Веребский Виктор Никитович

Данилов Степан Павлович полковник

Синев Борис Арсеньевич

Хайме Исай Юльевич

Хрюкин Тимофей Тимофеевич (автор)

* * *

Принадлежность:

8 ВА

Герой Советского Союза генерал-майор авиации Т. Хрюкин 

Взаимодействие авиации с наземными войсками
// Сталинский сокол 04.12.1942

Из опыта боев под Сталинградом

Удар по немецким войскам под Сталинградом и наше наступление долго будут волновать человечество. В труднейших условиях, в адском грохоте трехмесячной битвы, не прекращавшейся ни на минуту ни даем, ни ночью, советский народ отстоял свой любимый город. Сталинградская операция многие годы будет привлекать военных историков. В ней русский боец показал свою безграничную стойкость, советские командиры – свою неугасимую волю к борьбе в самых тяжелых условиях, а сталинская стратегия привела к успеху в тот момент, когда враг мнил себя на вершине успеха.

Наше авиасоединение, в основном состоящее из бомбардировочных и штурмовых частей, работало в тесном контакте с наземными войсками Сталинградского фронта, начиная с прорыва немецких войск на юго-западе и выхода их к городу и кончая нынешним наступлением и разгромом ряда частей вражеской группировки. Авиация участвовала в изматывании немецких мотомехвойск на подходе к Сталинграду, истощала и обескровливала силы врага при обороне города и, наконец, приняла участие в контрударе.

Взаимодействие не дается одним лишь желанием или приказом свыше. Оно слагается в результате длительного и настойчивого внедрения в сознание командиров и летчиков практических навыков и всех деталей, без отработки которых все попытки организовать взаимодействие не дадут желаемых результатов.

Рассмотрим действия ВВС в три периода боев под Сталинградом.

В борьбе против вражеских войск прорыва

В разгар ожесточенных июльских боев на Юго-Западном фронте разведчики обнаружило крупную колонну мотомехвойск противника. Вначале она шла на восток, затем повернула на юг, по течению Дона, и, достигнув излучины, направилась к Сталинграду. Но здесь наши подошедшие части встретили и остановили ее на долгий срок. Разведчики все время держали колонну в поле зрения, и это позволяло нам наносить по ней удары с воздуха, а наземным войскам точно определить направление ее движения и в соответствии с этим занять оборонительные рубежи.

Ожесточенные бои в районе Клетской стоили немцам немало. Они вынуждены были подбрасывать все новью и новые резервы и увидев, что выход на Сталинград по этому пути срывается, бросили сильную мотомехгруппировку на юг, надеясь там прорваться в Сталинград. Массированные удары нашей авиации, в особенности налеты штурмовиков на эту группировку, сыграли очень большую роль.

Особенно напряженные бои разыгрались в тот период в районе Котельниково–Абганерово. Боевые порядки наземных войск часто перемешивались, и в этих условиях мы со всей остротой поняли, как трудно, а подчас и рискованно работать без тесной связи с наземными войсками, в особенности, когда они не обозначают себя никакими сигналами. Только ценой огромного напряжения всех сил летного состава нам удалось справиться со своей задачей. Обнаружив немецкую группировку и плотно «привязавшись» к ней, наша авиация непрерывно подвергала ее бомбардировочным и штурмовым ударам. «ИЛ-2» группами по 30–40 машин и пикировщики по 20–30 самолетов постоянно воздействовали на боевые порядки немецких войск, заставляли противника рассредотачиваться, долго приводить себя в порядок, замедлять движение.

Больших усилий стоило нам задержать наступающую крупную группировку противника на 9 суток. За это время наше командование сумело создать сильную группу войск, которая навязала немцам встречный бой, частично отбросила их и затем задержала на позициях южнее города, с которых они так и не сдвинулись, пока их не сбили и не погнали обратно.

Заслуживает внимания встречный танковый бой в районе Абганерова, проведенный во взаимодействии с авиацией. Наши штурмовики и пикировщики своими ударами разрядили ряды немецких танков, спутали их боевые порядки и этим самым подготовили почву для контрудара, удару, который нанесла Н-ская танковая часть, предшествовала солидная авиационная подготовка. После того, как разгромленный противник бежал с поля боя бросив свыше 70 танков, было обнаружено, что около 60 из них повреждены авиацией. Успех совместного удара показал нам, какие огромные возможности таятся во взаимодействии танков с авиацией.

Небольшому количеству танков и мотопехоты была поставлена задача улучшить свои позиции на южных подступах к городу. Для более тесного взаимодействия мы создали оперативную группу нз штабных работников и послали ее в штаб наземных войск, а ряд офицеров связи – непосредственно в действующие части, наносившие удар. Офицеры связи имели в своем распоряжении рации наведения и связи, а некоторые, находясь в танках управления, пользовались их радиостанциями, оповещая авиацию о движении танков и ходе боевых действий.

