Ершов Виктор Сергеевич

Чулков Иван Денисович

Богданов Николай Владимирович

* * *

Принадлежность:

41 иап

Ник. Богданов 

Старший лейтенант Чулков
// Сталинский сокол 23.11.1941

Герои – отечественной войны

Чулков родился и рос в деревеньке Мариновке, у самой румынской границы. В юности он мечтал стать трактористом. Но близость границы тревожно настраивала мариновскую молодежь. От отцов знали мариновские хлопцы, какой вороватый и подлый враг румынский боярин. Отцы с удовольствием провожали сыновей в военные школы.

Из этой деревни вышли прекрасные пограничники, артиллеристы, танкисты. Иван Чулков стал летчиком-истребителем.

Смелый, ловкий, хитрый, он всегда был на-чеку и в первый же день войны сбил первый фашистский самолет.

Этот день запомнился старшему лейтенанту Чулкову на всю жизнь. Он дежурил в самолете, охраняя аэродром, и первым поднялся в воздух по ракете. Весь горизонт на западе был в огне. Горели пограничные города и села.

– Немцы напали!

Чулков не ошибся. Озаренные отблесками пожара, на аэродром уже неслись немецкие самолеты с паучьими значками на крыльях.

Чулков решил погибнуть, но не дать фашистам разбомбить и сжечь его родную авиачасть на земле. Он направил свой самолет прямо в гущу вражеских машин.

– Меня собьют, но уж и я дам страху! – подумал он, бросаясь в бой. И его удальство, помноженное на искусство, творило чудеса. Одинокий истребитель носился, как бешеный, среди фашистских машин. Его пули хлестали то по кабине одного, то по моторам другого фашиста. В ярости немцы слишком тесно сгрудились вокруг смельчака и мешали друг другу.

Они даже забыли, что пришли уничтожать аэродром. Чулков оттянул их подальше от летного поля, и авиачасть сумела подняться в воздух. В первый же день войны было уничтожено восемь фашистских машин, и с этого пошло. Теперь на счету части Ершова больше 70 машин.

Чулков вернулся на аэродром, свалив один «Мессершмитг-109» прямо в речку Бобер.

– Одного так напугал, что под воду спрятался! – пошутил старший лейтенант.

В следующих боях он уже чувствовал себя свободней. Смело навязывал драку любой фашистской машине и каждой воздушной победой разрешал для себя новую задачу.

– Вот «Хейнкель-111», – определял он, приближаясь к немецкому бомбардировщику, – попробуем, как он горит?

И весь бой проводил, стараясь поджечь вражескую машину. А когда фашистский коршун догорал где-нибудь в русской березовой роще, Чулков делал вывод:

– «Хейнкель-111» надо бить по моторам или по центроплану, горит плоховато.

Через некоторое время Чулков уже имел «свой подход» к каждому типу фашистских машин.

Сбив несколько фашистских самолетов, комсомолец Чулков подал заявление в партию. Его горячо рекомендовали не только старшие товарищи и комсомольское бюро, – его рекомендовали, как бесстрашного воина-коммуниста, и его боевые дела.

Когда он получал партийный документ, пожал руку секретарю партбюро и сказал:

– Завтра же оправдаю звание партийца.

И действительно, назавтра Чулков сбил еще один самолет противника.

Однажды над линией фронта произошел бой, в котором против нашей пятерки было двадцать два фашистских самолета.

В самый разгар жестокой схватки у Чулкова вышли все патроны. Что делать? Не покидать же товарищей. Некоторое время Чулков носился среди вражеских машин, изображал яростные атаки, отпугивая из-под хвостов товарищей привязавшихся к ним фашистов угрозой нападения. А потом обнаружил под рукой ракетницу.

Находка! Чулков ударил красной ракетой в кучу фашистских самолетов. Результат превзошел все ожидания. Фашистские летчики, словно получив сигнал, сразу рассыпались и вышли из боя.

