Плескачевский Лазарь Юдович

Л. Плескачевский 

С партизанским отрядом
// Сталинский сокол 23.11.1941

(Из дневника журналиста *)

Неподалеку стоял радиоприемник. Когда наступало время передачи сводки Советского Информбюро, в лагере все замирало. Собирались у приемника, слушали, затаив дыхание, боясь даже переступить с нога на ногу. В эти минуты мысли каждого были обращены в родной Москве, к бойцам Красной Армии, всему советскому народу.

У костра сидело человек пятнадцать. Разведчик Нестеров выкладывал свои соображения о будущей засаде. В отряде было немало мужественных и скромных бойцов, но Нестеров был особо инициативным и изобретательным. В его планах и предложениях было много простоты и смелости. Сегодня он возвратился из разведки па станцию С., занятую немцами, и теперь предлагал план разгрома ее.

В темноте к костру незаметно подошли двое. Один из них – высокий, чернявый – обратился к командиру отряда:

– Товарищ командир отряда, разведка моста произведена. Охрана большая, ночью подступить трудно. Обдумав, я решил эту операцию произвести днем. План доложу отдельно. По дороге встретил товарища, который искал нас. Испытание в разведке он выдержал полностью.

– Молодец, Владимир! – похвалил командир отряда. – Иди с товарищем отдыхать.

– Разрешите отправиться в мосту сейчас же. Мы не устали, не хочется время терять.

Действительно, и у Владимира, и у охотника вид был бодрый, свежий. Не верилось, что они только сейчас почти безостановочно прошли семьдесят километров.

Быстро была укомплектована группа подрывников. Шестеро партизан ушли в ночь.

См. №№ 30, 31 и 32.

– Помните, – сказал им на прощанье командир, – план ваш очень серьезный, выполнять его надо осторожно. Зря не рискуйте.

5. Взрыв моста

Почти всю ночь подрывники шли по дороге. Деревни, встречавшиеся на пути, были обезображены и разрушены фашистским зверем. Как саранча, прошла германская армия по мирным селам, пожирая все с'естное, уводя личный скот колхозников и единоличников, вывозя хлеб, расстреливая, истребляя население.

На пути попадались сожженные дома. Партизаны встречали пепелища целых деревень. Одна деревня была сожжена «за противодействие германской армии». Противодействие заключалось в следующем: ограбленные крестьянки подняли на вилы немецкого солдата.

Чем ближе к железной дороге подходили подрывники, тем ужаснее выглядели деревни и уцелевшие крестьяне. Оставленные варварами без куска хлеба, колхозники делились друг с другом картофелем, овсом, брюквой. Здоровые люди ушли в леса к партизанам, а больные и старые, стиснув зубы, ждали своего освобождения.

Группа подрывников уже приближалась к намеченной цели. Оставив километров за пять от моста одного партизана, Владимир с остальными пошел вперед. Тут он еще раз проверил, знает ли каждый свою задачу.

Павел и Юра пошли к мосту. Эта пара не вызывала никаких подозрений: бородатый крестьянин и подросток пошли прямо на часового. Вслед за ними к мосту пошли еще двое во главе с Синельниковым.

Владимир не торопился. Он видел, как Павел и Юра подошли к часовому и завели с ним разговор, чтобы отвлечь его. В это время Синельников скользнул под мост и налету поймал брошенный сверток взрывчатки. Просунув голову меж ферм, Никифор укреплял пакет.

Владимир бросился к шнуру. Вспыхнула спичка. Но что это? Синельников не мог высвободить голову, – видно было, как он вырывался, но ничего не мог поделать.

Наступила критическая минута. Часовой мог заметить партизан и подать сигнал. Если это произойдет, Никифор все равно погибнет, – прикованного к мосту его схватят и тут же повесят.

Раздумывать было нечего. Дрожащей рукой Владимир поджег шнур и закрыл глаза. Сердце замерло в ожидании взрыва.

Когда Владимир открыл глаза, Синельникова уже не было под мостом. Он пробирался к чахлому кустарнику, держа направление на лес. Немецкий часовой заметам его.

– Хальт!1) – крикнул он и приложил винтовку к плечу.

Раздался взрыв. Мост качнулся. Вверх полетели обломки металла и дерева, все заволокло облаком дыма и земли.

Партизаны побежали к железнодорожной будке. В полукилометре от нее начинался лес, – там было спасение.

Когда все пятеро были на виду у будки, оттуда наперерез выскочило около двадцати немцев.

– Ложись! – скомандовал Владимир.

Смельчаки приникли к земле. Оглянувшись, они заметили, что сзади над дорогой клубится пыль. Их окружала.

6. Связной

Командир отряда старался скрыть волнение. Он шагал от шалаша к шалашу, беседовал с партизанами, заглядывал в кухню. Пищу отряду готовила Петровна – немолодая женщина, коммунистка, ранее работавшая колхозным счетоводом. Продуктов в эти дни было вполне достаточно. Боевой отряд пользовался любовью колхозников. Крестьяне видели, что с тех пор, как партизаны заняли район, немцы в деревни и носу не показывали. Лишь однажды группа немецких солдат подскочила на машине к ближайшим деревням и, вывесив об’явления и воззвания, скрылась.

1) Стой!

«Кто партизанам и красноармейцам дает убежище, – было сказано в воззвании, – снабжает их с’естными припасами или каким-либо другим образом помогает, будет наказан смертной казнью... Села и деревни, которые не сообщат о местопребывании партизан и красноармейцев и не сдадут оружия, должны считаться с тем, что они будут наказаны строгими мерами».

Рядом с воззванием немцы вывесили об’явление, в котором предлагали три тысячи рублей за голову партизана.

Документы были доставлены в отряд с оказией. Колхозники снарядили продовольственный обоз – мясо, хлеб, овощи для отправки в лес и прихватили с собой этот документ – свидетельство фашистского отчаяния.

Между колхозниками и партизанами устанавливались отличные отношения. Люди, не принимающие непосредственного участия в вооруженной борьбе против оккупантов, всеми силами помогают победе над злобным врагом.

«Партизанская республика» – так назвали свой район колхозники. Это навело командира и комиссара отряда на мысль создать в районе подпольную советскую власть, возродить славные традиции ревкомов. Комиссар занялся этим делом. Он ушел в далекое село, что-то там организовывал, изредка присылал весточки о себе. Командир ждал его дня через два, чтобы провести крупный налет на важный фашистский об’ект. Беспокоило продолжительное отсутствие Саши и группы Владимира. Разведчица и подрывники задержались более чем на сутки. Неужели попались?

Перед обедом часовой привел к командиру отряда обросшего человека с вещевиком за плечами.

– Говорит, что лично к вам, – доложил часовой.

Командир вгляделся в осунувшееся лицо пришедшего и приказал часовому выйти.

Л. Плескачевский.

(Продолжение следует).