Весь план операции был тщательно проработан совместно с наземным командованием, причем особое внимание было уделено радиосвязи и точному обозначению своих войск. Успех этой операции, явившейся как бы репетицией нашего главного и решающего удара, превзошел все ожидания. Наши войска разгромили более сильную по численности группировку противника и захватили не только намеченные пункты, но даже продвинулись дальше.

Это был лишь один из приемов сталинской активной обороны, состоящей в том чтобы учить войска наступательным действиям, поддерживать у них уверенность в своих силах и создавать предпосылки для перехода от обороны к наступлению.

После этой боевой репетиции мы создали штабную оперативную группу, которую могли перебрасывать в наемные войска для организации взаимодействия на направлениях главного удара. В эту группу были подобраны наиболее способные и опытные работники. Кроме того, начали готовить кадры офицеров связи. В наступательных операциях совершенно необходимо присутствие в наземных войсках авиационных офицеров связи, отвечающих за правильное освещение обстановки, за своевременный вызов авиации и ее использование. Они подчиняются непосредственно командующему и имеют в своем распоряжении радиостанции. На главнейших участках должны быть созданы пункты управления воздушным боем с земли. Помимо этого, дело офицеров связи – насаждать среди наземных войск умение обозначать себя, что у нас до сих пор еще является узким местом.

В обороне города

В Сталинграде авиация впервые широко участвовала в тесном взаимодействии с наземными войсками непосредственно в уличных боях. Этот опыт настолько нов, что на нем следует остановиться.

Использования авиации в такой близости к сражающимся войскам, как в боях за отдельные кварталы, улицы и даже дома, потребовала от нас боевая обстановка. Особенно пригодился здесь опыт штурмовиков, освоивших бомбометание и штурмовые удары с пикирования.

Неоценимую помощь бойцам, обороняющим город, оказали ночные легкие бомбардировщики типа «У-2». Однажды немцам удалось захватить большое здание в центре одного квартала. Подходы к нему были открыты, и контратака наших войск могла стоить больших жертв. Мы получили задание – уничтожить здание ударом с воздуха. Днем это здание подвергли атакам штурмовики и точным попаданием бомб разрушили его, а ночью развалины были подожжены «У-2». Попытка немцев создать в доме опорный пункт не удалась.

Штурмовиков часто вызывали для прочесывания огнем отдельных улиц, и летчики действительно выметали из них немцев, словно метлой. «ИЛ’ы» применялись и ночью, чему немало способствовала четко налаженная работа рот ЗОС под командованием инженера-майора Хайме.

Убедившись в точности ударов с воздуха, наземные войска стали часто сообщать нам о накапливании противника в том или другом месте. Накапливание немцы проводили главным образом в течение ночи, чтобы утром совершить бросок в атаку. Заметив это, наземные войска вызывали на помощь ночных бомбардировщиков, точно наводя их на цель. После обработки участка накапливания в течение всей ночи непрерывным конвейерным бомбометанием попытка немцев нанести удар, как правило, срывалась.

Не менее эффективной была бомбардировка складов с боеприпасами и ближних тылов. «У-2» служили прекрасными наводчиками для дальних бомбардировщиков, которые обычно действовали по более крупным целям, значительно отдаленным от переднего края. Являясь первыми в район цели, «У-2» быстро создавали очаги пожаров, по которым ориентировались дальние бомбардировщики. И, кроме того, гасили немецкие прожекторы бомбами и пулеметным огнем.

Некоторые операции, проведенные «У-2» в обороне Сталинграда, заслуживают особого внимания. Например, ночной десант с катеров Волжской флотилии проводился при поддержке «У-2». Для маскировки десанта мы выделили группу легких бомбардировщиков, приказав им летать над прибрежными позициями немцев, производя как можно больше шуму и сбрасывая изредка бомбы. Этот шум и бомбежка отвлекли внимание противника, и наши катера подкрались и высадили десант совершенно неожиданно для врага. В разгар боя «У-2» подавляли пулеметные огневые точки, а затем, прикрывая отход группы, поражали и артиллерийские батареи. Вся работа авиации внутри города направлялась непосредственно из расположения наземных войск, где находились наши офицеры связи. Эти штабные командиры регулярно передавали на КП авиационных частей все изменения, происходившие в наземной и воздушной обстановке, что позволяло своевременно принимать необходимые меры. Кроме того, на восточном берегу Волги находился наш пункт наведения и управления воздушным боем с земли. Здесь постоянно дежурили опытные авиационные командиры – полковник Сиднев и полковник Данилов. Благодаря этому пункту нам удавалось малыми силами наносить крепкие удары немецким бомбардировщикам под Сталинградом.

Каждый день и каждый час, в условиях большого численного перевеса вражеской авиации, наши самолеты по первому сигналу вылетали в бой. За этот период летчиками Сталинградского фронта было сбито в воздухе много сотен немецких самолетов, из которых больше 300 истребителей. Нашим истребителям в каждом вылете приходилось вести многократные воздушные бои. Наши штурмовики прорывались к цели всегда сквозь заслоны германских истребителей. Правда, мы абсолютно царили в воздухе ночью, и королями воздуха здесь были легкие ночные бомбардировщики «У-2».

