Чубаров Юрий Александрович (автор)

Майор Ю. Чубаров 

Радио в немецкой авиации
// Сталинский сокол 18.12.1942

За время войны, навязанной фашистами европейским странам в 1939 году, немцы убедились в том, что основным видом связи в воздухе между самолётами и самолётами и землей надо считать радио.

Однако до лета 1941 года, пока немцы не встречали на своём пути мощного сопротивления, обнаглевшие германские лётчики во время переговоров по радио пользовались не закодированными позывными, а передавали в эфир вместо них цифры, нанесённые на фюзеляже. Этот набор цифр с крестом посередине показывал не что иное, как принадлежность машины к определённой авиачасти.

Так продолжалось до начала войны с нами. Здесь немцы вскоре убедились, что на востоке обстановка совершенно иная. Тысячи «Мессершмиттов» и «Юнкерсов» были уничтожены нашими истребителями и зенитной артиллерией. Теперь врагу приходится часто переукомплектовывать свои лётные части, пополнять их самолётами из разных подразделений. В результате бортовые номера не успевают писать заново, и они смешиваются. Сейчас позывные чаще всего даются экипажам только на одни сутки. Такой малый срок их действия об'ясняется боязнью врага, что наше командование, ведя неустанное наблюдение, легко может вскрыть дислокацию фашистских авиачастей.

По этой же причине и диапазоны рабочих волн меняются немцами каждые 1–3 дня. Особенно боится противник, чтобы не попали к нам в руки переговорные радиокоды. Это заставляет фашистское командование не только часто менять ключи, но и снабжать таблицами не все самолёты, а только ведущие экипажи Поэтому подчиненные ведут переговоры открытым текстом. Зафиксированы случаи, когда ведомые, идя на вынужденную посадку на нашей территории, незакодированно сообщали об этом на свою базу.

Немцы продолжают оснащать радиооборудованием свои самолёты. Каждая германская машина, будь то истребитель или бомбардировщик, имеет минимум одну приёмо-передаточную радиостанцию. Лётный состав обеспечивается шлемофонами с лорингофонами.

Самолёты «Ме-109» снабжены одной рацией. Радиус действия этой станции как при приёме, так и при передаче колеблется от 30 до 60 километров, что зависит от метеоусловий и высоты полёта.

Двухместный истребитель «Ме-110» располагает обычно двумя радиостанциями. Одна рация работает на длинных волнах и имеет дальность до 300 км., другая – коротковолновая, может в благоприятных метеоусловиях устанавливать связь на расстояние до 800–1.000 км. Наличие двух установок об'ясняется тем, что состояние атмосферы не всегда позволяет работать на коротких волнах. А самолёту «Ме-110» зачастую приходится выполнять функции разведчика и отрываться при этом довольно далёко от своего аэродрома.

Такой же двухместный, но одномоторный «Ю-87» располагает одной рацией типа «Функ-Райц 7А» или ей подобной. Радиус действия данной радиостанции невелик. Как прием, так и передача ведутся на расстояние не больше 200 км. Немцы считают, что самолёт «Ю-87», выполняющий боевую работу обычно около линии фронта, вполне обеспечен средствами связи, имеющими радиус действия в одну-две сотни километров.

Двухмоторные бомбардировщики «Ю-88» и «Хе-111» и, наконец, «До-217» чаще всего бывают вооружены одной приёмопередаточной станцией, затем пеленгаторной установкой и, наконец, ультракоротковолновым аппаратом (УКВ). Интересно разобрать типичное радиооснащение самолёта «Ю-88». Около места бортрадиста смонтировано управление коротковолновой радиостанцией типа «ФГ-10». Втречаются и другие марки раций. С этой установки связь с землёй на ключе можно в среднем держать на удалении до 400 километров. Радиопеленгацией занимается штурман (бомбардир). Пеленгаторная установка типа «Пеил-1» или ей подобная размещена в носовой рубке. Аппаратом УКВ пользуется обычно только лётчик для связи с летящими рядом машинами.

На транспортных самолётах «Ю-52» радиооборудование аналогично тому, которое находится на двухмоторных немецких бомбардировщиках.

Описанное выше оснащение вражеских самолётов средствами радиосвязи не является неизменным и постоянным во всех случаях. Когда противник готовит, например, бомбардировщик «Ю-88» для ведения глубокой стратегической разведки, то в соответствии с этим изменяется и радиооборудование.

Однако, несмотря на большое количество радиосредств, экипажи фашистских бомбардировщиков, как правило, использовать их полностью не могут. Об'ясняют они это тем, что в воздухе, особенно при перелёте линии фронта, приходится больше всего пользоваться пулемётами, а не заниматься радиосвязью. К этому их принуждают активные действия наших истребителей.

Разобрав в общих чертах, какими техническими данными обладает радиоаппаратура, устанавливаемая на самолётах противника, будет небезынтересно познакомиться вкратце и с тактическим использованием этой техники.

При выполнении любых полётов на «Ме-109» немецкие лётчики держат между собой двустороннюю связь по телефону. Больше всего ведутся переговоры внутри каждой пары. А так как все истребители, летающие в одном районе, имеют одинаковую волну, то командиры пар легко вызывают их к себе, открытым текстом указывая свое местонахождение. Таким же порядком может быть вызвано подкрепление с земли (со своего или соседнего аэродрома).

Правда, нередко обстановка вынуждает истребителей держать связь с землёй одностороннюю, т. е. аэродром передает, лётчик слушает. Бывает это в тех случаях, когда приходится для выполнения задания удаляться от наземной рации на предел радиуса действия самолётного аппарата.

Немецкие бомбардировщики в воздухе связь по радио держат как между собой, так и с землёй. Внутри группы сообщения передаются лётчиками на УКВ или же, если аппаратов УКВ нет, бортрадистами. Внутренние переговоры ведутся открытым текстом по телефону. Все ведомые имеют связь с командиром группы, а последний ещё и с землёй.

Радиосвязь командира бомбардировочной группы с аэродромом начинается с момента взлёта и кончается перед посадкой. Все передачи производятся, как правило, закодированно и ключом.

Если в воздухе одновременно находятся несколько подразделений бомбардировщиков, летящих на различные цели, то между командирами групп зачастую бывает налажена двусторонняя связь. В таких полётах происходит взаимный обмен данными о воздушной обстановке, о метеоусловиях и т. п.

Немцы высылают разведчиков на различную глубину нашего тыла, вражеские самолёты, просматривающие войсковой тыл, все данные передают открытым текстом, вплоть до указаний характера цели. Иногда враг практикует смешанные передачи, в которых часть данных кодируется.

Самолёты, залетающие глубоко в тыл и производящие стратегическую разведку, обычно по радио ничего не сообщают и весь полёт молчат. Вызывается это двумя соображениями. Во-первых, стремлением скрыть свое местонахождение от наших средств ПВО и, во-вторых, собираемые в полёте сведения не имеют тактического значения, они не могут повлиять на положение фронта в тот же день. Следовательно, отпадает необходимость немедленно предавать получаемые данные.

Фашистские лётчики при обучении полётам проходят обычно две школы. В первой они овладевают учебной машиной, а затем их рассылают заканчивать курс обучения по специальным школам – истребительным, бомбардировочным и т. д. Так, вот уже в школе первоначального обучения курсанты много часов затрачивают на освоение радиотехники, на тренировку в приеме и передаче микрофоном и даже ключом. Заканчивающий такую школу лётчик на экзаменах обязан уметь принимать на слух по азбуке Морзе не менее 60 знаков в минуту.

Майор Ю. Чубаров.