Васильев Александр Алексеевич

Гуляев Яков Яковлевич

Казаков Александр Александрович

Катрич Алексей Николаевич

Нестеров Петр Николаевич

Розенберг

Богданов Николай Владимирович (автор)

Ник. Богданов 

Сталинский сокол
// Сталинский сокол 07.11.1941

Герой Советского Союза старший лейтенант А. Катрич, мастер тарана.

С именем сокола связан первый подвиг русского авиатора во имя родины.

В то время как Васильев поразил мир первым дальним перелетом, в то время как Нестеров восхитил человечество первым фигурным летанием, сделав мертвую петлю, – в Германии уже думали над тем, как использовать самолет для убийства!

Началась война 1914 года. Над Парижем и Лондоном появились немецкие цеппелины, неся смерть женщинам и детям. Над русскими войсками закружились немецкие самолеты «таубе» и стали сбрасывать бомбы.

Негодованием наполнили эти преступления сердца русских покорителей воздуха. Нестеров, Васильев и многие другие отправились добровольцами на фронт.

Их самолеты не были вооружены. Они еще не знали, как бороться с воздушными хищниками. Но они поклялись мстить немцам, омрачившим рождение авиации – это благородное достижение двадцатого века – кровавыми делами.

Когда Нестеров увидел немецкий самолет, пилотируемый бароном Розенбергом, он поднялся ему навстречу и протаранил ударом сверху.

Уничтожив отвратительного хищника, погиб и сам герой. Так русский летчик оказался первым истребителем.

А таран, прозванный «соколиным ударом», – первым приемом воздушного боя.

Таким же приемом сбивал немцев русский воздушный витязь Казаков. Враги стали бояться русских авиаторов. Когда пятерка самолетов интервентов появилась над Днепром, против них вылетел красный летчик Гуляев. В неравном бою он сбил одного крага, остальные разбежались.

Советский народ создал свою военную авиацию и послал в летчики своих лучших сыновей. С любовью назвал он их сталинскими соколами.

Вот перед нами один из них – ровесник Октября, Герой Советского Союза, истребитель Алексей Катрич.

В нашей стране выбор профессии свободен. Каждый может выбрать себе дело по сердцу. Катрич с юности мечтал стать истребителем. И стал им.

Всю силу молодости, весь жар своего сердца вложил он в любимое дело. И так овладел своим скоростным самолетом, так слился с ним воедино, что временами ему казалось, будто он летал всегда.

С начала великой отечественной войны Катрич жаждал той минуты, когда сможет встретиться с врагом, чтобы одержать над ним победу. Вместе с товарищами он охранял Москву.

Каждый день, делая красивые виражи, он поднимался над столицей на громадную высоту, исчезая с глаз. Соколиным взглядом окидывал необ’ятный простор. Огромный город внизу казался куском старинного русского кружева, причудливо вышитым на земле.

Проведя свое дежурство, Катрич снижался мягкой спиралью. Он любил эти полеты, в которых человек остается одни на один сам с собою, со своим мастерством и смелостью. Вверху, на недосягаемой высоте, невидимый снизу, – он, истребитель, воздушный страж. А внизу – Москва, сердце Советского Союза.

Долгое время ни одам враг не попадался на пути его сталинского сокола. Подстерегая врага, Катрин перебирал в своей памяти все способы воздушного боя. Много раз он рассчитывал и продумывал высший прием, вершину боевого искусств – сокрушительный таран.

И вот Катрич увидел врага. Вначале даже не его, а только его след. В холодном, ясном небе за фашистским бомбардировщиком тянулась длинная белая струя пара. Катрич бросился в погоню за хищником, залетевшим так высоко. Катрич летел в кислородной маске. Это затрудняло наблюдение. Вокруг переливался ослепительный свет солнца, почтя нестерпимый в разреженном высотном пространстве. Иней блестел на приборах, леденило руки и ноги. На этой высоте немецкий бомбардировщик не ждал истребителя. На бомбардировщике не заметили, как наш истребитель подошел почти вплотную. Успокоенные обманчивой пустотой воздушного океана, фашистские летчики в неуклюжих высотных скафандрах, как выходом из другого света, разглядывали наш родной город – Москву.

За этим занятием и захватил их Катрич. Ему стало жарко, когда он увидел фашистский бомбардировщик. Это была машина самой новейшей марки – «Дорнье-217». Сверхскоростной советский истребитель легко догнал фашистский высотный корабль. Это было на высоте девяти тысяч метров. Сюда не залетает ничто живое. В этом мертвой пространстве при ослепительном холодном свете солнца и произошел жестокий воздушный бой между фашистским коричневым хищником и сталинским соколом.

Алексей Катрич сумел зайти фашисту с хвоста и с расстояния в сто метров открыл огонь из всех пулеметов. С бомбардировщика ответили. Прозрачную пустоту и кристальную ясность высотного неба прочертили трассирующие пули. Завязалась необычайная дуэль, похожая на фантастические воздушные битвы марсиан, придуманные Уэлсом.

Катрич рассчетливо и точно проведал свой первый бой с врагом. Вначале он уничтожил стрелка-радиста, затем стал посылать пули в фюзеляж, в моторы, в кабины летчика. Но бомбардировщик был слишком живуч. Он продолжал лететь как ни в чем не бывало. И вот у Катрича вышли все пули. Тогда он решил итти на таран.

Спокойно, неторопливо, сохраняя твердость рук и верность глаза, он подошел к бомбардировщику слева сзади под небольшим утлом. Вот до него рукой подать; Катрич рассчитал скорость своего самолета применительно к скорости бомбардировщика. Он видел ослепительно сверкающий диск своего металлического винта и тусклый хвост фашистского самолета. Неуловимым движением он подал машину вперед, прицеливаясь так, чтобы отрубить руль бомбардировщика самыми кончиками металлических лопастей. Он прицелился краем сверкающего литка и подвел его к рулю бомбардировщика, как стальную круглую пилу, вращающуюся с бешеной скоростью. Еще немного вперед, и раздался удар. Металл зазвенел. Машину потянуло на нос и влево. Казалось, прикосновение было очень нежным, но весь истребитель содрогнулся, а бомбардировщик стал разрушаться. На огромной высоте при громадных скоростях слишком велико было напряжение металла. Катрич левой ногой дал крен влево и проскочил над бомбардировщиком. Это было очень трудно, потому что истребитель попал в вихри от его мощных винтов. Несколько секунд истребитель дрожал, как в лихорадке. Он перешел в пике. Катрич спокойно проверил управление, легко овладел своим испытанным самолетом и, делая виражи, стал спускаться на родной аэродром.

Когда Катрич прилетел на аэродром, он выскочил и внимательно осмотрел самолет. Все в порядке. Только кончики стальных лопастей винта загнуты и немного расплавлены.

Сменить винт – и можно лететь в новый бой. Прикосновение стальных лопастей дорого обошлось фашистскому самолету. От него осталась только груда развалин.

Неприглядный был вид у фашистского летчика, спасшегося на парашюте. Немец долго не мог прийти в себя. На допросе он сказал:

– Когда на меня обрушился ваш истребитель, мне показалось, на меня рушится само небо...

Закоренелый разбойник, разрушавший лучшие города Европы, убивавший без жалости женщин и детей Франции, Бельгии, Греции, озирался, как волк, ища злобным взглядом того, кто прекратил его кровавую карьеру.

– Я расскажу вам многое, только скажите, кто сбил меня? Он обязательно хотел знать имя победителя.

В штабе усмехнулись и ответили:

– Сталинский сокол!

Ник. Богданов.