Они решили, что Чулков применил новое грозное оружие.

– Уж как-нибудь, а Чулков обманет! – смеялись потом товарищи.

Немудрено, что веселый и хитрый Чулков стал любимцем авиачасти.

И вот Чулков в Москве. Он долго мечтал побывать в столице и, наконец, увидел ее. Мог любоваться сколько угодно, но только издалека – с высоты. И больше все ночью.

Несколько его дежурств прошло впустую. Разыскать в ночном небе чужой самолет – это то же, что найти иголку в копне сена. При всей своей зоркости Чулков не мог его увидеть, пока не помог прожектор.

В голубом луче истребитель ясно увидел знакомые и ненавистные очертания «Юнкерса-88». Форсируя мотор, Чулков немедленно устремился к нему. Нестерпимый голубой луч ударил прямо в глаза. Пришлось зажмуриться.

– Я свой, оставьте меня в покое, – просигнализировал Чулков. Прожектор отстал и принял участие в ловле фашиста. Его уже вели несколько прожекторов, как бычка на веревочке.

Держась у самого луча, оставаясь невидимым для фашиста, Чулков сумел подойти к нему метров на пятьдесят и, хорошенько прицелившись, ударил из всех пулеметов. Бомбардировщик сразу перешел в пике и словно провалился в бездонную тьму.

Чулков бросил машину вниз, снова вверх. Потерял! Ему стало неловко перед москвичами. Он завертелся на сиденьи, вглядываясь в подвижной лес прожекторных лучей. И вдруг опять нашел. Другой «Юнкерс» метался в голубых лучах, как сова, застигнутая солнечным светом.

Истребитель развернулся на 180 градусов и очутился рядом с ночным хищником. Неужели и этот уйдет от расплаты? Чулков поджался поближе. Он отчетливо рассмотрел самолет. Увидел все детали. Увидел даже стрелка-радиста, который сидел, прикрыв рукой глаза от сильного света. Все стекла и металлические части машины нестерпимо сверкали. «Юнкерс» сиял в голубых лучах, отлично видимый отовсюду.

Немецкий летчик упрямо шел, не сворачивая, как видно, готовился сбросить бомбы.

– А ну, получай!

Чулков нажал на гашетки. Красные трассирующие пули прорезали голубые лучи прожекторов. От машины полетели алюминиевые щепки. Вот у ее плоскости возник красный клубок огня. Взрыв. «Юнкерс» сразу повалился на крыло и пошел вниз, пылая и чадя, как погребальный факел.

Чулков сделал над ним круг. На душе стало легче. Фашист упал в какие-то пустыри. И подорвался на собственных бомбах.

На утро командир части поздравил Чулкова с победой и разрешил ему навестить Москву.

– Погуляйте, посмотрите, какой город защищаете.

Чулков вначале встрепенулся, он давно мечтал посмотреть Москву, но тут же нахмурился:

– Не могу, товарищ майор, пошлите кого-нибудь другого.

– Почему?

– А вдруг в это время над Москвой «фриц» появится? Тревога, милиционеры. Меня потащат в подвал вместе со старушками и детьми. Вы только подумайте: «фриц» будет наверху, а Чулков в подвале!..

Майор Ершов представил себе эту картину и рассмеялся:

– Хорошо, отставить, погуляем в Москве после войны.

За время войны старший лейтенант Иван Денисович Чулков сбил одиннадцать фашистских самолетов лично и четыре в группе с товарищами.

Неутомимо и непрестанно несет он воздушную вахту над нашей столицей. Особенно он любит пролететь над городом днем, когда видны движение, работа, жизнь.

И он знает, что сердце столицы бьется ровно и спокойно, что этот город охраняют не только воздушные стражи, но и все, в ком жива неукротимая ненависть к врагу, кто час за часом готовит ему смерть у ворот великого города.

Ник. Богданов.