Газета Сталинский сокол -- 1941, 28 ноября


Дмитревский Николай Петрович

Левский-Мирлэ Мирон Лазаревич

Н. Дмитревский, М. Мирлэ 

«Давай!»...
// Сталинский сокол 28.11.1941

Солдат Франц Шауер шел в чужие края, к чужим землям, лежащим на востоке, окрыленный надеждой поживиться. О России он знал тогда немного: там есть хлеб и масло, текстиль и обувь.

Он тщательно готовился к этому походу. Бандитскую ухватку Франц получил в школе Гитлера, оружие для него изготовили заводы порабощенных фюрером стран, осталось несколько «изучить русский язык.

И он изучал этот язык. Первое слово, которое Франц усвоил и без запинки произносил, было: «Давай!». Ибо в этом слове заложен смысл кровавой авантюры фашистского фюрера.

Франц Шауер с криком «Давай!» врывался в колхозные избы. Ему ничего не давали, но он брал сам и неистово кричал: «Давай!». Он убивал, терзал свои жертвы и приговаривал: «Давай!».

Это слово стало символом германской армии. Ефрейтор Курт Дсербер, попавший в плен, невинным голосом рассказывал на допросе:

– После занятия русских деревень у населения отбирались теплые вещи...

Он на секунду запнулся:

– Не отбирались, а покупались, платили кредитными кассовыми квитанциями. – Он сказал это и сам улыбнулся, хорошо зная, какова цена «кассовым квитанциям».

Макс Бойнот, старший ефрейтор, разделивший участь Дсербера, любовался обычным зрелищем, – он спокойно об этом говорит. В селе возле Умани женщина на коленях умоляла немецкого солдата не отбирать у нее последнюю кружку молока, она сохранила это молоко для детей. А солдат кричал: «Давай, давай!».

Ради этой кружки молота он пришел в русское село, оборванный и вшивый, подогреваемый грабительскими идеями фюрера.

Слово «давай!», как вопль, доносится из голодных немецких сел и городов. «Собирай деньги на фронте, – советует предусмотрительная хозяйка Эдит Думмлер своему любимому мужу ефрейтору Матиану Бем: – После войны не будешь работать, и мы заживем припеваючи... Полученные от тебя деньги я внесу в сберегательную кассу и открою русский счет...».

Не спешите, фрау Думмлер, с русским счетом! Едва ли вам удастся сделать следующий взнос. Как бы вашего Матиана не постигла участь сотен тысяч других, которые с криком «Давай!» вторглись в наш дом.

Счет мы поведем за вас. И он уже ведется аккуратно и точно в каждой нашей деревне, которую топчут фашистские мерзавцы, в каждом доме, в сердце каждого русского человека.

Русский счет заполняется с такой быстротой, с какой вам никогда не заполнить его в сберегательной кассе. И мы скоро пред’явим Германии этот снег.

По нему придется заплатить сполна.

Н. Дмитревский, М. Мирлэ.