струю выстрелов советских самолетов. Два бомбардировщика попробовали пробиться через кольцо, набирая высоту, но там их поджидали наши истребители. Внизу тоже были «ястребки».

Закружилась грозная «карусель». В центре ее – немецкие самолеты, поливаемые с боков пулеметными очередями и зажатые в клещи сверху и спину нашими «ястребками».

Беспорядочная стрельба возникала в середине «карусели» и тотчас смолкала. Немецкие стрелки не могли вести прицельный огонь. В гуще вертящихся самолетов немудрено было подстрелить своего.

С каждым заходом ведущий – старший лейтенант Компаниец – посылал свой самолет с левой стороны круга, ближе к немцам, за ним следовали остальные. Круг все сужался и сужался. Хоровод самолетов постепенно перемещался все левее и левее.

Все беспорядочней и нервозней делался полет вражеских бомбардировщиков. Некоторые из них выбивались из строя, но, опасаясь столкновения, снова входили в «колесо».

Компаниец почти беспрерывно требовал у штурмана сведений о местонахождении самолетов, о расстоянии до цели.

Вот вспыхнул один из «Юнкерсов» и об’ятый пламенем провалился сквозь облака. Показался огонь на другом бомбардировщике. А «карусель» все вертелась.

Обезумевшие немцы не выдержали. Один за другим они открывали беспорядочный огонь, пренебрегая тем, что можно поразить своего же.

Из кольца, скользнув на крыло, отделилась одна машина. От правого мотора тянулась полоса черного дыма. Потом самолет на какое-то мгновенье замер в воздухе, вспыхнул ярким пламенем и рухнул вниз. В языках пламени можно было разглядеть красную звезду.

– Нашего, сволочи, сбили, – прошептал Компаниец и крикнул:

– Штурман, курс!

– Мы на... – потом в наушниках что-то щелкнуло, раздался приглушенный хрип и все смолкло.

Глубокая складка перерезала лоб командира, глаза стали еще строже. Компаниец повел самолеты так, что они еще теснее охватили кольцом «Юнкерсы».

Гибель советского самолета видел не только командир, но и другие летчики, Злоба обливала их сердца. Веер огненных струй трассирующих пуль с самолета ведущего явился сигналом. Яростно стали нападать советские самолеты на фашистов.

Заметались тяжело нагруженные бомбами немецкие бомбардировщики; подошедшие почти вплотную советские самолеты посылали очередь за очередью. А когда завалился моторами вниз третий «Юнкерс», немцы стали бросаться из стороны в сторону, но везде натыкались на советские самолеты. Один из «Юнкерсов» стал сбрасывать бомбы, чтобы облегчить свою машину. Другие последовали его примеру. С визгом полетели сотни килограммов груза вниз на землю под облака.

Выходить на штурмовку колонны по звеньям, ведущий – мой самолет, истребителям заняться «Юнкерсами», – приказал Компаниец, когда последние бомбы были немцами сброшены.

Разорвалось кольцо «карусели» и в образовавшуюся брешь бросились «Юнкерсы», а за ними пошли наши истребители.

Советские самолеты, следуя за своим командиром, пробили низкую облачность. Летчики увидели беспорядочно разбросанные горящие и подбитые танки. Фашистской колонны как не бывало. Только там, у переправы, колотилось десятка полтора машин. Над ними пронеслись появившиеся неожиданно советские самолеты. Свои грозные гостинцы они оставили у реки и сразу же, круто развернувшись, прошлись еще раз. Разлетелся в пух и прах почти законченный немецкими саперами мост. Столбы дыма и огня вставали над берегом, где только что стояли танки. С колонной противника, который рвался к Москве, было покончено.

...Самолеты стояли на аэродроме. С запада шел, странно вихляя, истребитель. Он подскакивал вверх, но на высоте удержаться не мог и опять провалился вниз. У самой границы аэродрома самолет не мог уже и «подскочить». С большим креном он плюхнулся на землю, подмяв под себя левую плоскость. Это ослабило удар.

Когда летчики подбежали к «ястребку», около него бродил лейтенант Гончаренко, деловито осматривая изрешеченную пулями и осколками зенитных снарядов машину.

– Ну, как дела? – спросил командир и обнял вернувшегося летчика.

– Дела нормальны! А вы здорово поработали, товарищ старший лейтенант, ни одного танка не осталось, специально заглянул, когда сюда пробирался, весело отозвался Гончаренко.

– Не мы поработали, а сами немцы обалдев сбросили на танки бомбы, а мы немного помогли им. «Карусель»-то для чего была? Понял, друг?

Батальонный комиссар Н. Дмитревский.
Действующая армия.