В наступлении

Готовясь к наступлению, мы основное внимание уделяли внедрению радиосвязи в авиачастях и, когда наступил срок удара, смогли выделить во все танковые, мотомеханизированные, а также кавалерийские части наших офицеров связи, снабдив их радиостанциями. На временный пункт управления выехала наша слаженная и сработавшаяся оперативная группа, имея в своем распоряжении главную рацию. Заранее была разработана система связи и оповещения с таким расчетом, чтобы до минимума сократить время, которое проходит от постановки задач до исполнения.

Некоторым мотомехчастям были приданы авиационные подразделения, и командиры их штабов, находясь вместе с наземным командованием, могли вызывать при необходимости авиацию для прикрытия или взаимодействия. Была создана единая кодированная карта, единый условный код и определена единая волна для работы на радиостанциях.

Накануне удара все офицеры связи и особо выделенные авиационные командиры находились уже в наземных войсках. Несколько пунктов наведения и управления воздушным боем с земли были выброшены на направление главных ударов.

В канун прорыва бомбардировочная авиация нанесла мощные удары по вражеской обороне, но совсем не в тех направлениях, где готовился прорыв. Это ввело в заблуждение немецкое командование, и оно стянуло некоторые части к этим ложный пунктам, ослабив свое внимание там, где готовился действительный удар. И, как показала практика, внезапность оказалась значительно выгодней в современном бою, нежели длительная обработка участка прорыва как с земли, так и с воздуха. Благодаря внезапности наши танки и мотопехота с мизерными потерями буквально за несколько часов разгромили вражескую дивизию, взяв при этом 3000 пленных, и к исходу дня продвинулись на 40 с лишним километров. А к исходу второго дня советские войска вышли в глубокие тылы немцев, где были расположены их основные склады боеприпасов, горючего и продовольствия.

В самый момент прорыва и в развитии его большая роль отводилась авиации. Крупные силы наших штурмовиков были нацелены на подавление вражеской обороны и на развитие успеха наземных войск. Однако туманная погода сковала действия авиации обеих сторон. С вражеской стороны в этот день было зарегистрировано всего лишь несколько вылетов. С нашей стороны работали группы охотников-штурмовиков и истребителей. Главной их задачей была разведка. В разведке принимало участие и несколько экипажей «У-2».

Продвижение войск было таким быстрым, что у нас создавалась угроза отставания. Могло случиться так, что радиус действия наших истребителей был бы исчерпан как раз в тот момент, когда авиация противника собралась бы для ответных ударов по наступающим войскам. Отсутствие достаточной сети посадочных площадок, оборудованных для выпуска и приема самолетов, могло сказаться и на темпе наступления. Известно, что массированные удары авиация могут срывать быстрое продвижение мотомехвойск и даже гасить общее наступление. Войска же, оставшиеся без прикрытия с воздуха, являются мишенью для вражеской авиации, особенно в условиях открытой степной местности, где идет наше наступление. И тут жизнь еще раз показала, что подвижность авиации зависят от маневренности ее тылов.

При разработке наступательных операций необходимо иметь резервные, усиленные специальными машинами и транспортными средствами БАО. Они должны быть нацелены на те районы, куда предполагается продвижение войск, Таких БАО у нас не было. Осенний ледоход на Волге задержал часть наших спецмашин и транспортных средств на переправах.

Только мобилизовав все силы, мы смогли выйти из затруднительного положения, и с наступлением хорошей погоды, когда немецкая авиация пыталась действовать массированно, она уже наткнулась на сильные группы наших истребителей, базирующихся на новых, подготовленных аэродромах вблизи наступающих войск. В первый же день немцы потеряли 14 самолетов, затем 29, и начиная с 20 ноября и по сей день наши истребители сбили много десятков вражеских машин, из которых значительная доля падает на транспортные «Ю-52».

Помимо борьбы с авиацией противника, наша авиация приняла активное участие в разгроме многих узлов сопротивления и в штурме ряда весьма важных пунктов и высот. Так, например, части, в которых нашим офицером связи был майор Веребский, задержались на рубежах одной сильно укрепленной высоты. На помощь пришли штурмовики и последовательными ударами с пикирования прижали немцев к земле, нарушили их огневое взаимодействие и дали возможность наземным частям захватить высоту.

Наши штурмовики и бомбардировщики летели впереди танков и кавалерийских частей. Они расчищали им путь и сообщали, что делается впереди. В свою очередь радиостанции, сопровождавшие подвижные войска, предупреждали наших летчиков о воздушной обстановке и вызывали их в нужную минуту на поддержку.

Было бы неправильно говорить, что все проходило гладко. В ходе операции выявилось много шероховатостей, так как впервые мы так широко взаимодействовали с наступающими войсками. Но опыт великой битвы за Сталинград показал, что сила авиации в тесном взаимодействии с наземными войсками увеличивается во много крат. Задача авиационных и наземных командиров состоит в том, чтобы в каждом бою и операции умело и четко организовать взаимодействие авиации и наземных войск.

Герой Советского Союза генерал-майор авиации Т. Хрюкин.